Приговор

Решение по этому многолетнему делу было вынесено 13 апреля. Компания Lafarge — главный производитель цемента в мире, входившая в список крупнейших компаний Франции (CAC 40) — приговорена к максимально возможному штрафу в размере 1,125 млн евро. Также наложен таможенный штраф в размере 4,57 млн евро (который должен быть выплачен совместно с четырьмя бывшими топ-менеджерами) за нарушение международных санкций.

Восемь фигурантов получили сроки от 18 месяцев до 7 лет.

Бывший генеральный директор Lafarge Брюно Лафон и бывший заместитель гендиректора Кристиан Эрро взяты под стражу прямо в зале суда.

Суть обвинения: «Сделка с дьяволом»

Председатель суда Изабель Прево-Депре заявила, что Lafarge установила «настоящее коммерческое партнерство» с террористами.

Суд установил, что через свою сирийскую дочернюю компанию (LCS, или Lafarge Cement Syria) компания выплатила около 5,6 млн евро трем джихадистским группировкам: «Джебхат ан-Нусра»*, «Ахрар аш-Шам»* и «Исламское государство» (ИГИЛ)*. Цели выплат: обеспечение работы цементного завода на севере Сирии в условиях войны, оплата прохода сотрудников и грузов через блокпосты боевиков, а также закупка сырья.

Согласно выводам обвинения, с которыми согласился суд, эти деньги позволили боевикам финансировать свою «деятельность» в Сирии, включая теракты — в том числе атаки в Париже 13 ноября 2015 года (132 погибших). Даже сама дата начала судебного процесса была выбрана показательно: ноябрь 2025-го, 10-я годовщина парижских терактов («Батаклан», кафе, «Стад де Франс»).

«В Сирии в ходе вооруженного конфликта сложилась сложная «военная экономика», в которой участвовали практически все стороны конфликта. …Как местные компании и поставщики вооружений из разных стран, так и крупные транснациональные корпорации, такие как Lafarge и ее дочерние структуры, извлекали выгоду из этой военной экономики», — отметила правозащитная организация ECCHR, один из гражданских истцов процесса.

Сохранить бизнес «любой ценой»

Это дело о скандальном компромиссе, на который решил пойти крупный бизнес, чтобы сохранить свои экономические интересы — в частности, только что построенный завод — в воюющей Сирии.

Завод сирийской «дочки» компании (Lafarge Cement Syria (LCS)), инвестиции в который составили 682 млн евро, был построен в 2010 году. Во время гражданской войны, начавшейся в 2011-м, предприятие оказалось окружено несколькими вооруженными группами: курдами из «Партии демократического единства» (PYD), сирийскими повстанцами, включая «Свободную сирийскую армию», исламистскими группировками, а затем, с 2013 года, — преимущественно ИГИЛ. Селение Джалабия находится недалеко от Ракки, которая впоследствии станет оплотом «Исламского государства»: в апреле 2013 года Ракка перешла под контроль группировки, а 29 июня 2014 года ее тогдашний главарь Абу Бакр аль-Багдади провозгласил здесь «халифат».

Летом 2012 года Lafarge эвакуировала иностранных сотрудников — на заводе при этом осталось около трехсот сирийских работников. Дороги к предприятию были усеяны блокпостами. В октябре 2012-го Lafarge выплатила выкуп в 200 000 евро за освобождение девяти похищенных сирийских сотрудников.

Другие французские гиганты (Total, Air Liquide) покидают Сирию, но Lafarge решает остаться «любой ценой». Директор завода господин Пешё переводит офис из Дамаска в Каир; руководство просит алавитов и христиан уволиться ради собственной безопасности. Примерно сотня работников покидают предприятие.

подчеркивала антикоррупционная ассоциация Sherpa, еще один истец по делу.

Компания нанимает Фираса Тласса, сына Мустафы Тласса — министра обороны Сирии (1972–2004) и одного из ближайших соратников Хафеза Асада, печально известного папы еще более печально известного Башара. Г-н Тласс, до войны бывший акционером цементного завода, имеет связи: от дипломатов до лидеров радикальных повстанческих групп. Нанятый советником по безопасности, он ведет переговоры с боевиками. Его зарплата — 75 000 долларов в месяц плюс «бюджет на бакшиш», сообщало в своем расследовании Radio France.

От 80 000 до 100 000 долларов ежемесячно (согласно другим показаниям — вдвое больше) направлялись на «смазку» отношений с вооруженными группировками — «Свободной сирийской армией», курдскими силами, исламистами…

Осужденный теперь замгендиректора Кристиан Эрро признавал, что «ИГИЛ входит в список тех, кто занимается вымогательством», — это составляло около 10% выплат, эквивалент 500 тонн цемента. «Разве мы должны все остановить из-за 500 тонн?» — спрашивал он следователей. Брюно Пешё, гендиректор Lafarge Cement Syria в 2008–2014 годах, уточнял, что платежи «для ИГИЛ» составляли около 20 000 долларов в месяц.

При этом компания Lafarge официально утверждает, что сама никогда не контактировала и не платила ИГИЛ.

В 2014 году террористическая группировка потребовала список сотрудников завода для идентификации. Позднее следствие обнаружило «пропуск» с печатью «Исламского государства». Гендиректор Lafarge Брюно Лафон заявил: «Если это и существовало, то недолго, но я об этом не знал». (Эту же линию о «незнании» он выберет для себя и на судебном процессе — почти по всем вопросам.)

И только 18 сентября 2014 года, когда игиловцы уже подступали к заводу, его директор предписал принять экстренные меры безопасности.

Большинству из сотрудников LCS повезло, их эвакуировали до прихода ИГИЛ, но «более чем тридцати»** работникам пришлось эвакуироваться собственными силами, когда террористы атаковали завод.

Сразу после того, как они спаслись, один из этих работников написал гневный мейл директору завода с требованием «начать расследование». «После двух с половиной лет ежедневных заседаний по безопасности, кто виноват в отсутствии плана эвакуации с завода нашей команды и кто бросил более тридцати наших доблестных сотрудников за час до атаки ИГИЛ и взрыва нефтяного резервуара?» — спрашивал работник, чье обращение цитировала газета Le Monde.

Позднее 11 бывших сирийских сотрудников — вместе с правозащитной организацией ECCHR и антикоррупционной ассоциацией Sherpa — подали на Lafarge жалобу во Франции.

В жалобе утверждалось, что Lafarge заключала договоренности с «Исламским государством» и рядом других вооруженных групп, чтобы сохранить работу цементного завода в Джалабии.

Предоставляя, таким образом, финансирование ИГ, Lafarge не только серьезно подвергала опасности жизни своих сотрудников, но и могла считаться соучастником преступлений против человечности, совершенных «Исламским государством» в Сирии, полагали истцы.

Французские власти в тени

Ассоциация Sherpa, среди прочего, требовала допроса бывшего министра иностранных дел (2012–2016) Лорана Фабиуса и бывших послов Франции в Сирии.

Кристиан Эрро и директор Lafarge по безопасности Жан-Клод Вейяр заявляли следователям, что «регулярно информировали» французского посла по вопросам Сирии в МИДе Эрика Шевалье (в 2012 году Франция закрыла посольство на территории Сирии) и что он «всегда поощрял их оставаться».

Экс-гендиректор Lafarge утверждал: «Мы каждые шесть месяцев встречались с французским послом… Никто не говорил нам уходить… Это крупнейшая французская инвестиция. Это французский флаг».

МИД Франции отрицал эти обвинения.

Следствие изучало дипломатические документы, в том числе конфиденциальные телеграммы посольства, и допрашивало Фабиуса в качестве свидетеля. Как писала газета Le Monde, получившая данные с этого допроса 2018 года, экс-министр заявил: «Меня никогда не запрашивали по вопросу, касающемуся Lafarge, я категоричен». Слышал ли он о захвате завода боевиками ИГ в сентябре 2014 года? «Нет, я не помню о том, чтобы меня информировали об атаке на этот завод».

19 сентября 2014 года, в день атаки ИГ на цементный завод, Кристиан Эрро и Жан-Клод Вейяр, по данным Le Monde, были приняты в МИД Франции у следующего посла по вопросам Сирии Франка Желле — они попросили его вмешаться перед Вашингтоном, чтобы завод не был подвергнут бомбардировке американской авиацией. Согласно протоколу встречи, представители Lafarge в этот момент утверждали, что не имеют контактов ни с курдами, ни с ИГ. Франк Желле «предупреждает их о недопустимости диалога с ИГИЛ» и передает их просьбу США — «консультироваться с нами перед любым ударом по этому объекту».

Помимо этих встреч с МИД, директор компании по безопасности «регулярно передавал информацию о ситуации вокруг завода в Главное управление внешней безопасности (DGSE)».

«Я не делал никакого отбора в информации, которую передавал спецслужбам», — заявил он следствию.

«Дело Lafarge» было впервые раскрыто специализированным изданием о разведке Intelligence Online (02.03.2016), а чуть позднее подхвачено и по-настоящему подсвечено газетой Le Monde.

«Действительно установлено, что DGSE, через офицера под псевдонимом «Большой сурок», использовала наличие цементного завода в Сирии для сбора разведывательной информации через ответственного за безопасность группы Жана-Клода Вейяра, бывшего морского коммандос, которому сейчас 72 года. Однако ни в одном из документов, к которым имело доступ Intelligence Online, не упоминаются платежи джихадистам. Более того, даже если предположить, что DGSE знала или могла знать о платежах Lafarge джихадистам, это обстоятельство никоим образом не снимает с компании ответственности за то, что она не покинула Сирию», — писало издание в ноябре 2025 года.

«Документы, рассекреченные министерствами и добавленные в дело, подтверждают, что DGSE, DGSI (Главное управление внутренней безопасности) и DRM (Управление военной разведки) благодаря Вейяру получили, в частности, имена (участников), карты зоны завода и контрольно-пропускных пунктов вооруженных групп, данные о соотношении сил и экономических интересах повстанцев. Однако в дипломатических телеграммах никогда явно не упоминаются платежи Lafarge. Компания упоминала только налоги, уплаченные сирийскому государству, и заявляла, что только ее поставщики «платят» джихадистам», — утверждало издание Intelligence Online.

«Жан-Клод Вейяр, изначально преследовавшийся по уголовному делу, был оправдан, несмотря на протесты прокуратуры. На процессе он будет выступать в качестве свидетеля. Что касается сирийского дельца Фираса Тласса, выступавшего посредником между компанией и джихадистами, то он, «некогда высоко ценимый в Париже, сегодня находится под ордером на арест и будет судим заочно», — подчеркивало Intelligence Online перед процессом.

По версии обвинения, главным мотивом выплат, которые компания делала джихадистам, был не патриотизм (ради сохранения «французского флага» в Сирии или помощи разведке), а желание окупить крупные инвестиции и высокая рентабельность завода.

Осенью 2014 года руководитель службы безопасности Lafarge Жан-Клод Вейяр напрямую связался с военным кабинетом президента Франсуа Олланда, предложив использовать территорию завода в качестве базы для французских военных в Сирии. В декабре 2015-го, после того как курдские силы вернули контроль над территорией, там были размещены американские спецподразделения. Позже на заводе разместились также британские и французские силы.

«Можно ли представить, что эти крайне чувствительные обмены и миссия французского посла по Сирии в Вашингтоне не были доведены до министра иностранных дел? По словам Лорана Фабиуса — да», — удивлялась газета Le Monde.

Что касается экс-министра Фабиуса, то «единственной его уступкой» следствию Le Monde называет эту: он признал, что «5 или 6 раз» между «2013 и декабрем 2015 года» встречался с гендиректором Lafarge Брюно Лафоном, но — как с представителем Medef (французского «Союза промышленников и предпринимателей». — Ю. С.) по устойчивому развитию — для «подготовки COP21», а не для обсуждения дел завода в Сирии.

Как шло расследование

Расследование во Франции началось после публикаций в Le Monde в 2016 году: вслед за ними министерство финансов подало жалобу. 9 июня 2017 года было официально начато судебное расследование. В том же году последовали первые предъявления обвинений руководителям компании. В 2018-м обвинения были предъявлены уже самой Lafarge и ее сирийской «дочке»: финансирование террористической организации, нарушение эмбарго, соучастие в преступлениях против человечности.

Параллельно, в октябре 2022 года Lafarge согласилась «во внесудебном порядке» выплатить 778 миллионов долларов властям США в качестве наказания за финансирование ИГ и «Джебхат ан-Нусры».

16 января 2024 года Кассационный суд Франции окончательно подтвердил возможность предъявления Lafarge обвинения в соучастии в преступлениях против человечности. Lafarge стала первой в мире компанией, которой грозит обвинение по такой статье. Дело на данном этапе остается в стадии следствия.

При этом Кассационный суд отменил обвинения в создании угрозы жизни сирийских работников, поскольку французское право «неприменимо» к иностранным сотрудникам за границей, — что правозащитники назвали «препятствием для доступа к правосудию для работников транснациональных компаний».

Lafarge парировала обвинения тем, что план эвакуации «существовал» и что «не было ни погибших, ни раненых».

В октябре 2024 года следственные судьи постановили, что компания Lafarge и четыре ее бывших руководителя, а также двое местных менеджеров по безопасности и двое «посредников» (включая Фираса Тласса) должны предстать перед судом по обвинениям в финансировании терроризма и нарушении международных санкций.

Как проходил суд

Изучая переписку, протоколы совещаний и банковские документы, суд в течение шести недель (ноябрь-декабрь 2025 года) погружался в механизм платежей Lafarge джихадистским группировкам. Хотя обвиняемые утверждали, что были жертвами «вымогательства», судья усомнилась в этом термине: внутренние сообщения Lafarge скорее говорили о «переговорах» и «соглашениях».

«Они рассказывали о повседневной жизни под угрозой увольнения, похищений, необходимости пересекать зоны под снайперским огнем и многочисленные блокпосты, о бомбардировках и постоянном риске расправ со стороны вооруженных групп. Однако в апреле 2026 года суд постановил, что они не имеют права на компенсацию, указав, что физические лица не могут считаться жертвами финансирования терроризма. Таким образом, спустя более десяти лет после событий бывшие сирийские сотрудники покидают суд ни с чем, вынужденные ждать справедливости еще дольше», — подчеркнули правозащитники из ECCHR.

«Можно умыть руки и уйти, но что стало бы с работниками завода, если бы мы ушли? У нас был выбор между двумя плохими решениями — худшим и менее плохим», — заявил Кристиан Эрро.

«Существовала убежденность, что [война] не продлится долго. Если этого не понимать***, невозможно понять некоторые решения», — объяснял Брюно Пешё, экс-директор сирийского филиала Lafarge.

(Компания также думала о будущем Сирии — о восстановлении страны, заявил Пешё, генеральный директор Lafarge Syria, допрошенный таможенными службами в феврале 2017 года. «Мы думали, что когда все закончится, будет хотя бы один цементный завод, который сможет поставлять цемент для восстановления Сирии», — говорил он.)

Все восемь фигурантов были признаны виновными.

Дело «исключительной тяжести», «организованная, непрозрачная и незаконная система» финансирования терроризма на «беспрецедентную» сумму — 5,6 миллиона евро; «циничные» управленческие решения; обвиняемые, которые «уклоняются» от ответственности с помощью «абсурдных» отрицаний и «ложных» аргументов, доходящих для некоторых до «трусости», — процитировала Le Monde слова председательствующей Изабель Прево-Депре.

Председатель суда установила прямую связь между «коммерческим партнерством» Lafarge с террористами и совершенными ими терактами: «Как говорила одна из гражданских сторон, жертва терактов 13 ноября 2015 года, цифры и финансовые решения, принятые виновными по настоящему делу, превратились в автоматы Калашникова, взрывчатку, которые убивали, калечили, ранили и разрушали жизни в Сирии и во Франции».

«Это первый случай, когда французская компания была осуждена за финансирование террористической организации. Более того, ни одно ранее рассмотренное французскими судами дело о финансировании терроризма не касалось столь крупных сумм», — отметили правозащитники из ECCHR.

69-летний Брюно Лафон и 75-летний Кристиан Эрро были приговорены, соответственно, к шести и пяти годам лишения свободы — с немедленным заключением под стражу, хотя прокуратура просила отложенное исполнение. К этому добавлены штраф в 225 000 евро (максимальный по данной статье), конфискация нескольких сотен тысяч евро у каждого, а также солидарный таможенный штраф в 4,57 млн евро (который должен быть выплачен совместно четырьмя бывшими топ-менеджерами) — за нарушение международных санкций.

Сожалея, что бывший гендиректор «перекладывает» ответственность на подчиненных, прежде всего на Эрро, председатель суда осудила «форму трусости».

Ключевым эпизодом стало заседание исполнительного комитета 27 августа 2014 года, «по которому, странным образом, не было составлено никакого протокола». На этом заседании Кристиан Эрро сообщил о «соглашении» с ИГ. Брюно Лафон ответил: «Нужно убедиться, что то, что мы делаем, является «risk free» (в том числе по отношению к США)».

Фирас Тласс, сирийский «посредник» в делах компании с джихадистами, получил самый тяжелый срок — семь лет. Объявленный в розыск, он на процессе отсутствовал. Два директора сирийского завода — Брюно Пешё и его преемник Фредерик Жолибуа — были приговорены к пяти и трем годам соответственно, без немедленного заключения.

К самой компании Lafarge суд, кажется, отнесся максимально милосердно: не назначил конфискацию части ее имущества на сумму 30 миллионов евро, как того требовала прокуратура. «Компания утверждала, что оставалась в Сирии, чтобы защитить сотрудников (и что ее «абсолютным приоритетом» «всегда было обеспечение безопасности своего персонала». — Ю. С.), но на самом деле — чтобы защитить свои инвестиции», — заявила Анна Кифер из ассоциации Sherpa.

«Всегда остаешься в шоке, когда присутствуешь при таком жестком приговоре», — заверила адвокат Лафона госпожа Жаклин Лаффон. «Мы знаем, что часто такие чрезмерно строгие решения затем отменяются апелляционным судом», — добавила защитница.

Адвокаты двух главных фигурантов — Брюно Лафона и Кристиана Эрро — сразу объявили немедленный арест «необоснованным» и заявили о подаче апелляции. Еще одно дело — о «соучастии в преступлениях против человечности» — по-прежнему находится в стадии расследования во Франции.

* Группировки признаны террористическими и запрещены во многих странах, включая РФ.

** На суде фигурировала уже уточненная цифра: 27.

*** Важно напомнить еще одну причину, по которой компания могла принять решение остаться: Париж тогда находился «на передовой» в деле свержения режима Башара Асада. Летом 2013 года Лоран Фабиус имел многочисленные контакты с госсекретарем США Джоном Керри для подготовки военного вмешательства против Дамаска. Вмешательство в итоге не состоялось: как рассказывал потом президент Олланд, президент Обама все отменил в самый последний момент, когда военные двух стран уже были готовы начать операцию. Еще через несколько дней Москва и Вашингтон сыграли в игру: Асад «сдает химическое оружие» (которого, согласно более ранним утверждениям Москвы, у него «не было») и избегает ударов США по территории Сирии. В итоге Башар остался у власти еще на одиннадцать с лишним лет.