Колумнисты

Искусство — заложник, или почему России не хватает Черчилля

Пропавшие картины из коллекции Ананьевых обнаружены в Подмосковье

Этот материал вышел в № 127 от 13 ноября 2019
ЧитатьЧитать номер
Культура

Алексей МокроусовСпециально для «Новой»

3
 

В селе Константиново около подмосковного Домодедово на складе вблизи Смоленского храма следователями была найдена коллекция картин и финансовые документы, принадлежащие братьям Ананьевым. Об этом сообщили многие СМИ, и единодушный интерес к новости понятен. Документы важны: это кредитные досье Промсвязьбанка, исчезнувшие в декабре 2017 года после того, как в ПСБ появились сотрудники временной администрации. После этого суд арестовал личное имущество владельцев банка братьев Алексея и Дмитрия Ананьевых. В заветный список ценностей, призванный хоть что-то возместить из убытков в 282 миллиарда рублей, помимо бизнес-джетов попали и картины частного московского музея Института русского реалистического искусства, созданного Алексеем Ананьевым.

Эта коллекция впечатляет, там больше пяти тысяч работ. Перед нами не просто «типичный соцреализм», но и картины первого ряда, стоящие больших денег на аукционах и охотно приглашаемые на зарубежные выставки (летом из Италии, например, вернулись два полотна ИРРИ). Среди арестованного (список картин суд полностью не объявил) такие полотна, как «Над заснеженными полями» («Над снегами») и «В пути» Георгия Нисского, «Спортсменка, завязывающая ленту» Александра Дейнеки, «Три художника» Виктора Попкова. Некоторые имеют скорее исторический интерес, чем художественный, что не отменяет их ценности: взять хотя бы «Беседу президента США Франклина Делано Рузвельта с шахом Ирана Мохаммедом Реза Пехлеви. Тегеранская конференция» и пафосный двойной портрет «Климент Ворошилов и Максим Горький в тире центрального дома Красной армии» Александра Герасимова. Кстати, Ворошилова в кабинете изобразил и главный официальный портретист 20–30-х, талантливый и циничный Исаак Бродский, буржуазный стиль которого определял вкусы псевдопролетарской партийной элиты.

Алексей Ананьев (справа) на выставке в Институте русского реалистического искусства. Фото: РИА Новости

Когда картины исчезли из ИРРИ, было много спекуляций на тему того, куда они могли деться, и не вывезли ли их сразу за границу. Незадолго до введения внешнего управления (новость о трудностях банка новостью не была) Алексей Ананьев заключил брачный договор со своей женой, после 29 лет брака передав ей много имущества, в том числе около пяти тысяч картин. Договор позволил музею выдать картины доверенным лицам формальной владелицы. Банк оспорил его в суде.

Теперь начинается самое интересное. Возможно, разговоры о том, что Алексей Ананьев виноват в меньшей степени, подтвердятся документально, и тогда будет ясна дальнейшая судьба музея. Сейчас его будущее совершенно неясно. На сайте сейчас висит баннер: ИРРИ закрыт на неопределенное время, сам сайт с каталогом коллекции (некогда один из лучших в музейном мире) не работает.

30 сентября Арбитражный суд Москвы запретил судебным приставам входить в здание музея, хотя еще в начале осени сами музейщики пустили их в здание. Кажется, хороший знак? Но история частных собраний в России известна.

С самого начала коммунистического кошмара их реквизируют при первой возможности, ради сиюминутной выгоды сокровища не стесняются продавать иностранцам.

Сегодня покупатели найдутся и внутри страны, большевистские традиции ценны, как и прежде, их лишь модернизируют в связи с требованиями времени.

Если банк получит картины, музей, вероятно, исчезнет — кто из госбанков сейчас обладает музеями? Да, они спонсируют выставки, охотно размещают логотипы на афишах и проводят закрытые вернисажи для дорогих клиентов, но романтизировать банки не стоит. Главное в их жизни — извлечение прибыли из всего, что движется и не движется, заниматься искусством всерьез и надолго они не любят, а главное — не умеют. Здесь надо разбираться, собирать и платить, то есть быть коллекционером не по принуждению, а по призванию. Благодаря энтузиастам в Москве появились в последние годы музей «Собрание» и Музей русского импрессионизма. Хотя музейный статус не спасает от внимания силовиков: «Собрание» закрывали для публики в день обыска офиса основателя музея Давида Якобашвили, скандал вышел нешуточный.

Стоимость искусства в России не влияет на уважение к искусству, его определяет устройство общества, а не размеры банковских счетов. Да, картины могут быть активами, но весь ИРРИ не стоит и миллиарда рублей, мелочь по сравнению с общим ущербом банку, а ценность культуры несводима к величине нулей на аукционах. Распродавать отлично работавший музей ради интересов кредиторов юридически, может, и верно, но с точки зрения интересов общества и самого государства совершенно аморально. Как-то Черчилля во время войны спросили, не стоит ли сократить ассигнования на культуру, оборона требует денег. Премьер-министр ответил: «Зачем вести войну, если не ради нашей культуры?» Жаль, что в России не хватает своего Черчилля.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera