Все четыре экспертизы, на которых строится обвинение 52-летнего петербургского врача-невролога Михаила Фетисова в «распространении фейков о российской армии и публичных призывах к деятельности, направленной против безопасности РФ», по мнению защиты, выполнены с нарушениями. Адвокат подсудимого настаивает на признании этих исследований недопустимыми доказательствами и исключении их из материалов дела. Чтобы принять решение по этому вопросу, в суде 6 октября допросили экспертов — лингвистов и психологов, а на следующее заседание в ноябре вызвали для допроса следователя.

Как рассказывала «Новая»*, Михаилу Фетисову грозит не менее 12 лет лишения свободы за три поста, сделанных в социальной сети «ВКонтакте» в 2022–2023 годах и посвященных спецоперации. Публикации Фетисова изучали психологи и лингвисты лаборатории Минюста и СК РФ. На основании их выводов следствие предъявило медику обвинение. Михаил находится под стражей в СИЗО с октября 2025 года. Дело Фетисова рассматривается в Выборгском районном суде Петербурга с мая 2026 года.

В августе адвокат обвиняемого Сергей Подольский уже добился исключения из числа доказательств одной из «экспертиз». То исследование фигурировало в деле без указания имен и должностей сотрудников, которые его проводили. Причем проводили еще в июне 2024 года, хотя уголовное дело в отношении Фетисова было возбуждено только в октябре 2025-го. Судья Выборгского районного суда Анастасия Мокина согласилась с доводами защиты о том, что такое экспертное заключение не может быть доказательством вины подсудимого.

К трем другим экспертизам защитник Фетисова также имеет серьезные претензии, поэтому и ходатайствовал об их исключении тоже. Судья обещала решить вопрос после допроса в суде авторов исследований.

Нечасто такое случается, но все четыре эксперта — филологи Татьяна Гольденштейн и Юлия Емельянова, лингвист Мария Плешанова и психолог Анастасия Кузнецова — явились в Выборгский райсуд по первому вызову.

Адвокат обвиняемого неоднократно отмечал, что Михаилу вменяют в вину репосты, а не собственные посты. Однако в экспертных заключениях нет разграничений между авторскими публикациями в соцсети и репостами. «Все посты исследовались как единый смысловой блок, хотя не во всех случаях Фетисов являлся их автором», — подчеркивал Подольский.

На допросе в суде все эксперты уточнили, что учитывали это обстоятельство.

— Мы указывали, что Фетисов является не автором сообщения, а публикатором. Перед нами стояла задача исследовать объект (видеоролик и тексты. — Н. П.). А вопрос о том, репост это или пост, — это не к нам, — сказала специалист Судебно-экспертного центра Следственного комитета РФ Юлия Емельянова.

— Мы не подменяем понятия «автор» и «публикатор», — вторила коллеге лингвист Ленинградской областной лаборатории судебной экспертизы Минюста РФ Мария Плешанова. — Фетисов сделал репост. Он выступил публикатором. Но это не влияет на само исследование. Мы исследуем объект. Наш объект — материал, а не автор.

В видеозаписи, которую опубликовал на своей странице в соцсети Михаил, есть побуждение к сдаче в плен.

— Содержит ли эта запись безальтернативное побуждение? — спросила судья Анастасия Мокина во время допроса у специалиста Судебно-экспертного центра Следственного комитета РФ Татьяны Гольденштейн.

— Это побуждение в форме инструкции, а инструкция — это не категорическое побуждение, человек сам решает: выполнять инструкцию или нет, — ответила Гольденштейн.

Адвокат задал экспертам вопрос, какие именно признаки возбуждения ненависти и вражды в отношении какой-либо социальной группы нашли специалисты в репостах, сделанных Фетисовым?

— В одной публикации автор выражает презрительное отношение через описание действий власти. В другой публикации автор выражает негативное отношение через использование негативной оценки, — ответила лингвист Мария Плешанова.

Ее коллега, психолог Анастасия Кузнецова, отвечая на вопрос защитника, заявила, что психологические признаки возбуждения ненависти в тексте видны, но установить мотив по тексту, без личного общения с автором или публикатором, невозможно.

— Что такое социальная группа «Российское государство»? — уточнил у специалистов Сергей Подольский.

— Это обобщенно — представители власти России, разных ее ветвей, это перечисленные в самой публикации сотрудники полиции, военные, чиновники, депутаты, то есть — группа власть имущих людей. Автор в тексте противопоставляет эту группу простому народу, — пояснила Мария Плешанова.

Во время допроса лингвиста Плешановой и психолога Кузнецовой выяснилась еще одна нестыковка в деле Фетисова. Согласно постановлению, содержащемуся в материалах уголовного дела, перед экспертами ставили 12 вопросов. Однако Плешанова и Кузнецова поочередно заявили в суде, что постановления с двенадцатью вопросами не видели, такие задачи перед ними не ставились, в бумаге, которую передали Плешановой и Кузнецовой, было только два вопроса. Эксперты передали судье копию врученного им постановления следователя. Ее приобщили к делу.

— Судом установлено, что в материалах дела содержится одно постановление о назначении экспертизы, а экспертам представлено другое. Учитывая это, считаю необходимым вызвать в суд следователя Лопатина, — предложила судья Анастасия Мокина.

Прокурор и адвокат не возражали.

Несмотря на все доводы защиты, в итоге две экспертизы судья отказалась исключать из числа доказательств, а судьба третьего исследования решится после допроса Лопатина.

Также 6 октября в суде рассматривался вопрос о вынесении частного определения в адрес начальника ГСУ СК РФ по Петербургу и в адрес начальника СИЗО № 1, где, по словам Фетисова и его адвоката Подольского, 1 сентября сотрудник следственного изолятора избил Михаила. Подсудимый по просьбе Анастасии Мокиной рассказал, что произошло в тот день в камере.

— Я амнезировал удар в живот, но у меня были гематомы глазничных областей. Про удар в живот мне потом рассказал сокамерник. Я пришел в себя, когда мне начали ломать позвоночник, очухался от боли. Это неадекватное поведение. Он побил меня, в следующий раз он кого-нибудь убьет. Как он вообще на работу попал? — подытожил Фетисов.

Судья решила направить материалы для проверки в СК РФ по Колпинскому району Петербурга (по месту нахождения СИЗО № 1), а частное постановление пока не выносить, поскольку нарушение не доказано.

*Внесена Минюстом в список «иноагентов».