Колумнисты

Пейзаж после Сечина

В мире должны быть загадки: почему, когда нефть в цене падает, бензин в России продолжает дорожать?

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 37 от 8 апреля 2020
ЧитатьЧитать номер
Экономика98 865

Алексей ТарасовОбозреватель

98 86514
 

В мире бензин подешевел вслед за нефтью, в России его цена неизменна. Стабильность — наша скрепа и приоритет. И похоже, последовала реакция Минэнерго на вбросы о возможном легальном появлении на внутреннем рынке зарубежного топлива: даже с учетом всех транспортных и административных трат оно, дескать, будет привлекательней в цене отечественного, и намного.

Как сообщает РБК, ссылаясь на трех федеральных чиновников и одного из участников топливного рынка, кабмин защитит нас от импортного дешевого бензина и дизеля. Власти его просто не пустят в страну, введя эмбарго. Пока эта мера, аргументируемая защитой отечественных нефтепереработчиков, запланирована с апреля по сентябрь.

Нет новости в том, что российское государство берется защищать за счет потребителей (российского народа) внутренний «рынок» от затоваривания и крупный капитал с его НПЗ (нефтеперерабатывающими заводами) от мировой конъюнктуры и трендов.

Как не новость и то, что правительство нам дано, чтобы жизнь не казалась медом. Новость лишь, пожалуй, в министерских прогнозах — до сентября цена на нефть не вырастет. Однако видно, что правительство удивить нас старается. А оно нам не чужое, и давайте удивимся. По всем хрестоматиям, снижение затрат (за счет удешевления бензина) могло бы подтолкнуть производство, стать реальным стимулом к росту активности.

Раз этого не надо, задачи перед властью, очевидно, другие.

Возможно, синдром осажденной крепости проник в руководящие мозги чересчур глубоко, и это отражается на рефлекторном уровне, на самых элементарных действиях в экономике. Возможно, это уже другая экономика — военная. Бензин сейчас за рубежами нашей родины действительно дешевле родного, но представить, что мы пустим с этой дешевой жидкостью кого-то в нашу нефтегазовую Отчизну? Что в нашу Тулу приедет кто-то со своими пряниками?

Был опыт 90-х, когда в дальневосточные регионы ввозили корейский бензин, качественный и дешевый, но эту лавочку прикрыли быстро. Вероятно, и сейчас, несмотря на анекдотичность ситуации, могли бы сложиться какие-то полуродственные поставки с белорусских НПЗ в приграничье. Впрочем, ничему этому не быть, поэтому нечего и рассуждать.

Вопрос в реальности один. Он в России уже из разряда вечных. Почему, когда нефть в цене падает, бензин продолжает дорожать?

С одной стороны, должны же оставаться в мире загадки. А с другой — действительно, почему российские нефтяники не могут снизить цену, следуя за всем миром? У РБК эта причина сформулирована изящно: «из-за особенностей регулирования». Называть пороки (что людей, что государств) «особенностями» — вполне в духе политкорректной современности. Можно говорить о «действующей системе ценообразования», что не позволяет бензину подешеветь, можно — о выплатах «по демпфирующему механизму» (то есть договоренности сглаживать цены: то нефтяники доплачивают государству, то оно — им, лишь бы цены не колебались), однако суть неизменна, и она вот в чем.

Цена на бензин — это цена почти на все, что мы потребляем как физические сущности.

Бензин идет существенной долей в стоимости удовлетворения нами первичных инстинктов и отправления естественных потребностей (еда, миграции, строительство, свет, ток). Наша сиюминутная история вообще неизвестно когда началась — то ли сорок, то ли четыреста миллионов лет назад, смотря от чего считать — от происхождения человека или нефти. И сейчас на самом деле непонятно, что было в этой заканчивающейся истории важней — человек или нефть.

Цена на бензин сегодня рулит почти всем, однако в России доля цены самой нефти в цене бензина не столь велика, в разные годы по-разному. Четыре процента, шесть, а то и все семь. Цена на нефть — отнюдь не определяющий фактор. В России цену на бензин диктуют порядки и аппетиты государства. От 70% — налоги, акцизы. Поэтому бензин у нас стоит именно столько, и иных цифр быть не может. Рынок, спрос, спад спроса из-за коронавируса, саудиты, Трамп и сланцы — это все не имеет значения. Существенен тут лишь бюджет и бюджетники, российский чиновник и его планы на нас и наших детей.

А говорить чиновники при этом вольны что угодно. Нести любую чушь вроде того, что они спасают рынок от затоваривания и защищают интересы российских НПЗ. Ага, разорятся те, обанкротятся. Это в принципе невозможно. Да если б и обанкротились — что в том плохого? Не найдется других «бизнесменов», кто смог бы сейчас при малейшем восстановлении цен на нефть начать поднимать цену бензина? Куда сами НПЗ в принципе денутся?

Если это и проигрыш, то чей? Очевидно, если б тут был рынок, европейская бензоколонка нагнула бы Сечина со всей его «Роснефтью». Их тоже, конечно, жалко, но это ведь лишь экономика, не более.

Спасибо, что прочли до конца

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera