Комментарии

Наглядное пособие о вреде революций

Что не так с новым блокбастером «Союз спасения» от продюсеров Первого канала, который Мединский уже предложил изучать в школах?

Премьера «Союза спасения». Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 1 от 10 января 2020
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

37
 

Новый блокбастер продюсеров Константина Эрнста и Анатолия Максимова — продолжение большого стиля кинопатриотики с имперским размахом. «Адмирал», «Викинг» и вот «Союз спасения». Все это мегаломанское кино — главы истории, которая пишется сегодня под острым приглядом Военно-исторического общества. Кодовым девизом этих фильмов может стать слоган «Викинга»: «Тебе нужно увидеть, чтобы поверить». В этих картинах история приправлена мифом, и события прошлого призваны правильно осветить настоящее.

«Союз спасения». Официальный трейлер


Режиссер — Андрей Кравчук. Официальный бюджет — 700 млн рублей. Хотя просчитать, с каким колоссальным нажимом на потребителя будет раскручиваться фильм на самом креативном Первом канале, невозможно.

Масштабирование мегапроекта остро ощущалось уже на премьере, когда кинотеатр с революционным именем «Октябрь» был превращен в армейский бивуак постнаполеоновской эпохи, окружен и заселен гренадерами, драгунами, декольтированными барышнями. Барабаны отбивали построение и торжественный (не без давки) проход в фойе. «Вот прямо сейчас проходят учения по строевой подготовке! — захлебывался телекомментатор. — Взвод солдат и полковой оркестр показывают свое мастерство!»

«Союз спасения» рассказывает о подготовке декабрьского восстания, истории тайного общества, попытке государственного переворота и его трагических последствиях. Рассказать все это за 130 минут — задача, прямо скажем, трудновыполнимая.

Поэтому действие спешит, скачет из Петербурга («Союз спасения»), где начинаются волнения и беспорядки, — в Малороссию (Южное общество и восстание Черниговского полка), в быстрой скороговорке заныривает в парижские флэшбеки и возвращается на мерзлую Сенатскую площадь. Героев — несметное число. Легендарные имена и полузабытые, реальные и выдуманные. Муравьев-Апостол (Леонид Бичевин), Трубецкой (Максим Матвеев), Пестель (Павел Прилучный), Рылеев (Антон Шагин), Бестужев-Рюмин (Иван Янковский), Бенкендорф (Александр Лазарев), хитроумный либерал Мордвинов (Сергей Колтаков).

Александр Домогаров в роли рыхлого, но благородного государственного мужа Милорадовича — самый выразительный.

Александр Домогаров сыграл военного губернатора Петербурга Милорадовича. Кадр: KG-portal

Ну и, разумеется, один из главных персонажей — Николай I — неотразимый и статуарный Иван Колесников, прославившийся в ролях красавцев: Довлатова (этот неожиданный казус случился в фильме Говорухина «Конец прекрасной эпохи») и баскетболиста Белова («Движение вверх»).

Для смягчения и утепления маскулинной истории, которая известно чем закончилась, добавлена романтическая линия — влюбленность и помолвка бравого подполковника Сергея Муравьева-Апостола и наследницы старинного рода Бельских, юной княгини Анны (Софья Эрнст).

Министр культуры, отметивший роль фильма, развеивающего много мифов о России, пообещал включить ленту в обязательную школьную программу.

Хотя трудно себе представить, что после просмотра в головах школьников осядет какая-то внятная история о причинах, ходе и последствиях восстания декабристов.

Кадр из фильма «Союз спасения»

Сценаристы Никита Высоцкий и Олег Маловичко создали панно, в котором слишком много незапоминающихся фигур, оборванных диалогов, сплетения фактов, авторской выдумки (а как иначе, все же кино не документальное!). Получилось яркое лоскутное одеяло с торчащими нитками, к которому пришиты оборки столь же странного пестрого саундтрека. В нем громыхает нечеловеческая музыка Дмитрия Емельянова с вкраплениями популярнейших тем песен Ильи Лагутенко и Вячеслава Бутусова. Лейтмотив — наутилусская поэма про рыбака-апостола Андрея, который никак не может понять божьего замысла, — хитрая смысловая рифма к истории самого Сергея Муравьева-Апостола, поведшегося на идеи революции.

Маленький Сережа спорит с самим Наполеоном о том, что есть свобода. Для француза — равенство перед законом, для будущего повстанца — возможность следовать своему предназначению. Выросший Сережа в упоении от победы над поверженным Наполеоном тащит ящик шампанского. И на непутевого героя с горящими глазами с высоты своего положения взирают два императора: нынешний — мудрый и либеральный Александр и будущий — Николай — строгий, но милосердный

(неужели я это пишу? но так в кино).

Дальше занесет черт лихого офицера в тайные общества, а это закономерный путь к бунту, восстанию Черниговского полка и виселице.

