Мысль известная: спорт заменяет людям войну. Доказать, что твоя страна самая сильная и могучая, что ты лучше соперника, особенно если соперник исторический и у вас с ним что-то в прошлом или настоящем было сложно — как здорово обыграть его! Иной раз это бывает зло, даже агрессивно, даже обидно — но все-таки никто не стреляет и словесные обиды так словесными и остаются. Это тоже не здорово, но обиды ведь часто выплескивают на других с оружием в руках. Мысль, что соревноваться лучше, чем воевать, и не нова, и абстрактна — когда ты живешь в мирное время. А когда война — не фантазия, а давно уже часть жизни…

Больше месяца в Северной Америке играли в футбол. Чемпионат мира. Большинство матчей или поздно вечером, или глубокой ночью. Но я точно знаю, что даже в таких условиях футбол смотрело в кругу моих знакомых точно больше народу, чем было прежде. И в Украине тоже. Хотя ни российской, ни украинской сборной на турнире не было, а российской и быть не могло.

Не знаю, как ЧМ показывали украинцы, и что там говорили комментаторы и писали журналисты — много ли там было политики и военного контекста.

Но я вижу, что пишут и говорят в России.

Тут обязательно нужно сделать сноску. Когда речь идет о футболе, то нам гораздо проще абстрагироваться и смотреть это просто как зрелище. На Олимпиадах наши всегда боролись за десятки медалей, за первые места в сводной таблице командного зачета. Там отсутствие полноценного участия воспринимается гораздо более болезненно. А в футболе ни сборная, ни клубы и в лучшие времена успехами публику не баловали: «За кого будешь болеть?» — «За наших». — «Ну это понятно, а потом?» Поэтому мы спокойно смотрим и Лигу чемпионов, и чемпионат мира, не особо тоскуя, что вот не пустили наших, а они бы там — ух! Молодые ребята теперь обыденно могут болеть за «Реал» или «Манчестер Сити» и быть равнодушными к ЦСКА или «Зениту». Вот тут, кстати, политики-патриоты еще не разглядели коварные зерна западничества и космополитизма.

И с этой важной сноской про футбол понятнее, почему так… странно и так… нормально смотрелся этот чемпионат мира. Я ни разу не слышал за всё время, чтобы нам сказали про козни коллективного Запада. Не помню, чтобы кто-то выражал симпатии африканским или азиатским футболистам в их борьбе с футболистами загнивающей Европы. Шутки про сборную Франции, как «сборную Африки» шутили не в России, а выдающегося форварда французов Килиана Мбаппе оскорбляла сенатор из Парагвая, а не из Москвы.

Одна бельгийская газета перед игрой Бельгии и США написала прекрасное: «349 миллионов американцев + ФИФА против 7,9 млрд бельгийцев». Да, мы в тот момент были бельгийцами! Хотя в Брюсселе штаб-квартира НАТО и прочие вражеские центры принятия решений.

А еще мы были кабовердианцами! Чем хорош футбол? Ты смотришь, как Кабо-Верде бьется и не проигрывает Испании, а потом чуть не выносит из плей-офф Аргентину и бежишь к карте, чтобы узнать, где это вообще находится?! И находишь бывшие Острова Зеленого мыса, где живет всего полмиллиона человек, и которые формально Африка, а фактически даже до Африки оттуда 700 км! Ветеран ленинградского футбола, чемпион СССР-84 Юрий Желудков изрек: «Там играет Кабо-Верде с населением меньше, чем в Калининском районе Петербурга. Что это за чемпионат? Бред, конечно». Потом этого неумного человека в его слова тыкали неоднократно. Потому что высокомерие и невежество должны быть наказуемы. И потому, что эта сборная с маленького острова стала замечательным примером для миллионов людей.

Быть таким, как Месси, — невозможно. Он — бог футбола. Ему можно завидовать, можно хейтить, будучи фанатом его вечного антагониста Криштиану Роналду, можно преклоняться перед нечеловеческим мастерством аргентинца. Но ассоциировать себя с ним невозможно! То ли дело «Бабушка» — это прозвище 40-летнего вратаря Кабо-Верде Возиньи, который играл всю жизнь в каких-то второсортных клубах вплоть до молдавской лиги, а теперь его знает весь мир. Жизнь всегда может дать шанс простому парню — надо только поймать момент и оказаться в нужном месте. Именно поэтому Возинья приехал на турнир с 50 тысячами подписчиков, а уехал почти с 22 миллионами.

Футбол — непредсказуем. Жуткая банальность, почти запрещенный в журналистике штамп. Но в нашей жизни, которая похожа на день адского сурка, когда кажется, что ничто и никогда не поменяется, а если поменяется, то к худшему, мы видим, как на футбольном поле всё может перевернуться с ног на голову в тот момент, когда всё кажется ясным. Бельгия за пять минут до конца проигрывает Сенегалу, а после окончания матча домой едет африканская команда, а бельгийцы вопреки всему идут дальше. Или Египет, который вроде бы уже поставил точку в карьере Месси, и один египетский болельщик специально пошел в сектор аргентинских фанатов, чтобы заснять их безутешное горе — а увидел безумно-карнавальную радость от победы.

А раз уж про Трампа вспомнили и ту исключительно гадкую историю, то если в обычной жизни, в обычное время самодур во главе самой могучей державы может делать почти что угодно и ничего ему за это не будет, то на футбольном поле бельгийцы хлопнули американцев 4:1, и никакой Трамп уже не мог ничего с этим поделать. Справедливость есть, и футбол напомнил нам об этом. Точнее, показал, что она есть хотя бы в пространстве травяного прямоугольника. А нам так это нужно. Чтобы хоть в чем-то, хоть где-то.

Мы, болельщики, прожили эти недели не зря. Это не суррогатная замена реальности. И это не о том, «как можно смотреть какой-то футбол, когда вокруг такое творится». Это тоже жизнь. Концентрированная, яркая, многое объясняющая про человечество и человеческую природу. Жалко, что вы не любите футбол.