На российском ТВ произошла какая-никакая, а движуха. До того казалось, что все там устроено на века и никакой сменяемостью руководства, форматов или ведущих даже не пахнет. Да и к чему менять коней на переправе, к тому же отменно себя зарекомендовавших.

В конце августа, однако, пошли слухи — якобы меняют одного из самых заслуженных «коней», столпа пропаганды Дмитрия Киселева. На его место ведущего главной итоговой программы «Вести недели» прочат «конька» тоже не последнего, но более молодого и резвого — ведущего ток-шоу «60 минут» Евгения Попова.

Причиной столь радикального кадрового решения знающие ситуацию эксперты называли невыносимый характер Киселева, умудрившегося (опять-таки якобы) настроить против себя не только главного начальника ВГТРК Олега Добродеева, но и собственную команду «Вестей недели», уставшую от самодурства работодателя. Верилось в эту версию с трудом: редкая телезвезда обладает добрым и удобным для всех нравом. А если уж эта телезвезда стабильно приносит компании высокие рейтинги, то уж тем более — нравится-не нравится, терпи, моя красавица / мой красавец, или на выход с вещами.

Так или иначе, но слухи о кадровой перестановке в «Вестях недели» подтвердились в начале сентября: Киселев не вернулся туда из отпуска, а Попов успешно обкатал новую роль в его отсутствие и заступил на вахту уже официально.

А что же наш столп? Ушел в отставку или на заслуженную пенсию, как пророчили иные «информированные» наблюдатели? Отнюдь нет.

Первого выпуска в первое воскресенье сентября многие зрители наверняка ждали. Признаюсь, и я, давно уже не включавшая телевизор, что называется, устроилась поудобнее у голубого (зачеркнуто) цветного экрана.

Евгений Попов, как прежде и его предшественник, в двухчасовой хронометраж не уложился (то ли еще будет), поэтому программа «Киселев» началась минут на пятнадцать позже заявленных 22 часов по московскому времени. И сразу же удивила. В первую очередь — студией и ее оформлением. Кажется, что в самый последний момент под нее выгородили тесный закуток в просторной современной студии «Вестей недели», поставили посреди него видавшие виды деревянные стол и стул и велели ведущему действовать в предлагаемых обстоятельствах.

Но Киселеву в предлагаемых обстоятельствах неуютно и тесно. Он привык вальяжно ходить туда-сюда, активно жестикулируя, да в тесноте нового помещения далеко не уйдешь. И вот он, стало быть, начинает программу стоя, потом бочком садится на стул, а ближе к финалу неловко присаживается уже на стол, что выглядит диковатым при наличии рядом специально предназначенного для сидения стула.

(если вы не Владимир Познер, допустим, которого самым удивительным образом это правило не задело, потому что красиво стареть не каждому дано — тут работают и индивидуальная природа, и обаяние, и бог знает что еще мистического, быть может, свойства). Операторы за камерами всё это прекрасно знают, но 72-летнего Дмитрия Константиновича не щадят, возможно, сводя тем самым счеты со всесильным недавно шефом.

В конце концов, все огрехи картинки могло бы искупить новаторское содержание премьерного формата. Увы, с этим тоже проблемы. Киселев попросту перетащил сюда рубрики, которыми разбавлял информационную сухость «Вестей недели»: «Живой уголок», «Исторический кружок», «Культурная страничка»… В них он демонстрировал публицистическую искрометность, кого-то восхищавшую, а многих возмущавшую, но позволявшую ему выходить за шаблоны информационного жанра.

Рубрики-то остались, а искрометность пропала. Первый же и, по сути, главный сюжет программы уже успел несколько заплесневеть, поскольку информационный повод к нему случился дней за десять до премьеры. Киселев же посчитал тему «как-то проброшенной», «да и сам Путин к ней вернулся». Речь идет о той самой «битве гигантов» — косаток с белым медведем, о которой на одной из встреч президент «в своей метафорично-ироничной манере обмолвился», а Киселев, услышав это, «обомлел» и сразу понял: «Путин ведь просто троллил западников». А те повелись и «со звериной серьезностью» принялись доказывать, что за всю историю наблюдений не было ни единого случая, чтобы зубастые хищники порвали белого медведя, царя полярных зверей.

Не было, говорите? А посмотрите-ка на картинке-реконструкции, сгенерированной нейросетью, как это могло бы быть. И «смысл высказывания Путина в том, что медведь должен быть осмотрителен и предвидеть опасность. Он и предвидит!.. А у нас на очереди Одесса».

Это уже «Культурная страничка» пошла, не пойми как связанная с предыдущим сюжетом, но «ни у кого не возникает вопросов по поводу Одессы и что мы делаем с «жемчужиной у моря». Тут он правду сказал. Уже практически ни у кого, но в устах Киселева тема засверкала новыми красками: «У нас более 800 песен об Одессе», и «сегодня чуть ли не все наши песни об Одессе приобретают добавленный смысл и летят туда как шифровка поддержки… Но при этом надо понимать, что мы, как бы парадоксально это ни звучало, не уничтожаем, а спасаем Одессу… Ни нам, ни Одессе не оставили выбора. Одесса, поруганная и израненная (бандеровцами, конечно, а кем же еще-то. — И. П.), возвращается домой бесповоротно».

Подспорьем Киселеву в этих его выводах служат и песни («Ты одессит, Мишка…», «Есть город, который я вижу во сне»), и объяснение в любви родному городу Михаила Жванецкого, от которого у ведущего «дух захватывает», тем более что «сейчас Одесса — город, из которого ушел смех» (слава богу, что Михал Михалыч уже не услышит всех этих сентенций, иной раз и впрямь позавидуешь мертвым).

Слух, запущенный кем-то, не подтвердился. «Спокойно, девочки», — обращается он из собственного курятника к своим «курям», которых держит в руках, и прощается со зрителями: «С вами было очень приятно».

Специально дождалась рейтингов недели, чтобы понять, насколько было приятно зрителям с Киселевым. Вы не поверите: первый выпуск его авторской программы (который большинство критиков-аналитиков оценили как провал), по данным компании Mediascop, занял второе место в топ-десятке самых популярных телепроектов в Москве, отодвинув «Вести недели» с Поповым на третье место. При этом у Киселева и самая большая доля аудитории — 22,5%. Конечно, можно предположить, что сказались зрительские ожидания чего-то нового, но доживем до следующего выпуска, чтобы отследить динамику телесмотрения. Хотя пути этого телесмотрения неисповедимы. Глас народа. Привычка свыше им дана. Ага.

Петровская рекомендует