Сюжеты · Общество

Ужас, который не описать словами

Главлит придет, уверенно и беспощадно. Как работал главный цензурный механизм Советского союза

08:56, 3 октября 2021Павел Гутионтов, обозреватель
views

7334

08:56, 3 октября 2021Павел Гутионтов, обозреватель
views

7334

Петр Саруханов / «Новая»

Федеральная служба безопасности утвердила перечень сведений, «не составляющих государственную тайну», которые «могут быть использованы против безопасности России». Приказ ведомства, датированный 28 сентября, размещен в пятницу на портале нормативно-правовых актов. Создание такого перечня было предусмотрено поправкой к закону об «иностранных агентах», принятой в конце 2020 года. Согласно этой поправке, «в случае целенаправленного сбора сведений», включенных в этот перечень, любое физическое лицо — как гражданин России, так и другого государства — должен самостоятельно (!) обратиться в Минюст с заявлением о его включении в реестр «иностранных агентов». Если он этого не сделает, ему грозит уголовное преследование.

Всего в перечне 60 пунктов, среди которых, кроме прочего, такие:

  • сведения о прогнозах развития военно-политической обстановки;
  • сведения о дислокации, вооружении и численности армии, полиции, военных следственных органов Следственного комитета, прокуратуры, воинских подразделений противопожарной службы и так далее;
  • сведения о прохождении гражданами России военной службы;
  • персональные данные о военнослужащих и членах их семей;
  • информация о закупках, проводимых армией, — товаров, работ, услуг для нужд войск, в том числе сведения о единственных поставщиках товаров, работ, услуг;
  • сведения о соблюдении законности и морально-психологическом климате в войсках;
  • сведения о ходе и результатах рассмотрения сообщений о преступлениях в армии, которые расследуются ФСБ и военным следствием Следственного комитета;
  • сведения о проблемах, в том числе финансово-экономических, сдерживающих развитие корпорации «Роскосмос» в одной или нескольких областях деятельности…

В 2020 году в закон об «иностранных агентах» были внесены изменения, которые предусматривают создание реестра физических лиц — «иностранных агентов». Пока в этот реестр никто не внесен. Десятки граждан России внесены в другой реестр — «СМИ — иностранных агентов».

Как принято в наших безразмерных законах, под эти формулировки может попасть все что угодно. Особенно, конечно, производит впечатление пункт «о проблемах, в том числе финансово-экономических, сдерживающих развитие корпорации «Роскосмос» в одной или нескольких областях деятельности». Видно, с «Роскосмосом» дело совсем швах.

Фото: Ведомости / ТАСС

Бомарше еще в 1779 году вложил в уста своего Фигаро такие слова: «…Мне ответили, что, пока я пребывал на казенных хлебах, в Мадриде была введена свободная продажа любых изделий, вплоть до изделий печатных, и что я только не имею права касаться в моих статьях власти, религии, политики, нравственности, должностных лиц, благонадежных корпораций, оперного театра, равно как и других театров, а также всех лиц, имеющих к чему-либо отношение, — обо всем же остальном я могу писать совершенно свободно под надзором двух-трех цензоров».

Когда-то у уполномоченных Главлита были специальные (секретные) книги, куда было внесено все, о чем можно писать.

Поэтому было просто: не нашел в книге название завода, значит, вычеркивай его смело. И то, о чем писать было нельзя; среди этого попадались неожиданные вещи.

Цензоры в 70-х годах, помню, регулярно приходили к нам в редакцию с ворохом бумаг и любезно объясняли, почему то или иное — снято. Вот написали тогда-то в заметке о хоккеисте Харламове, что его отправили из ЦСКА в Чебаркуль, в «Звезду», поиграть во второй лиге. А армейские команды, оказывается, можно «привязывать» только к центрам военных округов. А мы попытались Чебаркуль рассекретить… Потом произошли неведомые движения светил на небе, и армейским командам вышла поблажка, теперь в энциклопедии про «Звезду» написано. И ничего.

В конце 1988 года журнал «Урал» зачем-то вдруг собрался опубликовать главы из «Новомирского дневника» Алексея Кондратовича — о последнем годе «старого» «Нового мира» и его неравной борьбе с идеологической цензурой. Но, слава богу, нашлись внимательные люди, и у «Урала» ничего не получилось: на защиту цензуры образца 1968 года грудью встала цензура эпохи перестройки — Главлит сначала категорически запретил печатать дневник вообще, хотя потом, после долгих переговоров редакции с московским руководством, согласился ограничиться отдельными вымарываниями. Но, увидев, что это за сокращения, главный редактор журнала Валентин Лукьянин уже сам не захотел публиковать кастрированный текст и пустился, что называется, во все тяжкие — даже обратился в ЦК КПСС с просьбой вмешаться и защитить «идеологические завоевания ХIХ партконференции». Политическая наивность не спасла: аппарат ЦК, как и следовало ожидать, к просьбам остался глух и предпочел со всей решительностью встать на защиту «не подлежащих разглашению методов работы Главлита».

Печать Главлита. Фото: архив

Ставшую ненужной верстку «Дневника» вместе с цензорской правкой Лукьянин подарил мне, чтение оказалось захватывающим.

Так все-таки, что за тайны двадцатилетней давности с таким упорством защищал уже новый, как нас убеждали, «перестроившийся» Главлит? Начнем с самого начала верстки.

18.09.1968. В первой же фразе «Дневника»: «С подписанием номера Главлит не чешется» — слово «Главлит» цензоры меняют на «никто». «Никто не чешется».

Далее воспроизвожу только места, опущенные цензурой.

13.01.1969. Главлит еще на два дня откладывает решение. Я так разозлился, что руки задрожали… Тут же, не теряя времени, позвонил Беляеву (зав. сектором ЦК КПСС, в годы перестройки главный редактор газеты «Советская культура».П. Г.), спросил его, в курсе ли он того, что происходит с нашим двенадцатым номером. Он сделал вид, что не совсем в курсе, и тут же не без ехидства спросил: «Но ведь вы, наверно, опять поставили какие-нибудь сомнительные материалы?» — «Я не знаю, что вы понимаете под сомнительными. Главлит в свое время никак не решался подписать Айтматова и Залыгина, а теперь они получили Государственную премию». Тут он взорвался: я наступил на его мозоль. «Но ведь вы знаете, что мы не читали их в ЦК». «Отлично знаю (оказывается, он принял упрек на себя) и говорю не о вас, а о Главлите. И о том, что Главлит делает сейчас с нами».

И тут же, специально для него, добавил: «Может, нам еще одно письмо в ЦК написать?» Беляев тут же сбавил тон: «Я разберусь, я позвоню, узнаю…» — и перевел атаку на другое направление: «Вот я прочитал у вас в одиннадцатом номере Воронова. Удивляюсь. Как можно было напечатать такую слабую вещь…» — «Почему же слабую… вам так кажется. А многие думают иначе». — «Но нельзя писать роман о Магнитогорске, о рабочем классе, о войне — и ничего не увидеть, кроме недостатков… Это уже такое приземление (любимое их словечко, так же как «дегероизация»)». Я говорю ему, что он не понял романа. Роман не о рабочем классе, а о детстве и юности героя. Он: «Глазами фэзэошника все увидено». — «А почему нельзя глазами фэзэошника смотреть на жизнь?» — «Да можно, конечно, я сам в двенадцать лет стоял за станком в Свердловске, но у него неясно даже, кто с кем воюет». — «Но вы же прочитали половину романа, как можно судить по половине! А роман кончается Днем Победы, который встречают рабочие на заводе, и там ясно не только, кто с кем воюет, а кто кого победил». — «Да, конечно, вторую часть я не читал». — «Так в том и дело, как же вы судите раньше времени?» — «Хорошо, я разберусь»…

В тот же день: «…Разговор (с цензоршей. — П. Г.) был предельно четкий, резкий и достаточно демагогический (а демагогия — одно из могущественнейших средств борьбы с демагогами)… Когда она стала говорить, что Бирман (экономист, автор «Нового мира».П. Г.) построил статью специально с расчетом: сначала показать обреченность капитализма, а потом — после Ленина — подвел читателя к мысли, что если мы не будем заниматься социальными вопросами, то и у нас произойдет революционный взрыв. Как и где она вычитала — уму непостижимо… Тут я взорвался:

— Так что же вы думаете, что и Бирман, и редакция хитрят и протаскивают какую-то контрреволюцию?

Нет, она так не думает, но статья так построена…

Я рассмеялся и сказал: хотите, я сейчас же вычеркну главу, в которой Бирман говорит об обреченности капитализма, потому что она, по-вашему, специально написана. Но я тут только сейчас же скажу, что снял эту главу по вашему настоянию. Главу, разоблачающую капитализм и показывающую преимущества социализма. Она аж побелела и протянула руку к телефону, сказала, что она тоже сейчас позвонит. «Звоните, но только то, что вы сейчас говорите, сочинив дурацкую концепцию и приписывая ее Бирману, не лезет ни в какие ворота».

Кое-как успокоилась. Стали заниматься другими делами.

…Вдруг она заявила, что Воронова они зря подписали: допустили ошибку. Я: «Что же вы будете делать теперь? Ведь тираж-то уже пошел, и его под нож не пустишь…» — «Но ведь мало ли что, окончание следует… Может быть, оно появится в феврале. В марте…» «Нет, — ответил я, — этим вы никого не обманете, ни в феврале, ни в марте вторая часть не появится…» Расстались холодно как никогда.

6.02.1969. (Разговор с Кавериным, зашедшим в редакцию посмотреть вариант последних глав воспоминаний Эренбурга с тем, чтобы потом показать их его вдове.) «…Он сказал, что в требованиях цензуры ничего не понимает. «Тут и понимать нечего, — ответил я. — Достаточно читать газеты и чувствовать, что куда идет или плывет». Он засмеялся: «Конечно»…

13.03.1969. «…Я рассказал А.Т. (Твардовскому), что у нас едва ли пройдет рецензия на книгу «Большевистская партия в борьбе с царской цензурой». А.Т.: «Только подумать, до чего мы дожили, уже надо спасть царскую цензуру! Не дай бог, если подумают, что наша цензура похожа на ту».

14.03.1969. «…Загремит статья Лациса (экономист, публицист.П. Г.), очевидно, будут посылать в ЦК. Я говорю (цензорше): «Но ведь Лацис основывается только на партийно-правительственных документах. И ничего нет больше. Статья — в известном смысле большая обзорная рецензия на шеститомник документов». Но что она может возразить? Документы-то осмысляются.

18.03.1969. Рецензию о большевистской партии и цензуре Романов (в описываемое время — начальник Главлита.П. Г.) снял. Не стесняясь сказал, что есть аналогии. Это очень смешно, если бы не было очень грустно.

19.04.1969. …Помню, как несколько лет назад, впервые встретившись с заместителем Романова Назаровым, резко схватился с ним, когда он сказал, чтобы я не ссылался на мнение Главлита. «То есть как это, — спросил я, — на кого же я буду ссылаться?» «Придумайте что-нибудь, — сказал он, — но на нас ссылаться нельзя». «Ну уж нет, — сказал я. — Я в дурацком положении не хочу быть и не буду. Что же получается, я говорил Воронову, что его «Гибель такси» (спор шел именно об этой повести) мне нравится, а теперь вдруг заявлю ему, что подумал и решил, что повесть так себе, печатать ее не стоит, хотя мы ее и набрали. Нет, в таких дурачках я ходить не буду, и тот, кто снимает, пусть и отвечает за снятие. И я буду ссылаться на вас, если вы снимете». Назаров пригрозил мне тогда ЦК и пр., на что я ответил очень резко, что пусть он докладывает куда угодно, но если он снимает, то ответственность должен нести он. А заставлять меня хитрить и изворачиваться — дело пустое и безнадежное.

Теперь произведена новая реформа, по которой ссылаться на Главлит нельзя под угрозой административного взыскания. Но этот параграф с угрозой не зачитывался даже на совещании в ЦК. Он существует как секретный только в сферах работников Главлита. Но существует ли он?..»

Ну, и так далее.

Или вот:

«28 апреля 1966 г.

Секретно.

Редакция журнала «Новый мир» для опубликования в апрельском номере представила на контроль в Главлит редакционную статью «Еще раз о легендах и фактах». В ней высказывается несогласие с критическими выступлениями «Литературной газеты», «Красной звезды» и журнала «Огонек» по поводу статьи В. Кардина, напечатанной в февральском номере «Нового мира». Как видно из редакционной статьи, журнал полностью разделяет взгляды В. Кардина на пересмотр «легенд» и «домыслов», связанных с революционно-историческими событиями и фактами. В этом выступлении усугубляется бестактность и элемент глумления над легендарностью исторического залпа «Авроры» и такими событиями, которые привели к созданию в феврале 1918 года вооруженных сил Советского государства — Красной Армии. Для поддержки выступления В. Кардина редакция в своей статье использует отклоненное «Литературной газетой» письмо писателя Р. Бершадского, в котором берутся под сомнение обстоятельства подвига панфиловцев, а приведенная в нем арифметика и спор о живых и мертвых заслоняют легендарную суть исторического события. Все это, на наш взгляд, выглядит кощунственно по отношению к памяти героев. Кроме того, журнал недобросовестно использует метод сопоставления документа, подписанного в 1917 году первым комиссаром крейсера «Аврора» А. Белышевым, с его выступлением в 1966 году на страницах «Огонька» с критикой журнала «Новый мир». Неправильная позиция редколлегии по отношению к критике произведений, опубликованных в «Новом мире», усугубляется еще и тем, что редакция не откликнулась на критические выступления делегатов XXIII съезда КПСС в адрес журнала…

А. ОХОТНИКОВ, начальник Главного управления по охране военных и государственных тайн в печати Комитета по печати при Совете Министров СССР».

