КолонкаОбщество

Где кончаются святыни

Почему насилие не может быть ответом на «оскорбление чувств»

Этот материал вышел в № 121 от 2 ноября 2020
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 121 от 2 ноября 2020

10:38, 31 октября 2020

1

Борис Вишневский
10:38, 31 октября 2020

1

Борис Вишневский

Фото: Владимир Гердо / ТАСС

Реакция большинства представителей мусульманского сообщества — от политических и религиозных лидеров и до спортсменов — на террористические атаки во Франции оказалась ожидаемо однотипна. «Надо было уважать наши религиозные чувства», «не надо было провоцировать», «под лозунгом свободы слова оскорбляют чувства полутора миллиардов мусульман»… А порой — и плохо скрываемые угрозы: мол, оскорбление мусульман «выйдет боком». Подобное уже было полтора десятилетия назад — во время «карикатурного скандала», когда датская газета напечатала карикатуры на пророка Мухаммеда. И восемь лет назад, когда в «оскорблении верующих», — правда, уже других, — были обвинены участницы акции «Пусси Райот», а потом был принят закон о наказании за «оскорбление религиозных чувств». И пять лет назад, когда в той же Франции был совершен террористический акт против журналистов «Шарли Эбдо». И каждый раз вставал один и тот же вопрос — о соотношении таких фундаментальных прав человека, как право на свободу выражения мнений и право на свободу совести. Может ли и должно ли первое из этих прав быть ограничено во имя второго? А если да, то в какой степени?

Петр Саруханов / «Новая газета»

Религиозные фундаменталисты всех мастей, требующие «уважать их религиозные чувства», обычно понимают под «уважением» обязанность тех, кто не принадлежит к их конфессии, признавать сакральность и «неприкасаемость» ее догматов и символов.  

И присваивают себе право самостоятельно наказывать нарушителей за «оскорбление религиозных чувств», обвиняя их в «провокациях»: дескать, сами виноваты. 

И грозят террором в случае продолжения «неуважения», как они его понимают. 

По сути, это фактическое уничтожение свободы выражения мнений в светских государствах. 

Сохранение этой свободы — и предотвращение конфликтов, включая трагические, — возможно только одним путем. 

Признанием того, что границы сакрального не могут выходить за границы соответствующего религиозного сообщества.

Признанием того, что священное и неприкосновенное для членов конкретного религиозного сообщества не обязано быть таким же священным и неприкасаемым для тех, кто к этому сообществу не принадлежит. 

И признанием того, что право на свободу совести не может толковаться расширительно. 

Что это право означает лишь свободу «менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими» (как это давно зафиксировано в статье 9 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод) — но отнюдь не ограничение свободы выражения посторонних мнений о любой религии. 

Сотрудник полиции и участники акции протеста мусульман против высказываний Эмманюэля Макрона в отношении карикатур на пророка Мухаммеда у посольства Франции. 29 октября, Москва. Фото: Владимир Гердо / ТАСС

Напомним одну из важных резолюций Парламентской ассамблеи Совета Европы: «Свобода выражения, защищаемая в соответствии со статьей 10 Европейской конвенции, не должна далее ограничиваться с учетом роста чувствительности некоторых религиозных групп». 

Единственное, что должно быть строго запрещено — и это давно записано во множестве международных пактов и конвенций, — любая дискриминация и разжигание вражды и ненависти по признаку отношения к религии. Но и только. 

Иначе говоря,

свобода совести — только про то, что вы можете свободно верить и молиться. И никто не смеет вам мешать это делать, а тем паче — преследовать вас за вашу веру, если ее принципы не нарушают законов государства.

Но свобода совести — не про то, что другие обязаны жить по вашему уставу в своем монастыре. 

И свобода совести — не про то, что они обязаны «уважать» ваши чувства, причем с вашим правом объявить «неуважением» все, что угодно, — начиная от публикации карикатур на пророка и заканчивая продажей свинины в магазинах или обучением школьников теории Дарвина. 

А в качестве компенсации невозможности расширительного толкования свободы совести — то, что любому из верующих гарантирована та же самая свобода выражения мнений в отношении иных религий: возможность беспрепятственно критиковать, сомневаться и даже высмеивать. 

Важно, что происходящее сейчас во Франции (а во время «карикатурного скандала» — в целом ряде европейских стран) — это не просто террор. 

Это — террор, направленный в подавляющем числе ситуаций вовсе не против тех, кто якобы «оскорбил» чьи-то религиозные чувства: жертвами терактов становятся совершенно случайные люди. И цель этого террора — запугать. Заставить бояться сказать лишнее слово: как бы кто не «оскорбился» и не взял в руки нож или пистолет. 

дискуссия

[Изуверство за веру. Два поста Хабиба Нурмагомедова в инстаграме — по сути оправдание бесчеловечного преступления

Колонка Владимира Мозгового](https://novayagazeta.ru/articles/2020/10/31/87791-izuverstvo-za-veru)

Нельзя, кстати, не напомнить, что те, кто ультимативно требует уважения к своим религиозным чувствам, не отличаются ни терпимостью к инакомыслию, ни уважением к чужой вере. 

Вспомнить, как, требуя у себя дома от «неверных» строжайшего повиновения своим обычаям под страхом жестокого наказания — вплоть до смертной казни, — многие последователи Мухаммеда, попадая в светские государства Европы или США, вовсе не считают нужным соблюдать местные традиции: вместо этого они требуют признать за ними право жить по привычным для них законам…

Требуете толерантности и уважения? 

Но это — дорога с двусторонним движением: толерантность и уважение должны быть взаимными. 

Проекция карикатуры журнала Charlie Hebdo на здании гостиницы Hotel de Region в Тулузе в память об убитом учителе истории Самюэле Пати. Фото: Batard Patrick / ABACA

Не уважаете других и не терпимы к их вере, но свою требуете оградить от критики? Так не получится. 

Да, в целях установления гражданского мира и согласия многие государства  ограничивают тем или иным способом свободу высказываний, вводя запреты и наказания, в том числе для защиты религиозных чувств или предотвращения «оскорбления религии».  

Например, в Австрии запрещено «оскорбление священных лиц или предметов», а также «другие действия, которые могут быть признаны оскорблениями», и был случай, когда запретили показ фильма Вернера Шретера «Любовный собор», весьма специфически изображающий библейских и евангельских персонажей. 

Вопрос попал на рассмотрение ЕСПЧ, и было признано, что австрийские власти действовали «в интересах обеспечения религиозного мира в этом регионе и для того, чтобы у отдельных людей не сложилось ощущение, что их религиозные представления стали объектом необоснованных и оскорбительных нападок». 

Но чрезвычайно важно, что в таких странах и введение ограничений, и установление факта их нарушения, и назначение наказания — абсолютная монополия государства.

И не может и не должно быть самосуда, когда кто-то из верующих, объявив себя оскорбленным, выступает и как прокурор, и как суд и как исполнитель приговора. А тем более — применяет насилие. 

Более того, и в религиозных государствах, где карают, и жестоко, за нарушение законов, основанных на религии, покарать — причем опираясь на закон, пусть и видящийся чудовищно несправедливым, — может только государство, а не любой, кто сочтет, что этот закон нарушен.

Протесты мусульман против высказываний Эммануэля Макрона, Индонезия. Фото: Aditya Sutanta / ABACA

И вот в этом — принципиальное отличие от ситуаций, которые мы наблюдали и во время «карикатурного скандала»» и во время трагедии «Шарли Эбдо», и сейчас. 

Кто-то из верующих считает, что его чувства оскорбили? Пожалуйста — в суд. 

В суде выясняется, что закон светского государства, в котором вы живете, не нарушен? Боритесь за изменение этого закона — или выбирайте для жизни другое государство с другими законами, которые вам будут больше нравиться. 

Для этого вам дана еще одна свобода — на выбор места жительства в мире. 

Хотите быть ограждены от критики ваших пророков? 

Не живите в тех странах, где их не запрещено критиковать и высмеивать 

А если, считая свои чувства «оскорбленными», возьмете в руки камень, нож или пистолет, — готовьтесь сами отвечать за свое насилие по закону. И вряд ли вам в этом суде помогут заявления о «провокации» или глубочайшем оскорблении чувств. 

Процитируем одну из резолюций ПАСЕ: «Ассамблея напоминает, что культура критического диспута и художественная свобода имеют в Европе давние традиции, и полагает их позитивными и даже необходимыми для прогресса личности и общества. Лишь тоталитарные системы власти боятся их»… 

Последнее. 

Четыре года назад, когда в Москве защитников парка «Торфянка» от «храмовой застройки» обвиняли по статье 148 УК РФ в «оскорблении чувств верующих», правозащитник и епископ Апостольской православной церкви Григорий Михнов-Вайтенко вышел на улицу, объясняя прохожим, что христианство не может и не должно защищать себя силой и что применение статьи выходит за рамки какого бы то ни было здравого смысла и прямо противоречит подлинным христианским смыслам, потому что «под видом защиты неких оскорбленных чувств происходит издевательство над людьми, а это самая оголтелая пропаганда антихристианства». И требуя отмены статьи 148 — с плакатом, где была известная цитата из Послания апостола Павла к Галатам «Бог поругаем не бывает». 

И вправду — не бывает. 

И уж точно ни в одной священной книге ни боги, ни пророки никого не уполномочивали отвечать в будущем на «оскорбления» в их адрес.  

Тем более — отвечать насилием. 

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#свобода слова #терроризм #оскорбление чувств верующих #религия
Slide 1 of 1
Slide 1 of 1
Slide 2 of 2

выпуск

№ 26 от 12 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 26 от 12 марта 2021
  • № 25 от 10 марта 2021
    № 25 от 10 марта 2021
  • № 24 от 5 марта 2021
    № 24 от 5 марта 2021
  • № 23 от 3 марта 2021
    № 23 от 3 марта 2021
  • № 22 от 1 марта 2021
    № 22 от 1 марта 2021
  • № 21 от 26 февраля 2021
    № 21 от 26 февраля 2021
  • № 20 от 24 февраля 2021
    № 20 от 24 февраля 2021
  • № 18-19 от 19 февраля 2021
    № 18-19 от 19 февраля 2021
  • № 17 от 17 февраля 2021
    № 17 от 17 февраля 2021
  • № 16 от 15 февраля 2021
    № 16 от 15 февраля 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Комментарий

Президент прислушался к тишине Какую роль сыграла посадка Навального в назначении Сергея Королева первым замом директора ФСБ

258907

2.
Колонка

Цены строгого режима В Думе хотят остановить подорожание продуктов, сажая в тюрьму покупателей

226493

3.
дата-исследование

Счастье есть За борьбой с пармезаном и польскими яблоками власти не заметили, как у россиян перестало хватать денег на продукты. Исследование «Новой» о росте цен

196087

4.
Сюжеты

«Есть такая Нина, которая все-таки смогла» История дагестанской женщины, пережившей обрезание в детстве и насилие в браке, которая добивается равноправия в родной республике

122731

5.
Сюжеты

«Вот когда деньги отняли, мы не выдержали» Младший медперсонал рассказывает «под запись» о внутренней кухне лучшей больницы Ленобласти. Чиновники эти факты отрицают

107422

6.
Комментарий

Любовь втроем: мы с товарищем майором и Антон Красовский Заявление в Следственный комитет

102722

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
;

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera