В Европе генерального прокурора Женевы Бертрана Бертосса называют человеком-легендой, а в России его имя с дрожью вспоминают в самых страшных снах проворовавшиеся олигархи-депутаты, «семья» и многие другие бывшие и нынешние высокопоставленные чиновники из Кремля и Белого дома. Именно месье Бертосса принял из рук Карлы дель Понте дело о коррупции в высших эшелонах российской власти (ранее это называлось делом «Мабетекса»), «Дело Березовского», и, как выяснилось, не только его одного, дело по «Бэнк оф Нью-Йорк» и многие другие уголовные истории, связанные с Россией, а точнее, с ее властителями.
То, чем занимается прокурор Бертосса, покрыто завесой следственной тайны, и любая утечка может вызвать информационную бурю. Так было после его единственного интервью итальянской «Коррьере делла Сера», когда скандал «семья» — «Мабетекс» взорвался с невероятной силой. Поэтому генеральная прокуратура Швейцарии в принципе закрыта для журналистов. Но 8 марта генпрокурор Женевы Бертран Бертосса сделал исключение для «Новой газеты» и впервые дал эксклюзивное интервью российскому журналисту
— Я считаю, что это одно и то же. По швейцарским законам карается в первую очередь отмывание грязных денег, и для открытия уголовного дела мы должны установить факт наличия материальных ценностей, полученных в результате преступления. Также важно то, что эти ценности были скрыты именно у нас, в Швейцарии. И мы нашли их — это были деньги, спрятанные на швейцарских счетах.
— Некоторые личности, приближенные к самым высшим российским структурам, имеют счета в Швейцарии, и на эти счета поступали очень крупные суммы, происхождение которых невозможно объяснить какими-либо законными операциями. И сейчас мы занимаемся тем, что планомерно доказываем то, что за этими гигантскими суммами стоит преступление.
— Я могу сказать вам то, что эти люди далеко не единственные участники уголовного дела об отмывании российских денег в Швейцарии. Просто ряд фамилий стал достоянием гласности.
— Я могу подтвердить тот факт, что в Швейцарии существуют именные банковские счета, открытые на лиц, очень близких к Борису Ельцину. О подробностях я вынужден умолчать, это может повредить нашему расследованию. Еще раз повторю, что счета в Швейцарии у близких Ельцину людей имеются. И не только у них...
— Нет. Конечно, это не так! Швейцария никогда не отказывалась предоставлять необходимые России документы в рамках следствия. Меня удивляют эти заявления, так как я знаю точно, что большинство запрашиваемых российской прокуратурой документов было отправлено в вашу страну. Конечно, действующие лица уголовных дел об отмывке российских денег пытаются через своих швейцарских адвокатов тормозить отправку документов в Россию. Но это им не всегда удается. И еще сообщу вам немаловажный, на мой взгляд, факт: только за период работы в прокуратуре Карлы дель Понте мы передали российской стороне очень большое количество документов по наиболее громким уголовным делам. Они находятся в Москве. Это совершенно точно.
— В Швейцарии мы выдвинули против ряда высокопоставленных россиян в первую очередь обвинение в отмывании грязных денег, а Россия должна разобраться в том, откуда эти деньги появились. Ведь они попали в Женеву сложным путем через посреднические фирмы именно из России. Мы свою часть работы выполняем, а остальное — дело России. Могу утверждать лишь то, что я сам лично направлял письмо в Российскую генпрокуратуру, в котором указал, что у целого ряда высших российских чиновников, у членов их семей имеются банковские счета в Швейцарии и большие деньги, поступающие на них, вызывают у нас определенные опасения. Я назвал в этом письме все фамилии.
— Об этом сочетании я пока не хотел бы говорить, но эти фамилии и названия мне хорошо знакомы. Конкретно ответить на ваш вопрос я пока не могу, но скажу совершенно точно, что перечисленные имена и организации нам отлично известны. С именами и организациями, которые вы назвали, мы встретились в ходе нашего расследования. Знаем их хорошо и, поверьте, что не из публикаций в прессе.
— Нас это совершенно не беспокоит, так как депутатский иммунитет, которым располагают Березовский и Абрамович, недействителен на территории Швейцарии. Никакая неприкосновенность, которой они располагают в России, для нас не является препятствием. Для нас неприкосновенен только глава государства. Причем действующий. Для нас с иммунитетом Березовского и Абрамовича существует только одна проблема. Так как преступление по отмыванию денег — дело весьма сложное и его корни уходят в Россию, то у нас могут возникнуть сложности с получением нужной информации из Москвы. Ведь дело касается ваших действующих депутатов, и нам вполне могут отказать в получении документов и данных из России, которые нам могут понадобиться.
— Я не могу вам ответить на этот вопрос. Если счета арестованы, то это происходило не в Женеве, а в Лозанне, в федеральном ведомстве генерального прокурора Бенсигера, который стоял у истоков этого дела.
— На мой взгляд, это вполне возможный сценарий.
— Я не могу ни отрицать, ни утверждать ничего, что связано с именами участников этих дел.
— Без комментариев.
— Это не так. Нами установлены и доказаны следующие факты. «Мабетекс» получил выгодные контракты по реставрации Кремля и других объектов, а высокопоставленные люди из России получили очень крупные суммы денег. Точно назвать количество денег пока трудно, так как сама система перевода взяток на счета весьма и весьма сложна. Деньги проходят через целый ряд швейцарских и зарубежных фирм, и мы сейчас восстанавливаем эти длинные цепочки. Когда цепочки будут восстановлены, мы сможем назвать эти гигантские суммы. И их хозяев.
— Имеются некоторые фамилии, относительно которых мы пока не знаем, каково их место во властной иерархии. У нас также есть имена посредников, и мы выясняем, чьи это посредники и для кого они работали. Но могу твердо сказать, что те чиновники, о которых мы уже знаем, — это совсем не рядовые клерки, а самые высокопоставленные люди в России.
— В самых общих чертах скажу то, что я не могу дать никому никаких гарантий. Тем более это применительно к тем людям, которые так или иначе проходят по уголовным делам швейцарской прокуратуры. Более подробную информацию я не могу сообщить вам в интересах следствия.
— Вы опять (смеется) задаете мне провокационный вопрос. Я могу сказать одно — Швейцария признает иммунитет только действующего главы государства, а отнюдь не бывшего. И вообще проблема с бывшими руководителями стран стоит весьма остро, вспомните дело Пиночета. Вопрос о неприкосновенности бывшего президента России юридически очень похож на это дело. Тут есть масса подводных камней...
— Сказать можно многое. Ну, наличие счетов в Женеве бывшего лидера Украины Павла Лазаренко уже вопросов не вызывает. Так же в одном из банков Женевы имеется банковский счет и президента Казахстана господина Назарбаева. Более подробно сказать об этом пока не могу. Я и так рассказал достаточно.
— Да, я ознакомился с документами, которые подтверждают факт получения недвижимости, и этот поступок вызывает у меня удивление, тем более если расследование кремлевского дела продолжает вести Генпрокуратура России под руководством нынешнего и.о. генпрокурора. Это, конечно, внутреннее дело России, но сам факт получения генпрокурором недвижимости от фигурантов уголовного дела дает нам понимание того, насколько можно доверять нашим российским коллегам. Если бы этот вопиющий инцидент произошел бы со мной, то я бы был моментально уволен и отправлен в тюрьму. Надолго.
После разговора, который состоялся в весьма скромном по российским понятиям кабинете генерального прокурора Женевы, мы вышли вместе с Бертосса из огромного здания Дворца правосудия. Бернар Бертосса, надев кепочку и подняв воротник куртки, направился через дорогу на другую сторону улицы, помахав мне на прощание. Никакой охраны, суетящихся секретарей и помощников, лимузинов с мигалками. Просто пожилой швейцарец с грустными глазами шел обедать в ближайшее кафе.
{{subtitle}}
{{/subtitle}}