Демократы получили контроль над обеими палатами Конгресса США во многом благодаря недовольству избирателей политикой президента Дональда Трампа. В частности, они обещали прекратить войну с Ираном, которая привела к подорожанию топлива и всплеску инфляции. Демократы также обещали восстановить роль США в мире, возобновить международную помощь и военную поддержку Украины, а часть демократов требует ограничить поддержку Израиля.

Но внешней политикой по-прежнему руководит Трамп, и история показывает, что, если договориться не получится, Конгрессу будет трудно серьезно ограничить президента.

Формально Конгресс имеет широкие полномочия: он не только принимает законы и утверждает государственные расходы, но и регулирует международную торговлю, имеет исключительное право объявлять войну, а Сенат еще и утверждает международные договоры. На деле всё гораздо сложнее: более гибкая в этих вопросах исполнительная власть в течение многих десятилетий постепенно усиливала свои позиции. Конгресс никому не объявлял войну с 1942 года. По разным подсчетам, в большинстве случаев президенты, начиная военные действия за рубежом, ссылались лишь на собственные конституционные полномочия, а иногда — на предыдущие разрешения Конгресса применять военную силу, истолкованные чрезвычайно расширительно. Например, для военных действий против «Исламского государства»* в Сирии в 2014 году Барак Обама использовал, в том числе, разрешение Конгресса на войну с Ираком, выданное еще в 2002 году.

Главное ограничение для Конгресса — президентское вето, которое можно преодолеть только двумя третями голосов в обеих палатах, а такого большинства у демократов нет и в помине. Кроме того, президенты могут попросту отмахнуться от требований Конгресса. Например, в июне 2026 года произошло редкое событие: обе палаты проголосовали за прекращение военных действий против Ирана, которые Трамп начал без их разрешения. Но администрация объявила эту резолюцию не имеющей юридической силы, и война продолжилась.

Подобное уже происходило в прошлом: в 2006 году, выиграв промежуточные выборы, демократы в Конгрессе пытались связать выделение средств на продолжавшуюся войну в Ираке с графиком вывода войск, но не смогли преодолеть вето президента Джорджа Буша. Более того, в 2007 году Буш направил в Ирак дополнительные войска.

Будущий спикер палаты представителей Хаким Джеффрис и лидер демократов в Сенате Чак Шумер сразу после выборов заявили, что добьются прекращения этой войны. Действительно, они могут попробовать ограничить финансирование отдельных военных операций, воспользоваться своим правом парламентского контроля и затаскать руководство Пентагона по слушаниям и разбирательствам. Но Трамп и министр обороны Пит Хегсет смогут в ответ заявить, что Конгресс оставляет без средств американских солдат, воюющих на передовой. Оперативные решения о ведении боевых действий принимает военное командование во главе с президентом, а не законодатели. Если же Конгресс попытается прекратить финансирование всей операции против Ирана (к началу августа она уже обошлась в $38 млрд), то столкнется с президентским вето. Иными словами, демократы смогут сделать продолжение войны гораздо более затратным для Трампа политически, но чтобы добиться ее прекращения, им, скорее всего, придется договариваться с президентом.

Аналогичным образом Конгресс не сможет просто заставить Трампа возобновить военную и финансовую помощь Киеву. Демократы теперь смогут выносить законопроекты о помощи Украине на голосование, но для преодоления президентского вето им понадобится поддержка значительного числа республиканцев. Впрочем, они могут попытаться включить помощь Украине в общий оборонный бюджет, наложить вето на который Трампу будет не так просто.

Возможности Конгресса несколько шире в вопросах санкций: он может попытаться закрепить ограничения против, скажем, России новыми законами. Но и здесь необходима либо двухпартийная поддержка, достаточная для преодоления вето, либо согласие Трампа. Показательный пример — закон о новых жестких санкциях против России, принятый в сентябре 2026 года по инициативе ныне покойного сенатора-республиканца Линдси Грэма. Уже в октябре Трамп воспользовался правом приостановить санкции, объяснив это интересами мирных переговоров между Россией и Украиной. Конгресс, несмотря на недовольство многих законодателей, пока ничего не может с этим поделать.

Международная торговля, по Конституции, находится в ведении Конгресса, но тот фактически делегировал значительную часть своих полномочий президентам. В феврале Верховный суд признал незаконным использование Трампом чрезвычайных экономических полномочий для введения широких импортных пошлин, но администрация продолжает находить основания для торговых ограничений в других законах. Демократы могут использовать Конгресс как трибуну для давления на Трампа — критиковать дороговизну, проводить расследования последствий торговых войн, пытаться ограничить президента новым законодательством. Но пока что торговая политика останется преимущественно в руках Трампа.

(причем, за заведомо ложные показания им будет грозить уголовная ответственность). Любые злоупотребления администрации, предполагаемая коррупция, сделки родственников и друзей Трампа с зарубежными инвесторами, наконец, самолет, подаренный Катаром для использования в качестве президентского, — всё это может стать предметом расследований. Демократы могут инициировать и разбирательства о том, на каких основаниях проводились военные операции в Венесуэле и Карибском море, а также по какому праву Трамп отказался выделять утвержденную Конгрессом иностранную помощь и ликвидировал Агентство США по международному развитию. Конечно, администрация может оспаривать требования Конгресса в судах и затягивать расследования, но полностью уклониться от публичного контроля ей будет сложнее.

Проблема еще и в том, что среди самих демократов нет единства. Многие требуют активного участия Америки в международных делах и укрепления отношений с союзниками, включая НАТО. Но часть партии выступает против дорогостоящих зарубежных военных операций и требует прекратить военную поддержку Израиля. Нет полного согласия и относительно масштабов помощи Украине: поддерживая Киев, демократы должны учитывать стоимость новых ассигнований и возможные возражения избирателей. Да и далеко не все республиканцы согласны с внешней политикой Трампа. В некоторых вопросах, прежде всего, в отношении России, демократы могут найти среди них союзников.

Трамп уже не может баллотироваться на новый срок, поэтому цена его решений для собственной политической карьеры будет значить меньше, хотя поражение республиканцев и показало, насколько болезненными могут быть последствия его внешней политики для партии. Он может попытаться закончить войну с Ираном и представить это как победу, но может и продолжить ее — или ввязаться в силовое решение других международных проблем. Как показали войны в Ираке и Афганистане, начать войну для США не в пример легче, чем ее закончить.

Алексей Брагинский