Колумнисты

Кровавый австралийский обряд в Афганистане

Должны ли мы видеть в каждом прошедшем военные действия спецназовце человека, склонного к убийству безоружного?

Этот материал вышел в № 132 от 30 ноября 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество11 092

Валерий ШиряевНовая газета

11 092
 

Масштабное расследование, инициированное австралийским командованием против бойцов элитного полка спецназа SAS постепенно уходит из местной повестки. Из семи крупнейших СМИ Австралии лишь Daily Telegraph и Sydney Morning Herald оставили связанные с ним новости внизу первых полос. Однако череда самоубийств среди военных и предстоящие суды, а также увольнения гарантируют, что для Запада эта тема надолго останется важной. Умы будоражит лежащая в основе преступлений, совершенных SAS в Афганистане, практика «инициации» новобранцев убийствами военнопленных и даже мирных гражданских

Для мирового сообщества Австралия была одной из самых цивилизованных стран, сколь далекой, столь и благополучной — почти пасторальной. Этому образу соответствует и сельскохозяйственная специализация экономики страны. «Кровавый ритуал» в Афганистане — последнее, что можно было ожидать от военных Австралии, наследников славных британских воинских традиций обеих мировых войн.

Кажется, будто единственное объяснение этому ужасу кроется в специфике самих подразделений специального назначения, то есть «так везде». Следствие по громкому делу как бы приоткрыло страшную тайну,

врожденный порок спецназа: так вот они, оказывается, на самом деле какие!

Идея, что боец, никого на войне не убивший, — неполноценный воин, имеет прямую связь с утраченными к счастью обрядами, появившимися еще до родового строя, где инициация мальчика была обязательным, связанным с насилием, ритуалом. Среди охотников этнографы отмечают традицию первого похода за головами.

Охота за головами — распространенный по всему миру первобытный обряд, доживший в Юго-Восточной Азии, в том числе на территории Австралии, до середины ХХ века (в Ирландии и Шотландии — до позднего Средневековья, на Балканах — до конца XIX века). Но в целом, даже когда спартанские подростки устраивали криптии (охота на самых сильных мужчин низшего сословия — илотов — и их убийство) в античной Греции это был пережиток. После Александра Македонского криптии в источниках уже не упоминаются.

Но память о том, что мальчик должен стать воином, живет в нашем подсознании. В России таким этапом многие до сих пор считают уход в армию.

Принуждение новобранцев австралийского SAS к убийству в свете этих знаний не следует путать просто с преступным отношением к пленным и гражданским лицам в ходе военных действий (хотя уголовные законы различий не делают). В Алжире, Вьетнаме, Афганистане и Чечне расстрелы пленных и убийства мирных граждан не просто фиксировались следствием или журналистами, но становились частью художественных произведений. И все-таки австралийский случай стоит особняком — слишком смахивает на обряд. Из схожих соображений проводится бой новобранца, претендующего на поступление в элитное подразделение Росгвардии — краповые береты — с инструктором по рукопашному бою. Есть немало видеозаписей этих боев без защитной спортивной экипировки. Есть и запись смертельного исхода в процессе испытания:

Разумеется, в наше время темные истоки первобытных практик в человеческом сознании как мотив скорее отягчают преступление. Интересно понять, насколько такие качества спецназа, как корпоративная тайна, элитарная закрытость ему способствуют. Проще говоря, должны ли мы видеть в каждом, прошедшем боевые действия, бойце особого подразделения в мире человека, склонного ради утверждения собственной мужественности к убийству безоружного человека? В России есть свой спецназ (и не только в ГРУ), ведущий историю от легендарной фронтовой разведки Великой Отечественной войны, в этих частях сменилось много поколений бойцов с реальным боевым опытом.

Я поговорил с семью действующими и отставными солдатами и офицерами спецназа. К сожалению, ни один из них не мог ответить на вопросы под своей фамилией.

Все они — члены закрытого сообщества, гордящиеся тем, что бывали в таких местах, куда обычных военных послать невозможно, и выполняли задачи, требующие особой подготовки.

Не сомневаюсь, что подобные чувства испытывают и их коллеги по всему миру. При одном условии: должен быть настоящий боевой опыт. Спецназовец, всю жизнь проведший в учениях и на полигонах, более похож на спортсмена. Настоящими они становятся только на войне.

Отсюда и реакция на действия австралийских коллег. Собеседники «Новой» придерживаются мнения, что если подразделение не вылезает из боевых действий, бойцам не нужна никакая инициация — они обретают навыки и мужество на операциях. Ветераны разных кампаний дали «Новой» примерно одинаковые ответы. Несколько указали на важную деталь: настоящее боевое подразделение спецназа действует в отрыве от своих частей и вовсе не заинтересовано вгонять в ярость местное население бессудными расправами.

реакция

Боевой генерал-разведчик, Афганистан, Чечня:

 

«Кишлаки спецназ не брал, у нас и условий для такого не было. Ни в Афгане, ни в Чечне. Если и брал кишлаки, то считаные единицы».


Офицер спецназа ГРУ, продолжил службу в группе «Альфа»:
 

«Не знаю у нас таких случаев. Бред… Крещение всегда было в бою с реальными духами. Даже мер по профилактике таких случаев не помню, это же дурдом какой-то описан. Даже за случайно произошедшее наказывали. Жесть. Убийцы».

Не претендуя на исчерпывающее исследование, выдвину предположение: поскольку основные военные преступления в войнах после Второй мировой (в военной истории их очень много) совершили самые обычные подразделения различных стран, а частей специального назначения на этих позорных страницах, наоборот, очень мало,

скорее всего обширная практика убийств безоружных людей в качестве боевого крещения австралийским спецназом SAS — аномалия.

Со временем мы узнаем, конечно, как появилась и набрала силу эта дикая традиция.

В условиях беспрецедентной открытости военного следствия в Австралии перед прессой и обществом (в современной России недостижимой) ждать недолго.

Почему это важно

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Ваша поддержка поможет «Новой газете».
Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera