Когда редколлегия «Новой»* предложила мне к сентябрьским выборам в очередной раз написать о председателе ЦИК Элле Памфиловой (предыдущий очерк Веры Челищевой был опубликован ровно пять лет назад), я взялся без колебаний. И надеюсь продвинуться в вопросах, занимающих многих в нашем поколении: меняются ли люди сущностно, или просто в них просыпаются те качества, которые до поры дремали? Иными словами, человек — это нечто цельное или это случайный набор заменяемых деталей?

Я поговорил об этом со многими нашими общими с Эллой Александровной знакомыми: до того, как она стала председателем ЦИК, мы вращались в одном кругу. Почти все, с кем я говорил, отмечали прежде всего такое ее качество, как отсутствие двоемыслия, искренность, хотя говорила она и говорит, делала и делает подчас взаимоисключающие вещи.

В 2018 году Михаил Федотов, тогда еще председатель СПЧ, готовил к печати собранную им из интервью с участниками книгу «Искусство невозможного» о Совете по развитию гражданского общества и правам человека. Он попросил своего друга, художника Бориса Жутовского сделать для книги карандашные портреты всех председателей СПЧ. Боба — мастер карандашного портрета — быстро справился с задачей, но один портрет всё никак ему не давался: Эллы Памфиловой. Книгу пора было сдавать, Федотов торопил, и Жутовский наконец сделал рисунок, который более или менее его удовлетворил — вот он.

Всякий портрет, выполненный настоящим мастером, таит в себе загадку. Мы врастаем в пол в картинных галереях, стараясь угадать, кем и каким был изображенный на портрете человек. Но его мы никогда живьем не видели, а тут как будто примелькавшаяся Элла. Жутовский, царство ему небесное, на одном листе дал свой ответ на занимающий нас вопрос, а нам понадобится для этого довольно много слов.

Путь наверх

В депутаты Съезда народных депутатов СССР в 1988 году Элла Александровна попала по квоте профсоюзов с ремонтного завода «Мосэнерго», где по окончании Московского энергетического института она работала сначала мастером и инженером-технологом, а затем освобожденным председателем профкома. Этот факт ее биографии не заслуживал бы внимания, если бы она сама иногда не использовала его как аргумент в споре с «либералами»: дескать, я двенадцать лет отпахала на заводе, а вы жизни не видели.

В составе Верховного Совета СССР Памфилова входила в комиссию по борьбе с привилегиями. Там она много узнала о КПСС и в 1990 году вышла из партии — за год до того, как большинство ее членов массово повалили сдавать партбилеты.

Побороть привилегии они не успели: СССР развалился, а лидеры бывших союзных республик использовали старые и новые привилегии как политический ресурс. Зато Егор Гайдар пригласил Эллу Александровну в свое правительство в качестве министра социальной защиты.

С ноября 1991-го по март 1994 года она пыталась решить в том числе проблемы той среды, из которой сама вышла: технической интеллигенции, оказавшейся на обочине и в нищете. Она пережила Гайдара и осталась в правительстве Виктора Черномырдина, но в феврале 1994 года снова хлопнула дверью и ушла в отставку — на этот раз от бессилия.

В 1993 году Памфилова была также избрана в Государственную думу по спискам партии «Выбор России», но в ноябре 1994-го вышла из фракции из-за несогласия с ее позицией по Чечне.

Тогда же, в ноябре 1994-го, Элла Александровна поехала в Чечню в составе парламентской делегации во главе с Сергеем Юшенковым. Они вытащили несколько пленных, но их попытки предотвратить большую войну не увенчались успехом.

В другой раз Памфилова поехала в Чечню в декабре 2002 года в составе группы правозащитников (Светлана Ганнушкина*, Людмила Алексеева, Анна Политковская). Эта компания уехала из Дома правительства в Грозном встречаться с беженцами в Ингушетию. Они должны были вернуться засветло в три часа дня, но опоздали, а в это время Дом правительства был подорван боевиками Шамиля Басаева. Обломки похоронили под собой порядка восьмидесяти человек, шестьсот человек были ранены.

В то же время майор Вячеслав Измайлов, активно занимавшийся обменом пленных и заложников в Чечне, на мой вопрос ответил, что с Памфиловой он там ни разу не пересекался. Не видел ее в Чечне и член комиссии по обмену пленных, в которую входила Памфилова, полковник Виталий Бенчарский. Это не значит, что Элла Александровна там не была, но и не то чтобы она оттуда не вылезала, как многие правозащитники и журналисты.

Поскольку Памфилова разошлась с «Выбором России», в 1999 году она пошла на выборы в Думу от движения «За гражданское достоинство», основанного ею в 1998-м. Результат оказался плачевным: движение набрало менее 1 процента голосов.

Отвечая на вопрос Дмитрия Быкова*, который взял у нее интервью для «Новой» в январе 2014 года, Элла Александровна так пояснила этот демарш: «Я понимала, что у меня нет никаких шансов, но это была единственная возможность для политического выживания, акт отчаянного сопротивления маленького человечка большим внешним обстоятельствам».

Подчеркивать свою незначительность и жаловаться — характерная для Эллы Александровны поза. Это за многое как будто снимает ответственность. Но «политическое выживание» предполагает какую-то сверхзадачу, а ее тут, кроме банальной цели остаться около власти, не видно.

В «большой политике»

Комментируя свой приход в политику в интервью журналисту Леониду Йоффе для книги «Искусство невозможного», Памфилова рассуждает о случайности: «У меня так всё время: кажется, что случайно попала в политику, случайно, случайно… Но, видимо, не случайно в моей жизни всё случайно».

Как не поверить в судьбу, если в Грозном она разминулась со своей смертью на двадцать минут? Но для нас, наблюдателей, вопрос о случайности и закономерности обретает иной вид.

