По поводу того, что человек способен привыкнуть практически к чему угодно, написаны тысячи научных работ и литературных произведений. Но одно дело читать про такое и воспринимать прочитанное на уровне отстраненного знания — и совсем другое наблюдать всё это изнутри. Вот рядом с тобой люди просто идут по знакомым улицам, ведут детей из школы домой, целуются на скамейках, говорят по телефону и выгуливают любимых псов, а где-то совсем рядом, чуть ли не через пару домов, кто-то вполне спокойно, под запись и трансляцию рассуждает о том, применить ли ядерку, или не применить, и если применить, то когда: прямо сейчас или чуть попозже. Параллельно неумолимо течет страшноватая сторона рутины: люди в хаки едут туда — и сильно реже оттуда, в высоких кабинетах продолжают настаивать каждый на своем плюс придумывать на нашу голову новые ограничения и репрессии, а многочисленные люди-эксперты уверенными голосами сообщают, что мы в очередной раз входим в сезон, когда всё вот-вот, да так или иначе разрешится. Но только на наших условиях.

А оно, похоже, только разгоняется. И не только у нас. Весь мир, кажется, вполне официально сошел с ума. Изрядно потряхивает всех, и даже в тех странах, где всё было традиционным образом спокойно и предсказуемо, одна за другой вылезают проблемы и грозные штормовые предупреждения.

Если провести аудит того, что мы имеем в наличии к излету этой осени, то обнаруживается такой набор звенящих точек напряжения, что хочется срочно обзавестись каким-нибудь дополнительным, желательно неиссякаемым источником спокойствия.

Точка первая, военная

На российско-украинском физическом фронте всё подзастыло, он превратился в эдакого бесконечного жестокого тяни-толкая, где даже официальные сводки намекают, что всё это надолго. Соответственно, противостояние поднялось в воздух. Дроны, ракеты и прочие бомбы летят в обе стороны как по расписанию. То сильнее туда, то массированнее сюда, а на средние и ближние дистанции — постоянно. Обе стороны постоянно обновляют парк инновационного смертельного металла, соревнование идет отчаянное, и вот оно уже выходит и в космос, все на него закладываются, и конца ему не видно. При этом абсолютно всем понятно, что в какой-то момент может прилететь так сильно и/или по такой цели, что всё сорвется в нечто тотально разрушительное, может, даже в то самое ядерное пике, из которого просто не существует выхода. Ни для кого. Что отдельно впечатляет — произойти это может в любой момент. И что если вдруг каким-то чудом будет сконструировано что-то, похожее на мирные договоренности, принципиально спокойнее нигде и никому не станет.

Параллельно густо тлеет, а временами бурно взрывается на Ближнем Востоке и в Персидском заливе. История там приблизительно такая же: ракет, дронов и упорного, принципиального противостояния там тоже у всех выше крыши, никто никому не собирается ни в чем уступать. Американское участие только подливает масла в огонь, а порой и раздувает этот огонь самым непосредственным образом. Плюс участников там многое множество, исторически мало кто кого любит, ресурсов в регионе хватает, равно как и решимости оставить последнее слово за собой. Брезжут ли какие-то решения? Да не то чтобы. Может ли полыхнуть сильнее? Вполне.

Дополнительно, чтобы совсем никто и нигде не расслаблялся, в текущей повестке плотно закрепилось понятие «гибридной войны». То, что еще позавчера рассматривалось как некое не очевидное, идущее вторым планом явление, сегодня обернулось регулярными дронами над аэропортами европейских столиц, внезапно взрывающимися заводами, горящими объектами инфраструктуры, выходящими из строя коммуникационными системами. И не время от времени, а на практически постоянной основе. Исполнители появляются как будто из ниоткуда и ровно в то же никуда в большинстве случаев исчезают. Всё чаще ведутся разговоры про возможность появления вполне системного, физического противостояния в балтийском регионе, там срочно укрепляются границы, наращиваются гарнизоны, подтягиваются арсеналы.

Точка вторая, экономическая

Разумеется, всё это совсем не дешевая история. Необходимость вкладываться в военно-промышленный сектор, увеличивать расходы и на традиционные виды вооружений, и на срочно необходимые новейшие разработки сжимает и без того не то чтобы чрезмерно богатые социальные бюджеты.

Проект нашего, отечественного бюджета на будущий год в этом смысле вполне предсказуем и печален в части образования, здравоохранения и прочего необходимого в повседневности людям. Параллельно растут тарифы и налоги, со всех сторон поддавливается бизнес, и дальше перспектива понятная: всё будет дороже, а ассортимент и выбор этого всего будет только сжиматься. Санкции никуда не деваются, они могут только колебаться и подстраиваться под текущие веяния, но принципиально ничего не изменится.

