Перед выборами в супермаркетах начали загадочно исчезать продукты. Никакого дефицита, но если раньше консервированный горошек, масло, колбасы и другие товары вставали перед тобой плотными стенами, то к середине сентября тут и там на полках начали зиять пустоты.

Надо сказать, что были они небольшими и серьезного опасения не вызывали. Может статься, что не было лишь каждого пятого товара, да и то не во всех категориях — где-то, особенно среди скоропортящегося, сохранялось прежнее изобилие. И на все это можно было не обращать внимания до тех пор, пока вместо семи видов белого хлеба в ближайшей к дому «Пятерочке» не оказалось два. И оба невкусных.

— Куда «Смак» делся? — спросил я у беззаботно ходящего по залу мерчандайзера.

— Не привозят.

— А будут?

— Не знаю.

Ох уж эта неопределенность, подумалось вдруг: никто не знает, будут ли завтра переговоры, мир или сделка, пройдет ли концерт Канье Уэста и вернут ли деньги за билеты, что запретят и что заблокируют. А теперь еще и с хлебом вопросы.

С того дня почти неделю приходилось покупать дорогущий, по 129 рублей, батон из «Перекрестка» — его собственной выпечки. Вспоминались слова бабушки, всю жизнь отговаривавшей от белого хлеба: не надо, мол, его есть, нету в нем пользы. Но вредная привычка — дело такое: если взяла она тебя, то выход мучительный.

Однако уже в первый день после голосования — как по волшебству — жизнь в магазинах вернулась в прежнее русло. Пустоты затянулись, и даже цены не изменились: как был вкусный батон по 79 рублей, так и остался, была курица по 349 — вот она, в ту же стоимость, были макароны по 74 — пожалуйста, по 74 и не копейкой больше. Первое чувство — мещанская радость: если и еду вернули, и даже брать за нее не стали дороже, то уж, верно, народ услышали. На секунду подумалось, что вскорости и жизнь станет лучше, и гайки раскрутят.

А что еще хуже — нигде не было сказано, не написано даже самым перечеркнутым шрифтом, какой станет новая невыгодная цена.

Да, все-таки во всем неопределенность.

Я хорошо помню эту подлость со студенческих лет. Начало десятых. У меня было по 100 рублей на день. Сколько-то отнимала дорога до института, но с проездным выходило недорого, и рублей восемьдесят как-никак оставалось на еду. Раз в неделю или чуть реже я позволял себе в качестве праздника, чтоб скрасить дорогу от метро до дома, купить в «Макдональдсе» гамбургер. Он стоил 29 рублей. Но в один из дней на «Макдональдсе» появилась реклама: «Гамбургер — 29 рублей». И рядом — эта обманчивая подпись: «Акция!». Так я понял, что фастфуд скоро станет вреден для моего здоровья.

Белый хлеб, конечно, так легко из жизни не вычеркнешь, но от чего-то отказываться все равно придется. Рано или поздно. Тем более что пожелтели очень многие ценники: на сыре — из 37 видов в магазине — белым остался только один. Значит, все другие вот-вот подорожают. Масло, которое еще летом стоило 169 рублей, теперь уже продается по 174 — и тоже с желтым ценником. Молоко местного производства, давно схуднувшее до 0,9 литра — 79 рублей по акции; в июле я брал его по 72.

С крупами история другая: половина ценников тоже желтые, но это скидка по карте, а карта «Пятерочки», знаете ли, это что-то вроде полиса ОМС: хочешь жить и разориться завтра, а не сегодня, — имей. В общем, выглядит хотя бы честно. 400 граммов риса можно купить за 59 рублей, 900 граммов гречки — за 104. За белые ценники глаз не цепляется — хоть в этом смысле жизнь сделала меня акционером.

Овощи в эконом-магазинах, по крайней мере на Урале, — отдельный вид хоррора.

Огурцы по 89 — тоже резиновые, а более-менее приличные стоят уже 129 рублей. И на этом, что еще хуже, заканчивается ассортимент.

Картошка по сезону радует: цены на нее падают, как рейтинги «Справедливой России», — можно взять по 42 рубля за килограмм, причем хорошую. Летом подобная стоила 93 рубля.

А вот соль — в общем тренде. Прайс на нее мал мала меньше — 13 рублей за килограмм, но слишком хорошая память подводит: помню, как совсем недавно брал ее по 10. Разница в 3 рубля и в 30% ощущается совсем по-разному, знаете ли.

И все же главное — вернули вкусный хлеб. Его пропажу объяснили не происками врагов и не дефицитом бензина, а просто небольшими сложностями на предприятии. Помнится, до того, как его национализировали, отобрав вместе с «Макфой» у супостата Юревича, подобных сложностей не было.

По крайней мере, официозный «Царьград» так и пишет: в первую очередь — о том, что в регионе высокий спрос на топливо, а во вторую — о неких «повреждениях» нефтяной инфраструктуры. Наверное, каких-то незначительных в результате хлопков. И тут же отмечает: «АИ-92 подорожал лишь на 0,38%, до 74,16 рублей за литр, а АИ-95 даже немного подешевел — на 0,05%, до 77,03 рублей за литр».

В общем, будем жить. И жить будем немножко дороже.