Если бы существовал рейтинг низости государственных медиа, то при всем нынешнем богатстве выбора первое место в нем (по крайней мере, по итогам недели) занял бы Евгений Попов — ведущий итоговой программы «Вести недели», заместивший в новом телесезоне многолетнего Дмитрия Киселева. Долгие годы недруги уничижительно именовали бедного Попова мужем Скабеевой или даже просто товарищем Скабеевым (по аналогии с анекдотическим товарищем Крупским), как бы отказывая ему в собственной творческой уникальности. Обидно, Зин.

Но награда нашла-таки героя, и Евгений Попов дослужился до ведения главной программы страны, обретя наконец и достойный статус, и собственное гордое имя. Молодой и рьяный (по сравнению с несколько увядшим от времени предшественником), он теперь бьет копытом и доказывает свое первенство на пропагандистском фронте, не стесняясь никаких средств, оправдывающих главную цель.

Кстати, отряд (зрители), кажется, не заметил потери бойца (Киселева), и «Вести недели» уже не первую неделю лидируют, как и прежде, в топ-десятке самых рейтинговых программ страны, что, наверное, свидетельствует о том, что в данном случае не человек красит место, а место — человека. Тем более что как бы кому ни хотелось принизить роль ТВ в политобразовании россиян, главным источником новостей для большинства из них (согласно разнообразным социсследованиям) остается телевизор. А значит, и неизбывна привычка аудитории (в особенности возраста 65+) подводить вместе с телевизором итоги недели. Евгений Попов — им в помощь.

В конце прошлой недели в семье Дмитрия Гудкова*, бывшего депутата Госдумы (между прочим, Евгений Попов — тоже депутат, только действующий) случилась ужасная трагедия — добровольно ушел из жизни его 20-летний сын Иван. Сам Дмитрий Гудков сообщил об огромном горе, постигшем семью, на своей странице в запрещенной соцсети, назвав причину случившегося («на протяжении многих лет сын боролся с тяжелыми внутренними проблемами, которые, к сожалению, так и не удалось преодолеть») и попросив подписчиков в ближайшее время семью не беспокоить.

Не тут-то было. Первой масла в огонь щедро плеснула Ксения Собчак, опубликовав у себя в телеграм-канале «Кровавая барыня» предсмертную записку Гудкова-младшего, в которой он объяснил свой чудовищный шаг невозможностью преодолеть трудности эмиграции.

Как-то сразу стало понятно: этим «подарком» от Собчак не преминут воспользоваться пропагандисты и патриоты всех мастей как весомым аргументом и против эмиграции в целом, и против убитых горем родных погибшего мальчика. Поначалу возбудились лишь многочисленные Z-блогеры. Нет, они, конечно, жалели парня и даже признавали его гибель ужасной трагедией, но и не без злорадства осуждали его отца и деда — «иноагентов», «террористов», «экстремистов», лишивших парня Родины и поплатившихся за это «таким, что и врагу не пожелаешь». И конечно же, повторяли друг за другом, что, мол, сплоховал парень: надо было ему возвращаться в Россию, наплевав на волю семьи, и был бы он жив-здоров и счастлив среди родных осин.

А потом вступила тяжелая артиллерия. Впрочем, самому несчастью в семье «предателей Родины» Евгений Попов посвятил буквально две подводки — в начале и конце большого сюжета: «В эмиграции покончил с собой 20-летний Иван Гудков, сын и внук бывших российских политиков и депутатов Госдумы, бежавших за границу… Трагедия молодого парня потрясла и заставила многих задуматься. Но приобрела иное измерение, когда Ксения Собчак опубликовала пронзительный текст посмертной записки Ивана Гудкова» (на экране воспроизводится сам текст, а за кадром его с выражением читает дикторский голос).

И вот там-то «за два дня до трагедии с внуком был замечен его дед, Геннадий Гудков*, в прошлом офицер КГБ». Ну то есть, по их логике, вместо того чтобы следить за внуком, дедушка прохлаждается черт знает где и черт знает с кем (перечисляются и другие изгои и предатели), тогда как «предательство на Западе (продолжает Попов) продается всё хуже, и на сей раз участникам форума не наливали даже бесплатный кофе», а прежде накрывали обильные столы.

Похоже, этот сюжет вообще готовили отдельно и заранее (как очередное обличение бессмысленной российской эмиграции новой волны), но в самый последний момент подоспел выгодный информационный повод — смерть молодого человека. Грех не воспользоваться. Евгений Попов, стоя в кадре, закольцевал всю историю так: «Кроме кошмара революции, развала страны и хаоса, бежавшие за границу активисты для своей Родины не видят никакого иного будущего, а Ивана Гудкова, написавшего «права умереть русским у меня никто не отнимет», по решению родственников сегодня похоронят в Нью-Йорке. Печальная история». И никаких, хотя бы дежурных слов соболезнования родителям, потерявшим сына. Наоборот — презрение, осуждение и даже едва скрываемое злорадство: типа поделом.

Теперь ярые поборники традиционных ценностей ради красного (черного) словца не пожалеют и мальца, и отца. Чужого мальца, разумеется. И чуждого отца.

Вспомнила, как семья Скабеевых-Поповых в гостях у Бориса Корчевникова рассказывала в эфире того же канала о собственном сыне и даже фото на большом экране в студии показывала: счастливый ребенок на горнолыжном курорте с заботливыми родителями, на прогулке, на даче и пр. Мать Скабеева особых чувств открыто не демонстрировала, а вот отец Попов смотрел на сына с откровенной нежностью и явной отцовской гордостью. Ну то есть он наверняка хороший отец, и, значит, ничто человеческое в принципе-то ему не чуждо. Но это сын у кого надо сын. А у кого не надо — «печальная история».

Пальма первенства в рейтинге низости уходит Евгению Попову. По праву. Заслужил.

Петровская рекомендует

* Властями РФ внесен в реестр «иногаентов».