Individuum закрывается.

Это символично.

Новость никого не оставила равнодушной — ни коллег по книжной сфере, ни читателей, ни СМИ, хотя вроде бы речь идет о небольшом, достаточно специфическом издательстве. Грустно, что и говорить, но ведь они не одни такие! Сколько уже закрылось в России, например, книжных магазинов? Всем сейчас тяжко. Не они первые, не они последние…

Так чем же отличается ситуация с Individuum? Почему же его закрытие воспринимается особенно остро?

История Individuum — это не просто история успеха, а Individuum был не просто издательством. Это пример того, как новаторские, свежие идеи и талант способны реализоваться даже в очень консервативной среде. И это яркое доказательство того, что рано или поздно эта среда становится для таких идей слишком ядовитой.

Возможно, дело в том, что его основали люди из медиа — продюсеры Алексей Докучаев* и Михаил Врубель. В 2018 году в Individuum пришел журналист Феликс Сандалов* с большим опытом работы в СМИ и стал главредом издательства. Подход у них тоже был скорее не классический книжный, а выросший из медийной среды, ломавший прежние схемы.

Основатели Individuum перевернули всё с ног на голову. Они стали искать не рукописи, а людей, которые могли рассказать интересную историю. А подсказал, где искать, журналистский опыт.

Дело в том, что в 2010-х годах в журналистике наступило время рассвета жанра, который называется лонгрид (долгое чтение). Этот жанр, проистекающий из американской «новой журналистики», сам по себе стоит где-то посередине между классической статьей и литературой non-fiction. Основателем «новой журналистики» считается Том Вулф, он же — классик современной американской литературы. Так что кому как не журналистам понимать, какой литературный потенциал заложен в лонгридах?

По сути, нужно было взять уже готовый текст и просто доработать его до книги. А уж авторов талантливых и интересных лонгридов в то время в России было много, и поле это было совершенно непаханое. Просто, как всё гениальное. Они назвали это «приключенческим нон-фикшном», нехудожественными книгами о том, что интересно современному читателю.

Причем, отмечу особо, политики в этом изначально не было вообще. Individuum — это не про политику, это скорее про свободу творчества и слова, про право говорить о том, о чем автор считает нужным сказать. Первой книгой издательства стала личная история журналиста Романа Супера* «Одной крови»: рассказ о болезни его жены и о том, как это пережить. Второй — книга Тани Майер о материнстве в России Shapka. Babushka. Kefir.

А лирическая интонация, личный мотив, эмоциональность рассказчика придавали таким книгам живость, особую достоверность и доверительность.

И такая схема сработала. Книги Individuum становились бестселлерами, их ждали, их читали. Конечно, это было издательство не для тех, кто покупает книги Маргариты Симоньян и потом восторгается ими, потому что в телевизоре сказали, что это и есть современная классика. Но аудитория сложилась обширная, а прибыль издательства демонстрировала завидную стабильность. То есть и бизнес-модель оказалась эффективной, тем более зацикливаться на одной идее они не стали, занявшись и переводной литературой.

В 2018 году издательством заинтересовалась ирландская компания Bookmate Limited. Сделка состоялась, компания выкупила у Докучаева и Врубеля 51% акций Individuum. Издательство получило доступ к рынку электронных книг.

И… жанру young adult — очень перспективному и бурно развивающемуся (иногда мне кажется, что наши литературные управленцы как раз young adult боятся как огня). Был основан импринт Individuum — Popcorn Books. «Попкорны» стали выпускать больше художественной литературы. Позже отечественные замшелые ханжи-«патриоты», сплошь поборники традиционных ценностей, нашли в них удобную мишень для оттачивания своей пропаганды. Против Popcorn Books была развернута кампания против книг на ЛГБТ**-тематику. Именно она и послужила базой для принятия печально знаменитого закона о запрете пропаганды ЛГБТ, который так тяжело ударил по книжному рынку, став, по сути, первым репрессивным ударом не только по инакомыслящим, а по целому объемному сектору общества и культуры. Разница — как между индивидуальными и секторальными санкциями.

Но никаких действующих законов издатели не нарушали. Они просто хотели разговаривать на сложные темы, а популярность их книг показала, что такой разговор чрезвычайно востребован. Но в России не позволяется разговаривать на сложные темы. В России должно быть всё очень просто.

Еще одним безусловным достоинствам Individuum было качество книги. Его сотрудники объединяли в себе вполне профессиональную хватку бизнесменов и понимание волшебной природы литературы и творчества. «Для меня книга — это магический объект», — говорил в интервью «Афише» Феликс Сандалов. Они не ставили процесс на поток, зато их издания отличал прекрасный дизайн, их приятно брать в руки и читать.

И продолжали выпускать такие мощные книги, как «Форпост» Ольги Алленовой о Беслане, «Вторжение» Даниила Туровского о русских хакерах, прогремевшее на всю страну «Слово пацана» Роберта Гараева (а сериал по этой книге превзошел по популярности в РФ «Игру в кальмара»), тюремный дневник Олега Навального, книга Тамары Эйдельман* «Как работает пропаганда» и многие другие.

Не чурались они и художественной литературы, которую тоже отличала самобытность, нестандартность: «Муравечество» оскароносного сценариста Чарли Кауфмана, в отзывах о котором преобладало восхищенное слово «безумие»; лауреат «Большой книги», исторический роман «Генерал и его семья» Тимура Кибирова; очень широко обсуждавшийся в литературных кругах роман Алексея Конакова «Табия-32» — антиутопия-фантасмагория о проигравшей России, в которой литературу заменили шахматы; и др.

И выпало более-менее спокойной жизни издательству — семь лет (если вообще жизнь издателя можно назвать спокойной).

А потом наступил 2022 год.

На них обрушились все беды нашего жесткого мира. Два маленьких независимых издательства оказались в центре бури, и их судьба стала отражением судьбы всей страны и частью истории.

Началась травля практически сразу после начала *** с книги, которая была издана в Popcorn Books еще в 2021 году — с, подчеркиваю, полным соблюдением законодательства. Это роман «Лето в пионерском галстуке», ныне везде и всюду в России наглухо запрещенный. «Попкорны» умудрились издать самую ненавидимую «патриотами» и одну из самых востребованных молодежью книг, в очередной раз продемонстрировав безупречное чутье.

Почему именно «Лето» привлекло внимание «патриотов», не знаю: существует ряд куда более резких и вызывающих квир-книг (которые тоже, впрочем, потом исчезли из продажи). Возможно, многих вслед за писателем Захаром Прилепиным зацепило сочетание ЛГБТ-тематики и советской символики, но, полагаю, главной причиной был невероятный успех романа. Книга-то, видимо, действительно попала в какой-то нерв.

Травли такой интенсивности, пожалуй, до этого в России не видели даже в политическом пространстве, не говоря уж о литературном. В кампанию включились тяжеловесы. Прилепин прямо высказал пожелание «сжечь» редакцию («Скрывать не стану, я бы всю вашу контору сжег бы, пока вы дома спите!»); режиссер Никита Михалков открыто обвинял авторов в нарушении закона; один за другим выступали пропагандисты и, наконец, депутаты.

И одним из ее характерных признаков стало то, что, пожалуй, «патриоты» впервые увязали ЛГБТ-тематику с боевыми действиями, тем самым сразу отрубив все возможности цивилизованного выхода из ситуации. Один из самых ярых преследователей издательства Александр Хинштейн, тогда занимавший кресло депутата Госдумы, писал в своем телеграм-канале: «СВО проходит не только на полях сражений, но и в сознании людей, в их умах и душах. По сути, мы воюем сегодня и за то, чтобы в России вместо мамы и папы не было «родитель номер один», «номер два», «номер три».

Итогом кампании стало принятие в конце 2022 года закона, запрещающего пропаганду нетрадиционных семейных ценностей не только среди несовершеннолетних, но и среди всех категорий населения. А в ноябре 2023 года Верховный суд РФ признал «Международное общественное движение ЛГБТ» экстремистской организацией, запретив его деятельность на территории РФ. Это повлекло за собой, в частности, фактический запрет на издание и продажу любой литературы, в которой можно заподозрить малейшие намеки на ЛГБТ-тематику. Так из борьбы с одним маленьким, но гордым издательством вырос глобальный запрет.

Что касается непосредственно издательств, то государство пустило в ход проверенный инструментарий, 28 октября 2022 года объявив «иноагентами» книжный сервис Bookmate* (который стал первым книжным проектом в РФ, имеющим этот статус), его директора Андрея Баева* и Алексея Докучаева. Феликса Сандалова внесли в реестр «иноагентов» в сентябре 2026 года. «Иноагентами» стали и авторы злополучного романа «Лето в пионерском галстуке» Елена Малисова* и Катерина Сильванова*.

Думаю, что издатели не ожидали такого исхода. Никто не ожидал — ни введения жесткой и абсурдной цензуры, ни того, что людей станут сажать за комментарий в соцсети или старый донат, ни преследования инакомыслия в таких масштабах. Да и саму *** мало кто предвидел. Но всё это есть. Они понимали, что играют с огнем, но, как и многие другие, недооценили ситуацию.

К тому времени права на использование бренда Bookmate купил «Яндекс», и сейчас уже нет никакого Bookmate, а есть «Яндекс-книги». Individuum и Popcorn Books тоже сменили владельца: еще летом 2022 года они были проданы совладельцу сети «Читай-город–Буквоед» Денису Котову. А в сентябре 2023 года контрольный пакет в издательствах оказался у «Эксмо». Это, конечно, была попытка сохранить хоть что-то, и попытка небезуспешная: несколько лет они протянули. А это дорогого стоит: несколько лет — много хороших книг.

Трудно сказать, зачем фактическому монополисту российского книжного понадобились такие токсичные активы. Думаю, на тот момент в «Эксмо» руководствовались скорее бизнес-соображениями: Individuum и Popcorn Books приносили стабильную прибыль и имели устойчивую репутацию. Кроме того, в жанре «приключенческого нон-фикшна» никто, кроме них, не работал, и эта ниша представлялась очень перспективной.

Такая сделка могла показаться выгодной, учитывая то, что шумиха вокруг «Лета» вроде бы к тому времени пошла на спад. С другой стороны, и государство, по идее, должно было устраивать то, что строптивые издатели перешли под крыло лояльной структуры.

Выходит, и в «Эксмо» недооценили ситуацию: государство всё это совершенно не устроило. Времена уже наступали не мягкие, нужна была демонстрация силы, акция устрашения.

В мае 2025 года было возбуждено «дело издателей», которое закончилось этим летом условными приговорами трем его фигурантам: одному из руководителей издательств Popcorn Books и Individuum Дмитрию Протопопову, директору по продажам Павлу Иванову и менеджеру склада Артему Вахляеву. Это был показательный процесс совершенно в сталинском стиле (слава богу, без сталинских сроков), который очень сильно ударил по книжному миру.

Раньше власть ограничивалась административными мерами: Individuum и некоторые другие издательства перестали пускать на фестивали, выступления неугодных авторов отменяли, в независимые книжные стали приходить с обысками и присуждать им крупные штрафы. Это всё отвратительно, скверно, тяжело, но можно пережить. Уголовное преследование вывело книжную сферу на новый уровень репрессий и цензуры. Это уже пережить нельзя. Книжники замолчали и принялись лихорадочно чистить свои портфели, а судьба Popcorn Books и Individuum была предрешена.

13 января 2026 года объявило о закрытии Popcorn Books. Теперь настал черед Individuum.

До самого конца издатели оставались верны себе и продолжали выпускать книги высочайшего класса (надо отдать должное «Эксмо», которое до поры давало такую возможность). «Евгений Онегин» Синего Карандаша — едкая и остроумная пародия на цензуру, сатирический комикс «Папа — диктатор», книга «Всем Иран» Никиты Смагина*, «Где. Повесть о Второй карабахской войне» Коли Степаняна, труд историка Яна-Питера Барбиана «Литературная политика Третьего рейха. Книги и люди при диктатуре», «Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века» Максима Жегалина… Всего не перечислить.

Но «приключенческий нон-фишкн» — это разговор открытый и честный, а разговаривать в России подобным образом становится всё тяжелее и тяжелее. «Дело издателей» не закрыто. Острые темы запрещены. Всё стало очень простым и черно-белым, в стране насаждаются архаика и милитаризм.

Государство видит в читателе удобную для манипуляций массу. В Individuum не нарушали законов, но работали именно для личности и ради личности — полноценного, развивающегося, стремящегося к знаниям человека.

Они и сейчас делают то же самое — за пределами России, где Феликс Сандалов, Алексей Докучаев и Александр Горбачев* запустили фонд StraightForward* для поддержки нонфишкшн-книг о России. Но это там, а здесь такого больше нет.

Утрата этих двух издательств, так ярко сумевших отразить эпоху и в своей деятельности, и в своей судьбе, воспринимается не как простое закрытие пусть и очень хороших, но обычных книжных структур. Она невосполнима: даже если Individuum через некоторое время продолжит деятельность под другим брендом, это будет совсем другое издательство.

В Individuum показывали, что в нашей жизни есть место оригинальной идее, таланту, нестандартным подходам, прямому, открытому и честному высказыванию. Это было очень человечное издательство. Теперь этого всего не будет. Серость восторжествовала, и уже пришли черные.

Спасибо, Individuum. Это было круто.