Где, скажите, здесь «военные и государственные» тайны? А ощущение такое, что это сегодняшние претензии к «исказителям истории».

Фото: архив

«Как мы надеялись, что гласность, это возлюбленное дитя перестройки, вырастет в добрую, чистую красавицу, провозвестницу справедливости, под ясным взором которой испарялась бы затхлость застоя, рушились запретительные барьеры, расцвели бы доброжелательность и взаимное людское доверие, братская заинтересованность в скорейшем упорядочении в нашем общем доме… Разгулявшаяся псевдогласность продолжает шагать по стране. Она с изощренным мазохизмом и подобострастием участвует в реализации плана, разработанного еще десятилетия назад заокеанскими спецами…»

Тридцать один год назад эти горькие строки пролились со страниц «Советской России» из-под пера (тогда еще!) зам. зав. отделом ЦК КПСС Геннадия Зюганова. Он был смел и наивен, преисполнен, как пишет, несбывшихся надежд, в то время как «разгулявшаяся псевдогласность» шагала по стране в полном соответствии с планами, разработанными заокеанскими спецами.

В стране прошли выборы, сначала одни, потом другие, лучшие люди с партбилетами оказались отринутыми одураченным населением. Пришлось через год путч организовывать,

но людей с партбилетами еще помнили, и путч провалился. А с «иностранными агентами» никто и не думал бороться; они процветали, ряды их множились; на Зюганова с его предупреждениями косились неодобрительно.

Не прислушались тогда к Зюганову. Отсюда и все беды!

Осенью 1993-го была сделана попытка все вернуть на освященное веками место — на целых три дня цензурное ведомство восстановил Ельцин. Помнится, я участвовал в замечательной пресс-конференции вместе с вновь назначенным руководителем Главлита-2, знаменитым Солодиным, бывшим зампредом Главлита-1, двадцать с лишним лет пившим кровь из писателей. А теперь он рассказывал, каким прогрессивным будет новое (старое) учреждение под его началом. Я спросил: «Вот вы уже с первого дня направили во все газеты своих уполномоченных. Где вы их так быстро набрали?» «Вы правы, — ответил Солодин, — с кадрами беда. Но я достал старую записную книжку, обзвонил бывших сотрудников и, представляете, все сразу же собрались…»

Я вздрогнул. Три года люди сидели в постоянной готовности, что раздастся трубный глас и их призовут к любимому делу. И когда глас раздался, они кинулись к выполнению своих обязанностей. И три дня очень старались. А потом их разогнали снова.

Кого они наберут сегодня? Новые задачи обязательно требуют старых учреждений. Пока же власть рассчитывает на самодеятельность: гражданин должен «явиться самостоятельно» и заявить на себя, что занимается профессиональной деятельностью — например, о дедовщине в армии пишет.

Читайте также

Читайте также

Рождение иноопричнины

Выборочное применение законов про «иноагентов» как признак сословного государства

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

выпуск

№ 111 от 4 октября 2021

Slide 1 of 6
№ 111 от 4 октября 2021

Топ 6

1.
открытое письмо

«Настоящие голоса попали в черный ящик» Открытое письмо членов электронного избиркома Алексею Венедиктову, руководителю общественного штаба по наблюдению за выборами

views

133131

2.
Репортажи

«Спасибо, что не за Навального» Коммунисты собрали в Москве массовый митинг за отмену выборов в Госдуму

views

118657

3.
Сюжеты

«Он родится кривой и косой. Давай делай аборт» Минздрав обяжет онкобольных беременных женщин лечиться по месту регистрации. Это решение может обернуться катастрофой

views

99668

4.
Интервью

«Сильная власть не бегает за тетеньками моего возраста» Интервью самарской пенсионерки Людмилы Кузьминой, которую Минюст признал «иноагентом»

views

98003

5.
Колонка

Про Венедиктова и ненависть Абсолютно личная колонка

views

78361

6.
Интервью

Боты с правом решающего голоса Член избиркома дистанционного электронного голосования Николай Колосов — о «потемкинской деревне» для наблюдателей

views

76047

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera