Село Акслах в Нижней Баварии. 786 постоянных жителей. Католическая церковь. Два отделения банков. Начальная школа. Почта. Три магазина. Заправочная станция. Пожарка. Два футбольных поля, пять теннисных кортов. Три ресторана, четыре отеля и шесть постоялых дворов.
Промышленности, исключая лесопилку, никакой. Местные мужчины, предпочитающие даже в будни щеголять в коротких кожаных штанах, безрукавках, обшитых галунами, и шляпах, украшенных пучками волос из бород серн, стянутых у основания серебряными кольцами, а женщины, в расшитых узорами широких юбках с весьма кокетливыми передниками, заняты в основном животноводством и землепашеством.
4 часа дня. Пятница. В Германии я около месяца, а в Акслахе, где находится одно из общежитий для переселенцев, в котором они, то есть мы, не только спим на двухъярусных солдатских койках, но и с помощью учителей «вспоминаем» язык своих предков, заполняем десятки различных формуляров, ожидаем аусвайсы и готовимся к новой жизни, — третий день.
Покуривая на крылечке, рассматриваю Альпы, а заодно пытаюсь догадаться, зачем и по какому поводу к дому напротив подошел духовой оркестр из пяти музыкантов и во всю мощь тщательно отполированной меди и барабана размером с колесо многотонного грузовика наяривает какую-то народную мелодию.
Зрителей, исключая меня и пары свесившихся из окон коллег-переселенцев, никого. Наконец открывается дверь домика, и из нее появляются хозяйка и хозяин. Какое-то время молча и с весьма серьезными лицами, будто находятся в зале филармонии, а не в родном палисаднике, они слушают музыку. Звучит финальный грохот барабана, трубачи вытирают тыльной стороной рук припухшие губы, а заулыбавшийся хозяин протягивает капельмейстеру купюру, достоинства которой из-за дальности я не разглядел. Потом вместе с супругой они становятся за оркестром и направляются к следующему дому. Звучит другая мелодия. Выходят другие хозяева. Так же чинно слушают музыку, потом улыбаются, вручают купюру и, образовав мини— колонну, двигаются дальше.
Часа через полтора оркестр и все наличествующие на этот день бауэры и их фрау подошли к нашему общежитию. Оркестр грянул «Катюшу», а мы уже знали, что у каждой калитки они, во-первых, исполняли любимую мелодию хозяев, а во-вторых, приглашали их на фест, то есть на праздник в огромный брезентовый шатер, который был разбит на одном из футбольных полей. Мы тоже стали в колонну, и кто-то попытался объяснить, что «Катюша» вовсе не наша любимая песня, но его не послушали.
— Горби, перестройка, водка — гут, — успокоил нас по-русски бургомистер. А затем, перейдя на немецкий, объявил, что сегодня все мы приглашены на праздник и что каждый взрослый получит по два литра пива и по половине курицы, а дети — кока-колу, брецли (нечто среднее между кренделем и русским бубликом), конфеты и фрукты в неограниченном количестве.
Этот праздник не был приурочен к какой-то конкретной дате или определенному событию. Просто в конце недели весной, летом и особенно осенью в баварских деревнях вот так, по старинке, принято проводить время.
Гуляют с вечера пятницы, всю субботу и в воскресенье до обеда. Сначала в одной деревне, потом в соседней, затем в следующей...
И так по кругу, пока он не замкнется. Музыка практически не смолкает, все много пьют (естественно, пива), много едят и хором поют. Пьяных, чтоб не вязали лыка, нет. Драк тоже нет.
Весело? Экзотично? Несомненно. И все же это — пивные будни.
Главный пивной праздник в Баварии, а значит, и во всей Германии, ибо именно Бавария, по мнению ее жителей, есть центр и сосредоточение всего и вся, что имеет отношение к этому напитку, наступает в предпоследнюю субботу сентября. Проходит он в ее столице — Мюнхене, продолжается, как правило, 16 дней, и называется Октоберфест, то есть «Октябрьский праздник».
Но пусть не смущает непосвященных кажущаяся прозаичность этого названия, и пусть не возникает аллюзии с октябрьскими празднествами, некогда столь широко отмечаемыми в СССР. Для миллионов любителей пива, ежегодно прибывающих на это торжество со всех концов света, и для всех баварцев оно ни с чем не сравнимо.
Луг Терезы расположен в центре Мюнхена. Здесь, на площади 42 гектара, заблаговременно монтируются 16 огромных шатров, каждый из которых рассчитан на несколько тысяч посадочных мест. Кроме того, здесь обычно более 700 гастрономических и сувенирных «точек», более 100 видов каруселей, «дьявольских» качелей, американских горок, «лабиринтов злых духов», блошиный цирк, театр кукол, тиры и прочие аттракционы.
Исключительное право реализовывать алкогольную продукцию имеют семь мюнхенских пивоварен, которые к Октоберфесту варят специальное пиво, чрезвычайно ценимое знатоками.
Кстати, к пиву в Германии отношение особое. Его любят, им восхищаются, о нем слагают песни и рассказывают легенды. А в 1999 году даже разгорелся нешуточный спор по поводу того, кто впервые стал на законодательной основе заботиться о качестве этого дивного напитка.
Собственно, спор возник после публикации рядом газет датированной 1434 годом Инструкции тюрингским пивоварам, как заботиться о чистоте, читайте — качестве пива. Таким образом патриоты Тюрингии попытались доказать, что задолго до баварских Установлений 1516 года соответствующие правила контроля и поддержания качества у них уже существовали. Естественно, баварские пивовары с возмущением отвергли эти притязания на первенство. В частности, с протестом выступила такая солидная организация, как Баварский союз пивоваров, который расценил тюрингскую инструкцию как документ если и не сомнительный, то, во всяком случае, временный и вообще местного значения.
В определении первенства баварцам помогает и ссылка на Аугсбург, где еще в 1156 году были сформулированы правила изготовления ячменного напитка и требования к его качеству. Так, относящийся к тому времени Указ императора Фридриха Первого Барбароссы гласил: «Пивовар, изготовляющий плохое пиво, должен быть наказан. Пиво же следует уничтожить или раздать бесплатно бедным». Штраф, уплачиваемый пивоварами в наказание, составлял внушительную по тем временам сумму — 5 гульденов. Более того, трижды уличенный в фальсификации пива лишался лицензии на его изготовление. Таким образом, нынешние любители пива в Германии должны быть в первую очередь благодарны за его отличное качество императору Барбароссе...
...За несколько дней до начала Октоберфеста найти место в мюнхенских гостиницах практически невозможно. Аэропорт и железнодорожные вокзалы начинают работать в режиме аврала. Автобаны в сплошных «пробках»...
В среднем Октоберфест, как уверяет статистика, посещают 6—7 миллионов человек, которые выпивают примерно 6 миллионов литровых кружек пива, съедают около 800 тысяч кур на гриле, 90 тысяч свиных ножек, 120 быков, 450 тысяч особых мюнхенских сосисок, около 2 миллионов брецлей.., а официальный оборот от всех этих и прочих удовольствий составляет от 400 до 450 миллионов марок.
Праздник неизменно начинается в 11 часов с торжественного шествия по улицам Мюнхена. Возглавляют его на украшенных цветами конных колясках главный бургомистр города, а также семьи пивоваров. Затем движутся музыкальные капеллы, повозки, запряженные лошадьми-тяжеловесами, которые везут огромные бочки с пивом, хранители и любители народных костюмов, исторических униформ из всех регионов Баварии, а также из других земель ФРГ. Идут делегации гостей из Австрии, Чехии, Бельгии, Франции, Италии, Хорватии, России... Обычно в таком шествии участвуют до 10 тысяч человек.
Примечательно, что в ходе движения пивоваров к Лугу Терезы можно даром отведать пиво, которое зрителям прямо с повозок протягивают в кружках «сдобные» баварки, одетые в яркие национальные костюмы.
Передать все нюансы этого праздника невозможно. Ну, скажите, как описать не умолкающие ни на секунду лучшие баварские и австрийские оркестры, беспрерывно сменяющие друг друга на высоких эстрадах в центре каждого из шатров? А как передать стремление германских политиков попасть в объективы телекамер, транслирующих отсюда непрерывные репортажи и легкомысленные их выкрики: «О, прозит! О, прозит!» — что в вольном переводе соответствует: «Эх, выпьем! Эх, выпьем!» А как описать непрерывно снующих пышногрудых официанток, некоторые из них несут в руках до 10 баварских массов (толстостенных литровых кружек из тяжелого литого стекла) с пивом, при этом не расплескивая ни капли, кокетничая и улыбаясь? Недаром, как гласит народная молва, за эти 16 дней самые проворные из них зарабатывают до 12 тысяч марок (примерно 6 тысяч евро). Естественно, за счет чаевых, утаиваемых от фининспекции.
К слову, о бюстах. Еще в 1451 году придворный аптекарь герцога Вильгельма Баварского в трактате «О пиве» настоятельно советовал женщинам втирать в кожу пивную пену. При этом, по утверждению фармацевта, самые нежные дамские места чудодейственным образом омолаживаются. Долгое время ему верили на слово, а спустя пятьсот с лишним лет в Германии был проведен один не совсем обычный конкурс, на котором все призовые места в номинации «бюст без силикона» завоевали исключительно баварки. Впрочем, если бы проводился конкурс на самый большой «пивной живот», то в нем, скорее всего, тоже победили баварцы. И это не пустые слова: если в Германии сосредоточено 40% пивоварен всего мира, то две трети из них находятся в Баварии.
Когда заканчивается очередной Октоберфест, гости разъезжаются, а баварцы перемещаются под крыши стационарных пивных, которым по сто, двести и более лет, а также в биргартены — «пивные сады», где не столько утоляют жажду, сколько разговаривают о политике, ценах, футболе, женщинах, автомобилях, ругают правительство и хвалят пиво. Сюда приходят поодиночке и семьями. Здесь за одним столом зачастую сидят миллионер, модный писатель и механик с одного из заводов БМВ. Здесь царит подлинный дух демократии и легко дышится. По указу одного из Людовиков с собой в биргартены можно приносить закуску, чем активно и пользуются баварцы. Можно принести бутылочку напитка покрепче, но этого местные жители не делают: к чему перебивать божественный вкус пива?
{{subtitle}}
{{/subtitle}}