Он всегда был про государственные праздники, важные даты и мировые события, всегда ходил рядом, но не проникал в мой дом. Я каждый раз пряталась от него и пережидала. Ходила на акции, в пикеты, к мемориалам, но из суеверия не меняла что-то в своей личной жизни. В этот раз я устроилась на работу, вышла из тяжелого состояния и начала жить активнее. Тогда он меня заметил. Заложил мины в моем маленьком поле. Подрываясь на одной, я отлетала на другую. Так шло по кругу. Очередной февраль не стал хуже, чем в 2022-м или 2024-м, но он подобрался ко мне ближе всего.

Я боюсь встречать весну. Как бы ни хотелось, не бывает такой магии, которая бы отделяла черные и белые полосы с точностью до часа. Меня преследует ощущение, что мир не станет лучше со сменой сезона. Или со сменой чего-то. Если случится чудо и настанет весна, то я не стану внезапно счастливой, здоровой, не найду новую работу и не воскрешу кошку. Нет, если тьма этого вечного февраля сменится, то не на белый, а на серый цвет. Мне нужно будет восстанавливать всё по крупицам, чинить, заживлять свои раны и много плакать над всеми, кого до этого забрали. Если настанет мир, мы не будем целыми днями бегать по улицам и разливать вино незнакомцам. Мы будем чинить, заживлять и плакать.

После горя не приходит счастливый конец, только ПТСР и нескончаемое количество разрушений, которые нужно восстанавливать сквозь слезы. Я не боюсь боли, последствий, но мне страшно, что я могу ее никогда не почувствовать.