«Союз спасения» действительно замечательный… повод поразмышлять о том, что же такое взгляд на историческое событие глазами потомков. Дело же не в поколенческой проблеме. Если говорить о новых генерациях, то история декабристов их действительно мало волнует. И нынешние молодые зрители, на которых также рассчитано это кино (12+) с красочными батальными сценами и любовной интригой, вряд ли отличают «Союз спасения» от «Союза благоденствия», Северное общество — от Южного, Конституцию Муравьева — от «Русской правды» Пестеля. Увы, и после фильма их знаний не прибавится, зато понимание пагубности путей протеста должно быть точно усвоено.

Затем в школе и учить фильм наизусть велено.

На премьере «Союза спасения». Фото: Александр Демьянчук / ТАСС

К историческим событиям подобного масштаба и значимости могут быть совершенно разные подходы. Например, промонархические. И оценивать вклад декабристов в историю страны можно по-разному. К примеру, Пушкин воспел «братьев», а Тютчев именовал их «жертвами мысли безрассудной», но «пораженными мечом Самовластья». Однако все эти разночтенья возможны, если пытливому взгляду авторов в самом деле важно понять исторический пейзаж в красках и противоречиях. Почему-то кажется, что на протяжении долгого, почти шестилетнего, пути к экрану идея фильма претерпевала существенные изменения. Во всяком случае, от первоначальных вариантов сценария, в которых через судьбу Муравьева-Апостола рассказывалось о судьбе страны на пике нового непредсказуемого поворота, результат разительно отличается. Тем более что

монтировался фильм уже в пору недавних протестных событий в России — в Москве. Так что контекст учтен.

Есть у фильма и исторические консультанты, но тоже тщательно отобранные, вроде Оксаны Киянской. Исследователь декабризма, автор книг «Южный бунт», «Декабристы» изучала, в частности, систему финансирования заговора и обеспечения его безопасности, связи декабристов с европейской социально-политической мыслью.

Вранья в фильме, в общем-то, нет. Но «полуправда хуже лжи».

Есть акценты, умолчания, монтаж. Есть авторский выбор: вот это (к примеру, разговоры будущих повстанцев о возможном убийстве царя) показываем обстоятельно и жирно. А вот это — приберем. «Приберем» прежде всего мотивации романтических повес — не героев былых сражений, победителей Наполеона, овеянных славой, но лихих мятежников. Неслучайно в фильме звучит риторический вопрос: «Зачем вы все это сделали?» И следом за выразительным долгим «пейзажем после битвы», баталий на Сенатской площади с расколотым ядрами льдом, трупами солдат и мирных жителей, барабанами в воде — этот вопрос всплывет вновь в головах зрителей. Ну, правда, чего вам не хватало? Подумаешь, крепостное право, либеральные гуманные идеалы, заимствованные у Запада. У нас же свой путь.

Однако при всех разногласиях (от умеренных идей эволюции и переговоров с властью до крайних взглядов Якушкина, требующего цареубийства) они хотели изменения формации, юридического равенства перед законом, либерализации политического строя, демократических свобод, гуманного обустройства отечества.

Они еще не знали, что диалога с властью, даже конфликтного диалога в России вести не получается.

Среди историков весьма распространена и такая точка зрения на «время гордых планов» и декабристское движение: «Они не были революционерами в классическом смысле. Они искренне полагали главной своей целью службу на благо отечества и, сложись обстоятельства по-другому, почли бы за честь служить государю в качестве государственных сановников». Впрочем, точки зрения могут быть разными.

«Хуже всего, — полагает Ольга Эдельман, — когда люди, считающиеся историками, опрокидывают в прошлое свои нынешние мелкие интересики».

В фильме видно, что не только нелегитимность нового царя и срочная переприсяга стали бикфордовым шнуром трагедии. Аракчеевщина взбудораживала полки задолго до Сенатской площади посильнее любых революционных девизов. Еще в 1820-м любимец Александра I — Семеновский лейб-гвардии полк — взбунтовался, и его пришлось срочно расформировать.

Их вела не борьба за власть, неслучайно декабристов называют политической оппозицией в истории России, созданной по идейным основаниям.

В фильме Кравчука у декабристов особых причин совершать переворот нет. Судя по финалу картины, казнь пятерых зачинщиков была единственным способом погасить смуту. А ведь эта казнь стала оглушительным событием — до того 50 лет в России никого не казнили. В «Фальшивом купоне» Льва Толстого рассказано, как по всей стране не могли найти палача. Один был в Москве, и тот начитался Евангелия да и отказался убивать.

Зритель фильма не узнает даже примерных цифр — сколько вообще было участников революционных событий, число наказанных, сосланных, лишенных прав. Герцен в «Былом и думах» писал: «Победу Николая над пятью торжествовали в Москве молебствием. Середь Кремля митрополит Филарет благодарил Бога за убийство. Вся царская фамилия молилась». Да и число жертв после расстрела картечью велико, но в разных источниках сильно колеблется. Зато в кино есть финальный титр, который врежется в память, — про то, что будущий реформатор Александр Второй будет убит террористами. И еще запомнятся выразительные лица бунтовщиков… запачканные кровью.

Кадр: «Кинопоиск»

Фильм Андрея Кравчука — наглядное пособие о вреде революций

в духе «Трактата о вреде реформ вообще» Крутицкого из бессмертной пьесы Островского «На всякого мудреца довольно простоты».

К декабризму относились по-разному. В годы советской власти декабристов превращали в рыцарей без страха и упрека, комиссаров в пыльных треуголках. Был культ реформизма и реформаторства в конце 60-х — 70-х. Вслед за романтизацией движения, разбудившего Герцена, маятник качнулся в противоположную сторону. В нулевые появлялись книги, в которых декабристы назывались «предателями России».

Новые времена, новые песни о главном. Надо отметить, что в продюсерском кино Эрнста и Максимова, людей опытных и неглупых, большинство героев не лишены благородства, романтики, внутренних противоречий. Но по сравнению с мудрым и сильным царственным лидером… все декабристы без исключения выглядят неразумными детьми, которые в своих революционных играх затеяли пожар в стране. Эпизод с горящим украинским селом выглядит вполне метафорично. Южное движение показано как неуправляемая стихия, все сжигающая на своем пути.

Глупее всех выглядит «диктатор» Трубецкой, который, в то время как вихри революционные вьются вместе с поземкой по Сенатской, стоит в сторонке и выжидает… пока все не будет проиграно. Вроде бы все так и было. И фигура, и роль Трубецкого в восстании рассматривается как самая противоречивая во всех исторических исследованиях. Он не хотел крови. Хотел заставить власть разговаривать с людьми. Донесение следственной комиссии утверждает, что князь Трубецкой уже в ходе подготовки переворота проявлял нерешительность, накануне просил отпустить его на юг.

Актер Максим Матвеев в роли Трубецкого. Кадр: «Кинопоиск»

Но в картине видим, как самовлюбленный офицер с застывшей нездоровой улыбкой замер на часы буквально в полушаге от драматических необратимых событий. А он, глупец с накрашенными щеками, все улыбается: «Вот-вот государь пойдет на попятную, будет челом бить».

Кстати, и диспут юного Апостола с высшей властью получит в фильме продолжение. Закон? Высочайшая воля и есть закон.

Пересматривают авторы еще одну хрестоматийную тему, практически мем «декабристки».

В отличие от женщин в фильме Мотыля «Звезда пленительного счастья», канонизированных кинематографом святых, последовавших за мужьями и женихами на муки в Сибирь, женщины из «Союза спасения» устами единственной романтической героини Анны Бельской выносят выступившим против власти приговор. Звучит он примерно так: «Я ехала к жениху, а его здесь нет», — говорит невеста Апостолу.

Из хорошего, помимо невероятных красот Петербурга XIX века, ощущение всеобщей растерянности на Сенатской площади, когда никто не понимает сценария происходящего, в том числе поведения московского полка.

Кадр из фильма «Союз спасения»

И только величавый царь с исполненными страданием глазами, со скорбным выражением отдает приказ стрелять… Просто чтобы не дать разгореться братоубийственной войне, погасить бунт — бессмысленный и беспощадный. Николай I, накануне подписавший Манифест о восшествии на престол, заявлял, что «о конституциях не думал». Некогда, о народе заботился, обязан был оградить общество «от революционной заразы», поэтому, не найдя иных способов воздействия, велел расстрелять собственную гвардию. С тем же выражением неизбывной печали. И в тот же год, когда его будут короновать, он одобрит основание Третьего отделения — тайной полиции для слежки за состоянием умов в государстве.

Главная беда фильма «Союз спасения» — не идейный настрой авторов, подающих наверх «телеграмму»,

Прославляющую закон государства над законом равенства и демократии, а отсутствие живых, крупных характеров, которым хотелось бы сочувствовать.

Ведь и в памятном фильме Владимира Мотыля «Звезда пленительного счастья» Натан Эйдельман нашел много неточностей и несоответствий, но отметил главное, из-за чего слезы набегали на глаза: «Это печаль, общее, невысказанное, но ощущаемое чувство истории, далеко выходящее за 1825–1828».

Перед демонстрацией костюмного кинополотна Константин Эрнст взволнованно сообщил нарядной публике: «Знаете, про декабристов столько наврано, мы хотели, в общем, вычленить правду и показать факты. Мы не занимали никакой стороны, нам жалко всех в этой истории!» Правду — да — действительно вычленили. Под барабанную дробь статистов. В книге Эйдельмана «Апостол Сергей» есть точное наблюдение о возрасте эпох. «Если есть эпохи детские и старческие, так это была — юная». Трудно с ним не согласиться нам, живущим в старческую эпоху.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera