ПИСЬМА СО ШКОНКИПолитика

«Главный вопрос — как обеспечить безопасность наблюдателей»

Экс-председатель «Голоса»* Григорий Мельконьянц из СИЗО — о выборах президента, голосовании на новых территориях и важности фиксировать нарушения

«Главный вопрос — как обеспечить безопасность наблюдателей»

Григорий Мельконьянц. Фото: SOTA

До выборов президента России остается меньше месяца. Независимых кандидатов до них, несмотря на большие очереди желающих поставить подписи в поддержку Бориса Надеждина и Екатерины Дунцовой, не допущено.

Для демократически настроенного избирателя может быть неочевидным, как вести себя на выборах, когда голосовать де-факто не за кого. Мы решили спросить об этом у независимых политиков и экспертов, в том числе оказавшихся из-за своих убеждений в местах лишения свободы.

Ранее мы публиковали посвященное выборам письмо историка и журналиста Владимира Кара-Мурзы*, в котором он осмысливает не только предстоящую президентскую компанию, но и ошибки 90-х годов, которые привели нас в точку, в которой мы находимся сегодня, а еще — интервью Дмитрия Гудкова* о том, почему, несмотря на отсутствие конкуренции, очень важно прийти на избирательные участки в марте.

Сегодня публикуем письмо экс-председателя движения «Голос»* Григория Мельконьянца, который с августа прошлого года находится в СИЗО по уголовному делу об осуществлении деятельности нежелательной организации (до 6 лет лишения свободы). Оно посвящено возможным фальсификациям и противодействию им.

Дисклеймер: это письмо поступило в редакцию до известия о гибели Алексея Навального.

«В целом у меня все хорошо, насколько может быть в заключении. Есть на свете люди, у которых дела обстоят хуже. Поддержка большого количества людей с воли придает сил. Обратил внимание, что застал в тюрьме три времени года; осталось еще застать весну. Отметил Новый год, впереди — день рождения. Лепил снежки на прогулке, сменил шесть камер и семь десятков сокамерников. Довольно интересный опыт.

Меня подписали на «Коммерсант», «Ведомости», «Российскую газету», РБК, «Собеседник», и очень не хватает «Новой газеты». Так как ряд вопросов от читателей скорее к политикам, то воздержусь на них отвечать. А на несколько вопросов «соучастников» и редакции отвечу».

— Какой, на ваш взгляд, должна быть стратегия для демократически настроенного избирателя на этих выборах? Существуют разные мнения: одни призывают голосовать за любого кандидата, кроме Владимира Путина, другие полагают, что выборы стоит бойкотировать, третьи — что их стоит превратить в перформанс. Какова ваша позиция?

— Права избирать и быть избранным — большое завоевание человечества, которое регулярно проверяется на прочность и которое само проверяет на прочность нас. Когда выборы не оправдывают наши ожидания и не наполнены должным содержанием, велик соблазн махнуть на них рукой и ждать лучших времен. К сожалению, наши выборы сегодня далеко не в лучшей форме, поэтому общественная дискуссия вокруг участия в них вполне объяснима.

У избирателя есть четыре варианта на выборах:

  1. проголосовать,
  2. сделать бюллетень недействительным,
  3. унести бюллетень,
  4. не ходить на выборы.

От того или иного варианта зависит степень вашего влияния на результаты выборов — например, на вероятность проведения второго тура, на уровень явки, не говоря уже о голосах, полученных кандидатами. Подробнее о правовых последствиях каждого из четырех вариантов поведения можно прочитать в памятке «Голоса». Ну а за единой стратегией избирателей, которая для своей эффективности должна быть массовой, нужно обращаться к политикам.

Могу сказать лишь за себя как за избирателя. На мой взгляд, если в бюллетене более одного кандидата, есть возможность проявить себя, а значит, есть выбор. Возможно, далеко не идеальный, но он есть. Поэтому если в СИЗО представится возможность, то обязательно проголосую. В любом случае, решение об участии в выборах каждый должен принять сам, и сделать это осознанно.

— Возможно ли хоть как-то избежать фальсификаций при ДЭГ?

— Увы, технического решения пока не существует. Самый простой способ избежать рисков фальсификаций — не применять ДЭГ на выборах. В противном случае на нынешнем этапе развития систем ДЭГ останется довольно много серых зон.

Например, не только наблюдатели, но и члены комиссий и даже обслуживание ДЭГ техническими специалистами не могут гарантировать, что в систему поступают голоса от реальных избирателей, что голосование происходит лично и тайно, как обязывает закон.

Читайте также

«Прийти на участок и встать в очередь — это важно»

Дмитрий Гудков* — о предстоящих президентских выборах и тактике оппозиции

— Стоит ли ждать на предстоящих выборах каких-то особенных проблем с видеофиксацией нарушений?

— Несмотря на то что на систему видеонаблюдения в помещениях для голосования тратятся огромные бюджетные средства, от того, какой она была на президентских выборах 2012 года, остались рожки да ножки. Будет отсутствовать главное — открытая видеотрансляция в интернете, то, что помогало фиксировать на видео тысячи фальсификаций. Страх разоблачения победил бравурные заявления «нам нечего скрывать». Доступ [к видеотрансляции] в урезанном виде — с ограничением по количеству одновременно просматриваемых участков — получат кандидаты, а также общественные палаты, где для проформы устанавливают несколько компьютеров и таким образом якобы обеспечивают гражданам возможность видеонаблюдения вместо открытых интернет-трансляций. Что касается фото- и видеосъемки наблюдателями на собственные устройства, то действует серьезное ограничение: делать это они могут с того места, которое определено председателем участковой комиссии. Нередко такая норма приводит к конфликтам, так как для выполнения своих функций наблюдателю необходимо иметь возможность перемещаться по помещению для голосования и при необходимости фиксировать на фото или видео нарушения, которые далеко не всегда можно выявить с места, назначенного председателем.

— Меняется ли что-то в правах членов УИК и ТИК?

— Главное изменение — эти выборы будут первыми, на которых кандидаты не смогут назначать членов участковых и территориальных избирательных комиссий с правом совещательного голоса. Такая драматическая новация — серьезный удар по наблюдению, так как именно этот статус имел больше полномочий по сравнению с наблюдателями и активно использовался для контроля выборов.

— Прогнозируете ли вы осложнение работы СМИ на избирательных участках?

— Еще один антирекорд — действуют самые жесткие ограничения для журналистов за всю историю президентских выборов.

Например, чтобы журналисты присутствовали при подсчете голосов в УИК на выборах 2012 года, достаточно было предъявить редакционное удостоверение. На президентских выборах 2018 года установили заградительный барьер: необходимо было заблаговременно получить аккредитацию в избиркоме. Получить ее мог журналист, который принят на работу в редакцию по трудовому договору или по гражданско-трудовому договору, заключенному не менее чем за пять месяцев до дня голосования. На президентских выборах 2024 года для получения аккредитации договор с редакцией у журналиста должен быть исключительно трудовой и заключен все за те же пять месяцев до голосования. Невозможность привлекать журналистов к работе по ГПК приведет к значительному сокращению журналистов независимых СМИ на участках. Не исключаю, что у некоторых СМИ могут возникнуть проблемы с получением аккредитаций, что на федеральных выборах уже происходило.

Могут возникнуть сложности на участках с проведением фото- и видеосъемки, особенно когда происходит фиксация нарушений. Полагаю, под особым контролем будут журналисты независимых и иностранных СМИ.

Читайте также

«Если зло не осмыслено и не осуждено, оно обязательно возвращается»

Письмо Владимира Кара-Мурзы* читателям «Новой» — о президентских выборах и ошибках 90-х

— Насколько эффективным, на ваш взгляд, на этих выборах может быть институт наблюдателей? Сколько их необходимо? Можете ли дать инструкцию для них: на что стоит обращать внимание в первую очередь, с какими сложностями они могут столкнуться и как их преодолевать?

— Эффективное наблюдение носит комплексный характер. Честность и свобода выборов оцениваются не только по дню голосования, на котором обычно сосредоточено все внимание. Поэтому оценка избирательной кампании начинается со среды, в которой она проходит:

  • обеспечивают ли СМИ плюрализм мнений,
  • гарантирована ли свобода собраний,
  • беспристрастны и независимы ли суды и избирательные комиссии,
  • могут ли политические оппоненты действующей власти свободно участвовать в выборах и т.д.

Затем оценивается сам ход избирательной кампании:

  • законность решений избиркомов,
  • выдвижение и регистрация кандидатов,
  • информационная и агитационная кампании,
  • использование административного ресурса,
  • давление на избирателей, кандидатов, журналистов и наблюдателей.

То есть оценивается, созданы ли условия для свободного формирования воли избирателей. И уже на финальной стадии выборов оценивается честность процедур голосования и подсчет голосов, чтобы воля избирателей, которая должна свободно сформироваться в ходе избирательной кампании, была без искажения отражена в протоколах избиркомов.

Когда есть реальная конкуренция на выборах, кандидаты заинтересованы в организации и защите отданных за них голосов от фальсификаций. Чем выше конкуренция, тем выше и мотивация у граждан идти в наблюдатели.

Когда кандидаты не скрывают в интервью своего формального участия в выборах и фактически отказываются от борьбы за власть, то и ожидать от таких кандидатов организации какого-либо серьезного наблюдения на участках не приходится.

Как не приходится ожидать от них поддержки независимого наблюдения. Независимым наблюдателям нужны не только направления, но и поддержка штабов кандидатов, чтобы после выявления нарушений их не отзывали с участков и не отказывались обжаловать фальсификации.

С учетом трехдневного голосования и 90 тысяч избирательных участков, если говорить о тотальном контроле, каждому штабу нужно подготовить хотя бы около 100 тысяч наблюдателей, распределить их по всем участкам и дням недели. Но это маловероятный сценарий, так как ставшие уже традиционными заявления партий и политиков о тотальном наблюдении в результате не реализуются на практике.

При этом для оценки соблюдения процедур и честности голосования вполне может быть достаточно нескольких тысяч грамотных наблюдателей из разных регионов. На мой взгляд, активные наблюдатели могут столкнуться с противодействием своей работе, поскольку последнее время членов комиссий целенаправленно накручивают против наблюдателей. Поэтому главное для наблюдателей — это вежливость, корректность и психологическая устойчивость, вдобавок и знание процедур, за соблюдением которых он наблюдает. В методических материалах «Голоса» подробно описываются процедуры голосования и подсчета голосов, а также то, на что следует обратить внимание. Наблюдение — это увлекательное и важное дело. Благодарю каждого гражданина, кто пойдет в наблюдатели!

— Стоит ли организовывать наблюдение на территориях, внесенных в Конституцию РФ в марте 2014 года и в октябре 2022 года? Если да, то как это правильно сделать?

— Наблюдатели — прежде всего глаза общества на выборах, свидетели того, как соблюдаются избирательные стандарты и процедуры. Ценность их свидетельств самодостаточна. На мой взгляд, общество вправе получить объективную информацию из всех мест, где будет организовано голосование, как от журналистов, так и от наблюдателей.

Другой вопрос, есть ли там условия для независимого наблюдения, есть ли желающие так наблюдать, есть ли кандидаты, готовые выписывать активным гражданам направления на участки. И самое главное — это как обеспечить безопасность участников наблюдения.

Подготовили Иван ЖИЛИН, Андрей КАРЕВ

Читайте также

Ботшинство

Даже при поддержке ботов сторонники продолжения СВО оказались в меньшинстве. На чье мнение ссылаются пропагандисты, и кого тогда представляют депутаты — может, тоже ботов? Итоги одного телеграмм-опроса

* Признано Минюстом РФ «иностранным агентом».

shareprint
Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow