Вечером в четверг, 8 октября, полиция гонялась за лицеистами в окрестностях площади Бастилии. На самой площади несколько часов происходила привычная парижская демократическая кутерьма: желающие перемен граждане (в данном случае — старшие школьники) обзывали полицию некрасивыми словами и обещали совершить с ней пикантные вещи — сами, конечно, ни секунды не веря в возможность осуществления своих странных фантазий. А полиция швырялась слезоточивыми гранатами и поливала детей из водометов. Светошумовых гранат в этот день — 18-й день старшеклассных протестов во Франции — «космонавты» не применяли. Накануне, после того как 15-летнему мальчику, поднявшему такой снаряд в городе Лансе, оторвало кисть, министр внутренних дел Лоран Нуньес объявил о «приостановке» применения светошумовых гранат во время манифестаций лицеистов до тех пор, «пока не будет пролит свет на обстоятельства произошедшего».

На площади Бастилии в этот день и вечер 8 октября преобладали неравнодушные граждане 13–16 лет, в руках у которых были главным образом флаги Палестины, Советского Союза и ультралевой партии 75-летнего левого вождя Меланшона («Непокорная Франция», или LFI). Человек сто, конечно, выделялось, запуская в щиты, каски и — чаще — под ноги полиции булыжники, стекло, петарды и даже ветки из разгромленных горшков с зеленью, но уровень пассионарной агрессивности школьников все равно был ниже, чем на любых акциях «желтых жилетов».

Многие ребята напоминали — в смысле настроя, а также готовности мгновенно прийти на помощь товарищу или случайному прохожему, предложив ему маску в защиту от газа или выведя с площади через синий «космонавтский» кордон, — скорее хиппи. И с каждым полицейским предупреждением по «матюгальнику» о том, что время акции закончилось и если вы вскорости не покинете площадь, то мы начнем вас разгонять, толпа на Бастилии лысела все больше.

Уже к шести вечера из примерно 25 тысяч протестующих на площади оставалось примерно полторы, а ближе к 19 часам началась игра в кошки-мышки по переулкам, в которой со стороны полиции участие принимало уже больше «игроков», чем со стороны детишек.

В это время МВД сообщило о 71 500 участниках шествий и стационарных акций по всей Франции, из них 24 500 — в Париже.

МВД подчеркнуло, что серьезных инцидентов не было. Задержаны 504 человека, 48 полицейских и жандармов получили ранения. О раненых школьниках к концу вечера не сообщалось.

Искра из Кретёя

Началось всё не на площади Бастилии, а у ворот учебного заведения к востоку от Парижа. 17 сентября сотрудники лицея Сент-Экзюпери в 93-тысячном городе Кретёе объявили забастовку из-за нехватки персонала и средств, затем к ним присоединились ученики. 21 сентября начались блокировки, которые в последующие дни перекинулись на другие лицеи столичного региона Иль-де-Франс, а затем и на всю страну. 23 сентября к очагу протестов по очереди приехали депутаты от «Непокорной Франции» Клеманс Гетте и Луи Бойяр и записали видео в поддержку протестующих. Ролик Бойяра в TikTok набрал полтора миллиона просмотров.

К 5 октября, когда движение вступило в третью неделю и дошло до своего «акта IV», оно, по оценке Le Monde, стало одним из крупнейших подростковых движений протеста последних десятилетий. Необычным его делает то, что оно возникло спонтанно, получив мощный импульс от соцсетей, прямо в лицеях, без предварительного студенческого движения (университеты присоединились позже и пока в очень ограниченном количестве), что инициатором стали парижские пригороды, а не лицеи столицы, как бывало прежде, и что оно началось не весной и не в ответ на новую реформу. Газета нашла ближайшие параллели с 1990 годом: тогда всё тоже началось в ближайших пригородах Парижа через несколько недель после начала учебного года, и тогда, как и теперь, недовольство было связано с повседневной жизнью подростков, а его внезапное возникновение застало всех врасплох.

Что интересно, в самом лицее Сент-Экзюпери уже к началу октября всё успокоилось: в репортаже от 5 октября Le Monde рассказывает, как в ответ на протесты ректорат провел ряд кадровых назначений: появились заместитель директора и ответственный директор по профессионально-техническому образованию. Медсестры по-прежнему нет, но она «должна прибыть в ближайшие дни». Конечно, у ворот лицея гуляет некий Валентин, активист «Новой антикапиталистической партии — Революционеры» (NPA-R), раздает листовки, но занятия возобновились «в штатном режиме», и пока лицей держит себя в руках.

Классы по 35 учеников и Parcoursup

В своем, как обычно, дельном аналитическом материале Le Monde перечисляет, чем именно недовольны старшеклассники. Они одновременно возмущаются нехваткой персонала, отсутствием замен для учителей, «классами по 35 учеников», перегруженными расписаниями, обветшавшими зданиями и, конечно, онлайн-платформой Parcoursup, которая, по мнению протестующих и вообще большинства учащихся, «решает их будущее» согласно критериям, которых они никак не могут понять.

По исследованию 2024 года для Института Монтеня, на которое ссылается Le Monde, 77% молодых людей заявили, что «испытывают стресс» из-за Parcoursup, а 21% хотели бы ее ликвидации.

В системе среднего образования сегодня работает меньше учителей, чем в 2008 году, хотя учеников стало на 250 000 больше; в государственных учреждениях более 70% классов насчитывают свыше 30 учеников, а в 20% случаев — более 35. Нынешнее поколение старшеклассников — «поколение демографического пика 2010 года», чья учеба «шла на фоне тысяч сокращений должностей в колледжах и лицеях в течение двух президентских сроков Эмманюэля Макрона». Случаи длительного (более 15 дней) отсутствия учителей без замены удвоились с 2018 по 2024 год.

Обветшалость зданий, по данным газеты, — известная проблема: французским лицеям в среднем 61 год, профессиональным — 71, лишь около 15% зданий было построено или отремонтировано после 2015 года, а более трети учебных заведений достигли максимальной вместимости или превысили ее.

Что до расписаний, то еще в 2023 году Генеральная инспекция национального образования, анализируя лицейскую реформу 2018 года (ту самую, что вызвала последнее движение старшеклассников), пришла к выводу, что она значительно усложнила их составление. «Они выглядят очень плотными и прежде всего не всегда хорошо сбалансированными, что серьезно осложняет жизнь за пределами учебного заведения, особенно для тех, кто зависит от школьного транспорта», — отмечали инспекторы.

За внешне хаотичными, зачастую шутливыми и дерзкими лозунгами Le Monde видит «общую обеспокоенность равенством возможностей» в стране, где «социальное происхождение сильно влияет на успехи в учебе» (хотя где оно не влияет). Социолог Оливье Галлан, на которого ссылается газета, говорит: «Поджечь собственное учебное заведение — очень сильный символический жест. Можно предположить, что это движение связано с провалами массовизации образования и усилением конкуренции между учащимися. Часть этих молодых людей чувствует себя оттесненной на периферию, они боятся, что их направят в тупиковые образовательные направления».

Потерянное время

Между тем, как отмечает AFP, почти год назад основные требования протестующих уже были сформулированы «Гражданской конвенцией по вопросам (рационализации) детского времени»: начинать занятия в 9.00, адаптировать школьные здания к изменению климата, снизить давление, связанное с выбором дальнейшего образования.

В Конвенции участвовали 133 случайно отобранных взрослых гражданина и 20 молодых людей от 12 до 17 лет; ее организовал по просьбе Макрона Экономический, социальный и экологический совет (CESE). Среди 20 предложений были также обеденный перерыв не короче полутора часов, пятидневная неделя с полными, но менее интенсивными днями и план модернизации школьных зданий на 20–30 лет.

После доклада в ноябре 2025 года министр образования Эдуар Жеффре, по данным агентства, отложил любые обсуждения режима занятий до президентских выборов 2027 года. «То, что происходит сейчас, неудивительно. <…> Очень жаль, что нас не услышали: это все-таки могло бы показать этим молодым людям, что к ним прислушиваются», — говорит член CESE Мари-Жозе Бальдукки, представляющая Национальный союз семейных ассоциаций (UNAF).

Десять миллиардов и «несколько крошек»

«Ничто нас не остановит, пока на столе не будет 10 миллиардов евро», — заявил в эфире BFM-TV Рияд Рани из Профсоюзного объединения старшеклассников (Union syndicale lycéenne). Эта сумма соответствует «десяти чрезвычайным мерам», опубликованным в понедельник, 5 октября, на «общей платформе старшеклассников и студентов». Среди требований — отмена Parcoursup, чрезвычайный план по школьной инфраструктуре, массовый набор учителей и других сотрудников. Эти требования несопоставимы с теми направлениями работы, которые запустил премьер Себастьян Лекорню: в воскресенье, по данным AFP, он направил «нескольким министрам» письмо с планом работы по «пяти направлениям», включая решение вопроса отсутствия замен для невышедших на работу учителей и модернизацию школьных зданий.

Школьники, впрочем, не сдаются. К вечеру четверга 8-го, в день манифестации, на Бастилии добавилось требование о 250 000 дополнительных мест в университетах. Еще до начала сбора на площади студенческая коалиция и «профессиональная межпрофсоюзная коалиция» призвали к новой акции во вторник 13 октября. Я несколько раз слышал, как «школота», прощаясь, говорила: «Увидимся тринадцатого».

На этом фоне идут переговоры

Ровно в час начала беготни по Бастилии, в 15.00, три главные школьные организации — Союз школьных профсоюзов (USL), «Ренессанс лицеистов» (Renouveau Lycéen) и «Лицеисты!» (Lycéens!) — были приняты в Министерстве национального образования министром Эдуаром Жеффре и его коллегой из Министерства высшего образования, исследований и космоса Филиппом Батистом. Мариус Мениль, сопредседатель Генерального секретариата Союза школьных профсоюзов, после встречи с Жеффре, как сообщает BFMTV, заявил, что министр «бросил несколько крошек». «По поводу Parcoursup нам говорят: «больше прозрачности». Мы сказали министру: мы не хотим знать больше о том, как нас отбирают, мы хотим отменить Parcoursup», — сказал он. «Что касается ремонта школьных зданий, он говорит нам, что это очень сложно. Мы требуем экстренного плана», — добавил Мениль. Первой победой он назвал решение не сокращать 1588 преподавательских ставок, предусмотренных первоначальным проектом бюджета.

Сначала «космонавты», потом диалог?

Реакцию властей Le Monde делит на два этапа. До 2 октября правительство — в лице премьер-министра Лекорню, главы МВД Нуньеса и министра юстиции Жеральда Дарманена — отвечало на движение прежде всего попыткой «жесткача», а потом министр образования Жеффре попытался занять другую позицию и начать диалог. В ту пятницу он впервые встретился с профсоюзами работников системы образования, федерациями родителей и организациями старшеклассников. И запустил «платформу для консультаций» с двумя вопросами: «с какими трудностями вы сталкиваетесь?» и «чего вы ожидаете?». Итоги опроса обещаны «после осенних каникул», начинающихся после занятий 17 октября. «Дорогие старшеклассники, я могу сказать вам, что вас слушают, вас слышат и вам верят», — заявил министр, но ему пока далеко не все поверили.

В материале от 5 октября Le Monde замечает, что реакция правительства с самого начала, по всей видимости, не соответствовала ожиданиям протестующих: Нуньес поначалу затмил Жеффре, а совместная пресс-конференция 30 сентября на площади Бово (в здании МВД), а не на улице Гренель (в здании Минобраза), накануне первой крупной мобилизации была воспринята прежде всего как свидетельство силовой реакции. В воскресенье, 4 октября, Лекорню поручил министрам разработать план действий, заявив, что «твердость в отношении насилия <…> должна сочетаться с вниманием к обоснованным тревогам» протестующих.

При этом газета подчеркивает еще одну политическую сложность урегулирования нынешнего кризиса для правительства, которое «не может успокоить движение, отозвав какой-либо законопроект, как это произошло с законом о первом трудовом контракте (CPE) в 2006 году или с реформой бакалавриата, предложенной (тогдашним премьером) Франсуа Фийоном в 2005 году». Нынешние протесты, как и в 1990-м, возникли «по совокупности».

Обращение премьера

В среду вечером, 7-го, премьер Лекорню выступил из Матиньона, на следующий день после совещания в Елисейском дворце под руководством президента Макрона, и заявил, что силам правопорядка «не дано указаний вступать в противостояние со старшеклассниками». «Гнев молодежи возник не на пустом месте. Никто не может оставаться безразличным к тревогам, которые она выражает», — сказал он, анонсировав, что «первые решения правительства будут представлены в конце октября» (то есть к концу каникул). «Время для начатого диалога» должно было продолжиться, по его словам, «с завтрашнего дня (четверга, 8-го) в каждом лицее и до следующей недели». Во вторник, по данным организаторов, на демонстрации по всей Франции вышло около 450 000 человек. В среду и в четверг мобилизация пошла на спад «на фоне сигналов со стороны правительства, направленных на смягчение ситуации», как отмечает AFP.

В четверг в Реймсе глава Минобраза Жеффре, как сообщило ведомство, встретился «со школьниками и работниками системы образования» и провел с учащимися «содержательный, обстоятельный разговор». Он напомнил, что имеет дело с «движением, требования которого заслуживают уважения в том виде, в каком они сформулированы, но которое омрачено недопустимым насилием». Добавил: за 48 часов на «специальном правительственном сайте», посвященном требованиям школьников, было размещено «51 000 обращений». «Они хотят высказаться — вдали от взрывов пиротехнических мортир; их обращения очень аргументированные и содержательные», — добавил министр. Позже вечером он подтвердил запуск «экстренного плана по замене преподавателей» и объявил подробности.

Подробности Жеффре назвал вечером в эфире TF1: 3000 «замещающих учителей» будут направлены «между завтра и вторником» в лицеи с «самой критической ситуацией». Лекорню в X подчеркнул три главные меры c подобающей точностью: 3024 замещающих преподавателя, у которых сейчас нет назначения, выйдут к ученикам, в первую очередь — в 114 самых проблемных лицеях; будет «разрешен набор» еще «нескольких сотен»; а после каникул на День всех святых больше краткосрочных замен смогут выполнять преподаватели, уже работающие в школе, — за счет сотен тысяч часов в рамках «учительского пакта»*. Согласно обновленным данным Жеффре на тот момент, за три дня на правительственной «платформе диалога» было собрано 66 000 обращений: «всем школам» обещан ответ («заведение за заведением»), а правительство, по словам Жеффре, внесет поправки в бюджет национального образования. «Это первый раз, когда наши лицеисты повлияют на бюджет национального образования», — сказал министр. Лекорню написал, что правительство «внесет поправки в бюджет 2027 года, чтобы воплотить некоторые предложения лицеистов в конкретные меры, в частности по заменам».

Булыжники и жесткий ответ

По данным МВД на утро четверга, 8 октября, с начала протестов было задержано 6629 человек, пострадали 761 полицейский и жандарм и 215 учащихся (добавьте к этим цифрам данные «после Бастилии»).

Глава МВД Нуньес, выступая в Национальном собрании перед депутатами комиссии по законодательству, последовательно защищал свою «стратегию поддержания порядка», отверг любые изменения доктрины, не признал никаких стратегических ошибок и назвал преувеличением разговоры о полицейских репрессиях. При этом он объявил об открытии дисциплинарного расследования после того, как на видео попал служебный автомобиль полиции, проехавший в понедельник прямо посреди собравшихся в Дюнкерке лицеистов. Делегированный министр при министре внутренних дел Жан-Дидье Берже заявил BFMTV, что с начала движения школьников генеральная инспекция национальной полиции (IGPN) начала 20 расследований.

7 октября министр внутренних дел объявил о приостановке применения светошумовых гранат, после того как 15-летнему участнику акции в понедельник в Лансе оторвало руку.

В Марселе, сообщает AFP, после того как 17-летний подросток получил травму головы предположительно от удара дубинкой во время блокирования входа в лицей Мари Кюри, начато расследование по факту «умышленного насилия со стороны лица, наделенного властными полномочиями, с применением оружия». Подростка доставили в больницу, а учителя, по данным агентства, заявили о «жестоком разгоне» акции. Кроме того, после распространения видео, на котором в Ренне полицейский бьет молодого человека по голове, тоже начато расследование.

Представительница правительства Мод Брежон заявила в эфире Franceinfo: «Нет, во Франции у нас нет несоразмерного вооружения». Она сравнила тяжело пострадавших участников демонстраций, в частности 15-летнего подростка, которому оторвало кисть руки взрывом светошумовой гранаты, с «более чем 700 полицейскими и жандармами, получившими ранения» с начала движения в середине сентября. Председатель Национального собрания Яэль Браун-Пиве, подчеркнув, что сотрудники сил правопорядка «делают замечательную и очень сложную работу», все-таки «вздохнула» в эфире Europe 1-CNews: «Но напротив них — наши дети».

Политика репрессий беспокоит и профсоюзы. 2 октября Le Monde писала, что «широкая межпрофсоюзная коалиция» призвала министерство «услышать, что молодежь хочет нам сказать, начать диалог и тем самым положить конец насилию там, где оно уже возникло». «Нас беспокоят учебные заведения, где эти мобилизационные акции сопровождаются совершенно недопустимыми репрессиями», — заявили они в совместной декларации, осудив «жестокость сил правопорядка» «в некоторых случаях».

Ну а префект полиции Парижа Патрис Фор опроверг в беседе с AFP слухи о том, что он якобы делал заявления о подавлении школьного движения. «Слухи» были вмонтированы в видеоролики, распространяемые в TikTok с дипфейковыми угрозами «от имени Фора» насчет «еще большего количества ампутаций». «Эта манипуляция неприемлема. Те, кто создает подобный контент, как и те, кто его распространяет, понесут ответственность», — предупредил он, объявив, что обратился в суд.

***

Есть и дела против самих школьников. Троим несовершеннолетним, задержанным накануне после нападения на полицейского в Бельфоре, предъявлены обвинения в «насилии, совершенном во время публичной акции в отношении сотрудника национальной полиции, повлекшем полную нетрудоспособность сроком не более восьми дней, при отягчающих обстоятельствах…».

17-летний подросток, подозреваемый в том, что во время акции 1 октября в Экс-ан-Провансе бросил камень в прохожую и тяжело ранил ее в глаз, помещен под судебный контроль, в частности «с запретом участвовать в демонстрациях в течение трех месяцев, обязанностью продолжать обучение и запретом покидать территорию страны». Еще трое несовершеннолетних, пишет AFP, были помещены под стражу в среду в Орлеане. «Речь идет о правонарушениях, связанных с оправданием терроризма, в связи со словами песни, которую в четверг исполняли старшеклассники на территории учебного заведения в Боньи-сюр-Луар», — заявила в коммюнике местная прокуратура.

На видео из соцсетей молодые участники акции перед лицеем Франсуа Вийона исполняют песню рэпера BORO 700, в которой упоминаются Мохамед Мера, убивший в 2012 году учителя и троих детей в еврейской школе в Тулузе, и Салах Абдеслам — джихадист, осужденный за участие в парижских терактах 13 ноября 2015 года.

«Вандал платит»

Речь идет и об ущербе для школ. BFMTV пишет, что глава региона Земли Луары от партии «Горизонты» Кристель Моране спустя несколько дней после пожара в лицее Нельсона Манделы в Нанте с сожалением отметила, что учебное заведение «по-прежнему закрыто», а сотрудники региона «чрезвычайно потрясены». «У нас нет понимания, когда его можно будет открыть», — заявила она в эфире TF1. Ущерб для «совершенно нового здания» она оценила в два миллиона евро.

Ранее, 3 октября, вход в профессиональный лицей Гастона Башляра в XIII округе Парижа был сожжен после того, как огонь от горевшего велосипеда и мусорных баков перекинулся на ограду учебного заведения… Входные ворота колледжа Франсуа Рабле в Меце и стены здания были повреждены… И т.д. С начала протестов более 20 лицеев изменили свой облик, куртуазно выражаясь.

Накануне рассмотрения Сенатом 27 октября законопроекта «вандал платит» крайне правый мэр Безье Робер Менар, по данным BFMTV, заявил, что поддерживает возложение на родителей расходов на ущерб, причиненный их несовершеннолетними детьми. «Да, нужно заставить платить определенные семьи <…>. Если не ударить по кошельку, ничего не получится», — заявил он, предложив отменять семейные пособия как «меру наказания».

«Непокорные» и их критики

Будет ли «Непокорная Франция» (LFI) «дорого расплачиваться» за поддержку движения старшеклассников? Этот вопрос 3 октября задавала без устали поминаемая Le Monde. Кадры с подожженным лицеем Нельсона Манделы в Нанте, видео с выстрелами пиротехнических мортир или с участниками акций в масках, громящими учебные заведения, побудили левого вождя Меланшона выступить с «разъяснениями». Во время своего «Политического момента» 1 октября — ежемесячной встречи с активистами — он, как отмечает газета, попытался удержать баланс: «продолжить поддерживать мобилизацию и одновременно осуждать сопровождающее ее насилие». Он напомнил, что выступает за «ненасильственные методы борьбы», и призвал своих сторонников соблюдать «дисциплину борьбы». «Никакой паники или раздражения. Хладнокровие. Нет никакого смысла что-либо поджигать!» — заявил он. «Вы, «непокорные», должны быть хладнокровием масс, их наиболее дальновидной частью», — провозгласил он, критикуя тех, кто «облегчает работу угнетателя».

Правительство, заявившее, что опирается на записку спецслужб, в четверг, 1 октября, обвинило партию в том, что она «стоит за происходящим», действуя через «своих «прокси» из ультралевых». В тот же вечер Меланшон «решительно отверг» эти обвинения. При этом активисты LFI, отмечает газета, очень активно работают непосредственно на местах и следят за всеми акциями протеста — крупными и небольшими, и поэтому партия действительно находится в первых рядах движения.

Вечером 8 октября Меланшон написал в соцсети X, что акция на площади Бастилии стала «мощной демонстрацией молодежи», которая «наилучшим образом выражает свои требования», и призвал встретиться вновь во вторник, 13 октября. Координатор LFI Мануэль Бомпар в тот же день на пресс-конференции в Париже на вопрос, может ли LFI инициировать голосование по вотуму недоверия правительству из-за протестов школьников, ответил: «Это вопрос, который мы себе задаем. Если правительство не ответит на требования школьников или на кризис, связанный с топливом, <…> оно само проложит дорогу к вотуму недоверия», — заявил он**.

***

Но главным политическим олицетворением протестов является, конечно, никакой не Бомпар и даже не его хозяин Меланшон, а мэр Сен-Дени от LFI Балли Багаёко. Он, приехав на Бастилию восьмого, призвал президента Макрона «принести извинения семьям, чьи дети пострадали» во время демонстраций. «Для этого не нужны миллиарды, для этого просто нужен гуманизм», — добавил он. Находясь на площади, он также заявил, что «у нас в государстве рецидивисты»: «Если мы вынуждены вновь выйти на улицу, то потому, что президент республики не выступил, а премьер-министр пришел заниматься словесной показухой перед СМИ, не выдвинув никаких предложений». «Предлагаемые им сроки» — конец октября — Багаёко назвал безответственными.

Ранее, 2 октября, правая газета Le Figaro писала, что мэр, находясь «на передовой» движения школьников, заявляет, что находится «в постоянной предвыборной кампании» и ничего не исключает на будущее, в том числе возможность стать преемником Меланшона. Газета описывает, как мэр с поднятым кулаком и сияющей улыбкой «плывет в объятиях толпы ликующих старшеклассников, словно рок-звезда посреди фанатов». «Балли! Балли! Балли!» — скандируют они, а в соцсетях многие интернет-пользователи провозглашают его лучшим мэром в мире. «Я пришел выразить свою полную поддержку законным требованиям, которые совпадают с ценностями республики», — цитирует газета слова мэра от 28 сентября, когда он приехал к заблокированному лицею имени Поля Элюара в своем городе. Всю неделю «50-летний мужчина в костюме и галстуке», пишет газета, физически вставал между силами правопорядка и манифестантами, пытаясь охладить пыл участников.

***

А мэр Ниццы и председатель партии UDR Эрик Сьотти (попутчик Марин Ле Пен), по данным BFMTV, считает после новой акции школьников, что «бензин — макронистский, а спичка — из LFI». «За этим стоит политическая манипуляция, мы знаем организаторов, они здесь для того, чтобы участвовать в хаосе», — заявил он, не назвав имен «организаторов».

Когда это кончится

Радио RFI приводит мнение историка, специалиста по социальным движениям Стефана Сиро: одним из ключевых факторов является способность движения объединиться с высшим образованием. «Получит ли движение массовое распространение в университетах? Если такое объединение произойдет, это будет означать, что профсоюзные организации работников неизбежно должны будут определиться со своей позицией или даже оказать ту или иную форму поддержки», — поясняет он.

8 октября перед университетом Ассас несколько сотен человек заблокировали вход мусорными баками под аккомпанемент духового оркестра, на плакате было написано: «Баррикады закрывают улицу, но открывают путь». Как подчеркивает BFMTV, в Ассасе — известном юридическом университете, который считается правым, — сотни студентов этого и других учебных заведений организовали блокаду впервые за эти недели.

«Студенты проводили мирную демонстрацию, и пока они мирно протестовали, начали прибывать полицейские. Они сели на землю, сказали: «Мы не двигаемся» — и стали петь «Марсельезу». После долгих переговоров полиция не стала разгонять их», — рассказал BFMTV депутат LFI Луи Бойяр. Неподалеку, что случается еще реже, был заблокирован и Католический университет Парижа (ICP)…

Руководство Sciences Po сообщило студентам, что парижский кампус останется закрытым завтра и послезавтра: «Это решение, принятое с сожалением, является единственным, которое в нынешних обстоятельствах позволяет обеспечить безопасность студентов и сотрудников…» Основные кампусы университета Лион-2 закрыты «в связи с продолжающимся социальным движением и очень высоким риском блокады».

Ограниченные возможности для «разруливания» кризиса

Если вернуться к материалу Le Monde от 5 октября, то там приведено сравнение с тем, чем закончилось движение 1990 года: мобилизация тогда завершилась объявлением министром образования Жоспеном «чрезвычайного плана» стоимостью 4,5 млрд франков. «На этот раз бюджетные возможности правительства ограничены», — сравнивает историк Клод Лёльевр, который считает, что этот контекст отчасти объясняет позицию правительства: «Представляя старшеклассников нарушителями порядка, которыми кто-то манипулирует, власти освобождают себя в глазах общественного мнения от необходимости дать ответ на их требования».

В четверг, 8 октября, по данным Министерства национального образования, занятия были «полностью или частично приостановлены» в 375 учебных заведениях из 3700, имеющихся в стране: «В 224 учебных заведениях зафиксировано полное закрытие, а 151 возобновило работу частично», — заявили в министерстве, подчеркнув, что «таким образом, 94% заведений открыты — либо полностью, либо частично». К середине дня во Франции оставались закрытыми 157 учебных заведений — на 30% меньше, чем утром. Пока все идет на спад, но каникулы для правительства объявлять, конечно, рано.

* «Учительский пакт» (Pacte enseignant) — это введенная во Франции в 2023 году система дополнительных оплачиваемых заданий для учителей. Она позволяет преподавателям получать дополнительное вознаграждение за работу сверх обычных обязанностей — в частности, за замену отсутствующих коллег, дополнительные занятия с учениками и помощь тем, кто испытывает трудности с учебой.

** И тут добавлю примечание от себя: каким бы параноидальным ни казалось это напоминание, но лишним оно не будет: Меланшон — давний попутчик Кремля, а Кремль всячески способствует разжиганию протестов в «недружественных странах». Яркий пример — движение «желтых жилетов». Речь почти всегда не о разведении костра, а о подбрасывании в него дров.