В остальном мире всё ненамного лучше:

Особняком стоит тема топлива. Комбинация трамповской авантюры в Персидском заливе с последующим ее расползанием по региону и регулярных прилетов по российской нефтяной и нефтеперерабатывающей инфраструктуре создала все необходимые эффекты, чтобы рынок встал на уши как на национальном, так и на международном уровне. Здесь всё то же и про цены, и про дефициты, и про доступность, и про глобальное перспективное планирование на входе в зимний сезон. Всё это оборачивается необходимостью переводить топливно-экономические вопросы в политическую плоскость.

Точка третья, политическая

Тут, конечно, в текущем моменте особняком сияет имя Трампа. Практически каждая неделя знаменуется и определяется его очередным заявлением, решением, предложением или даже просто мемом на его личной странице в социальных сетях. Кажется, что человека отчаянно штормит, но у человека на носу промежуточные ноябрьские выборы, которые он по результатам двух лет своей «блистательной» деятельности может с высокой долей вероятности проиграть. И тогда для него всё станет весьма сложно и печально, в том числе в весьма прикладном, правовом смысле в оттенках потенциального импичмента. Поэтому у него и нет иного выхода, как наращивать темп, ярость и безумие как на домашней, так и на международной арене. Что примечательно: как бы оно там ни повернулось что завтра, что на следующей неделе, что после тех самых выборов — проще или предсказуемее ничего не станет. Ни в части чего-то домашнего, ни по вопросам военных конфликтов, санкций и переговоров.

Еще недавно как раз очень предсказуемая и как будто сонная «старушка Европа» тоже встряхнулась и решила не отставать.

А тут у популизма в нынешних реалиях практически бесконечные возможности: тут тебе и всё те же социальные темы, и квартирный вопрос, и вечнозеленая проблема мигрантов. Во Франции национальные выборы назначены на весну, но часть французов решила не оттягивать демонстрацию своих взглядов на происходящее и вышла на улицы. По традиции крайними оказались люксовые бутики, магазины попроще и кафе с ресторанами. Отдельно жалко сожженную подчистую историческую мэрию Лиможа. Приблизительно то же самое можно в текущем моменте наблюдать и в Италии, а предположить — еще много где. Как и то, что в ближайшем будущем политикам в принципе нигде скучно не будет. А значит, это скажется и на вопросах, касающихся нас.

А кстати, да, у нас же тут тоже были выборы. Тоже, можно сказать, политика. Проявившаяся в том, что никого, кто мог бы не то чтобы слово поперек сказать, а просто вздохнуть не в нужной тональности, в принципе не подпустили к дню голосования. Всех, кого планировали, избрали, распределили по кабинетам и ролям. И означенные товарищи моментально приступили к работе.

Уже объявлены такие изменения в законодательстве, что прилетать будет совсем за всё и совсем серьезно: за старые публикации, за комментарии, возможно, за интонации. Плюс параллельно репрессивная машина ни на день, ни на минуту не останавливается: драконовские сроки и штрафы ежедневно присуждаются, дела возбуждаются, ярлыки навешиваются, судьбы ломаются. Вот в последнее время взялись отдельно за ученых.

Точка четвертая, технологическая

А во внешнем мире ученые, визионеры и инвесторы вовсю несутся в то будущее, где человечество сосуществует с искусственным интеллектом. Или управляется им. Речь идет, само собой, не только и не столько о том, что простые пользователи, обыватели и студенты, ученые и писатели всё более массово подсаживаются на жизнь в обнимку с «Клодом» от компании Anthropic или с чатом «Джипити» от OpenАI или с «Перплексити» и «Джемини» или даже с китайским «Дипсиком». И не в том, что на глазах исчезают отдельные человеческие профессии, и многое, на что вчера требовались дни, недели и месяцы, теперь решается за минуты. Человечество усилиями всех этих компаний совместно с примкнувшим к ним вместе со всеми его ресурсами Илоном Маском стремительно приближается к созданию суперинтеллекта, возможности которого мы не только не знаем, но и в принципе слабо можем представить.

Это пугает даже самих разработчиков, у которых в этом году регулярно, практически каждую неделю то одна модель, то другая выходят из-под контроля, начинают жить своей собственной жизнью: сами ставят себе задачи, создают свои внутренние каналы коммуникаций, выходят за пределы разрешенного, взламывают чужие программы и базы данных. Раздаются голоса, что всё это надо как-то притормозить и ограничить, но эта гонка бесконечно похожа на то, что происходило с ядерными исследованиями в прошлом веке: все боятся, что кто-то другой их опередит, особенно боятся, что этим кем-то окажется Китай, поэтому вряд ли какое-то торможение возможно. Значит, остается просто смириться и ждать.

И всё бы ничего (хотя, конечно, еще как чего), но практически все разработки в сфере искусственного интеллекта практически моментально находят свое применение в военно-промышленном комплексе. ИИ собирает и анализирует данные и определяет риски, рассчитывает траектории и предлагает цели. Пока только предлагает. Но всё ближе тот момент, когда встанет вопрос: может ли он сам эти цели выбирать, повышая эффективность процесса, а затем и отдавать команды, не сильно оглядываясь на человека. Когда-то казалось, что сюжетная завязка серии фильмов про Терминатора относится к какому-то отдаленному будущему. Как оказалось, всё это про сегодня, буквально про эту осень, и мы с тем самым терминатором — современники.

Точка пятая, смысловая

Как такое могло приключиться, что мы все именно сейчас оказались в этом коктейле из турбулентностей и непредсказуемости, пытаются объяснить практически все, умеющие складывать буквы в слова. Одни говорят: расслабьтесь, будьте реалистами, всё точно так же было всегда, в практически каждом веке бывали периоды, когда всё и бурно развивалось, и летело кувырком. Воевали все напропалую, но потом всё всегда утрясалось, и человечество плавно выруливало на очередную ступень своего развития. Вот и сейчас положим пару-тройку миллионов душ и триллионы долларов, евро, юаней и рублей, сожжем квадриллионы нервных клеток, да и вырулим.

Другие говорят: нет, у нас тут правый поворот, разворачиваемся в сторону консерватизма и традиций, отменяем глобализацию, выгоняем мигрантов, окукливаемся в национальных (и националистических) интересах и, временами через бруствер отстреливаясь от соседей, возделываем суверенные ценностные огородики. Вот для этого нам как раз всё происходящее и нужно — огораживаемся. Но тут им на встречу вылетают новые левые, сообщающие, что в современном мире уже не огородишься, да и государство нынешнее в нем уже не так уж и нужно, и срочно нужно другое, которое сетевое и без слияния с грабительскими корпорациями, которое ближе к людям, к защите экологии и всех, какие есть, прав. Их довольно много, они молодые и подпитываются как раз теми самыми мигрантами, которых день ото дня всё больше.

А еще есть те, кто про «темное просвещение», про высокотехнологическую борьбу с Антихристом в лице заскорузлой бюрократии и международного регулирования — и те, кто видит будущее в прошлом, объявляет себя «государством-цивилизацией», а остальных — ошибкой истории или отработанной моделью. Как раз они-то и считают правильным смотреть на происходящее ныне как на глобальный, судьбоносный перелом, как на цивилизационную войну.

Удивительным образом именно они же старательно предлагают россиянам, с одной стороны, быть готовыми к участию в таком сражении, к необходимости встать в строй, а с другой — жить обычной жизнью, целиком довериться уверениям родной власти, что всё идет по плану, что у всего этого есть некие цели, которые хоть толком и не озвучены, но будут обязательно достигнуты. Тут больше ничего не остается, как крепко зажмуриться, напрочь отключить новости и тревожность и на вопросы про самочувствие отвечать: «всё хорошо, всё хорошо».

***

Сюжет песни о маркизе, звонящей по случаю домой и узнающей о локальном варианте «всё хорошо», состоящем последовательно из погибшей лошади, пожара и разорившегося и потому застрелившегося мужа, всем хорошо известен. Песня «Всё хорошо, прекрасная маркиза», которую в русском переводе исполнял Леонид Утесов, была написана в 1935 году французами Полем Мизраки, Шарлем Паскье и Анри Аллюмом. В том же 1935 году фактически перестал действовать Версальский договор, в Греции случилась попытка государственного переворота, пара выборов и восстановление монархии, а в Бразилии переворот таки случился, Саарская область по референдуму отошла Германии, где тогда же были отменены выборы мэров и голосование на муниципальном уровне, а также приняты Нюрнбергские расовые законы об «охране немецкой крови», закончилась война между Парагваем и Боливией, началась вторая итало-эфиопская война, Шредингер придумал своего квантового кота, а в Москве открылись первые станции метро и были разрешены новогодние елки.