В ХХ веке, прежде всего под влиянием открытий в физике, понятие случайности расщепилось на рандомность и контингентность. Последняя предполагает не необходимость, но и не случайность. Контингентен путь субатомной частицы или железнодорожного состава после прохождения стрелки: события на этом пути сами по себе станут рандомными, но в то же время они предопределены предшествующим выбором направления.

21 ноября 2001 года в Большом кремлевском дворце открылся Гражданский правозащитный форум, организованный «Гражданским достоинством». Председательствовали на нем старейшина правозащиты Людмила Алексеева и президент Владимир Путин. Обсуждались проблемы беженцев и общая ситуация на Северном Кавказе. Такое мероприятие Памфилова не могла организовать без согласования с администрацией президента, а там, в свою очередь, не могли не признать ее «своей».

В том же интервью Йоффе Элла Александровна поясняет: «Я никогда себя не считала правозащитником, я всегда считала себя политиком. В данном случае посредником между правозащитниками и властью…» Свою задачу она видела в том, чтобы «обеспечить легитимный канал диалога правозащитного либерального меньшинства с главой государства… Никогда Совет не претендовал на то, чтобы быть рупором большинства, доносить мнение широкой общественности. Нет»…

В июле 2002 года она была назначена председателем Комиссии по правам человека при президенте. В ноябре 2004 года комиссия была реорганизована в Совет при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека (в дальнейшем — СПЧ), а Памфилова специальным указом назначена его председателем.

Заслугой Эллы Александровны правозащитники считают обновление ею состава комиссии, а затем совета. Она последовательно превращала СПЧ в «орган либерального меньшинства», избавляясь от чиновников и приглашая на их место таких людей, как Людмила Алексеева, Светлана Ганнушкина, Валерий Борщев, Алексей Симонов, Олег Орлов*, Арсений Рогинский, Александр Аузан и другие. В 2009 году, в каденцию Дмитрия Медведева, Памфилова еще более усилила свою команду Еленой Панфиловой, Ириной Ясиной, Светланой Сорокиной, Дмитрием Орешкиным и другими, всем им она лично звонила и заверяла, что при президенте Медведеве правозащитная деятельность будет поднята на новый уровень.

Тележурналист Светлана Сорокина говорила о том Совете: «Похоже, это единственное место, где мы в большинстве». Вместе с Ириной Ясиной она выйдет из СПЧ в начале марта 2012-го, остальные задержатся здесь до ноября 2012 года, когда будет объявлен новый набор в Совет методом электронного голосования.

В декабре 2005 года Дума приняла в первом чтении поправки к закону о некоммерческих организациях, которые серьезно ограничивали права иностранных НКО и затрудняли их контакты с российскими коллегами. Памфилова раскритиковала эти поправки на встрече с президентом, а затем на Совете безопасности, который был специально по этому поводу собран. Ей запомнилось, что Путин встал на ее сторону, но в конце декабря закон был принят в третьем чтении, а в январе подписан президентом. Какие-то вещи из проекта вычеркнули, но начало преследованиям НКО, которые затем выльются в охоту на «иностранных агентов», было положено еще тогда.

Памфилова интересовалась выборами, ее движение «За гражданское достоинство» стало соорганизатором проекта «Право на выбор», целью которого было вовлечение общественности в процесс мониторинга выборов. Частыми гостями на Миусах, где располагался офис «Гражданского достоинства», были Григорий Мельконьянц, ныне отбывающий уголовное наказание, Андрей Бузин* и Аркадий Любарев*, а также другие представители движения «Голос»*.

После разгона участившихся демонстраций Памфилова требовала отставки министра внутренних дел Рашида Нургалиева, который «позволил втянуть власть в бездарные сценарии оппозиции». Нургалиев остался на месте, участников публичных акций по-прежнему били резиновыми дубинками и тащили в обезьянники. И всё, за что ни брались Совет и лично Элла Александровна, заканчивалось холостыми выстрелами. И это была не их вина.

Летом 2010 года Памфилова выступила против проекта закона, расширявшего полномочия ФСБ, но президент Медведев СПЧ не поддержал. Через месяц она написала заявление об уходе в отставку с должности председателя Совета. Объясняя причины в интервью Быкову, Элла Александровна пояснила, что ушла, потому что «поле публичной политики при первом замруководителя администрации президента Владиславе Суркове не просто вытаптывалось, а выжигалось».

На самом деле Сурков заигрывал с «либеральным меньшинством», и это были еще цветочки, а «ягодки» созрели, когда место Суркова занял Вячеслав Володин. Элла Александровна, конечно, это понимает, но с Сурковым у нее был личный конфликт, вылившийся на поверхности в дурацкую травлю со стороны «Наших», а при Володине она в 2014 году стала уполномоченной по правам человека, а в 2016-м — председателем ЦИК.

В 2010 году председателем СПЧ и одновременно советником президента стал Михаил Федотов, до этого бывший рядовым членом Совета. А Элла Александровна в промежутке между 2010 и 2014 годами совсем пропала с радаров. В своих интервью она рассказывает, что в это время занималась домом, читала и слушала музыку. Но совершенно случайно (вот еще о случайности) я знаю, где она была по крайней мере часть этого времени.

В декабре 2011 года по программе «Клуб присяжных» я возил в США группу бывших российских присяжных. Одновременно по своей линии в Вашингтоне был и председатель СПЧ Федотов. В США, где фигура присяжного священна, российские присяжные произвели настоящий фурор. Они, в частности, выступили на конференции, организованной Госдепом США, где мы с Федотовым неожиданно встретили Эллу Памфилову, проходившую там стажировку, если я правильно помню, по гранту научного центра имени Вудро Вильсона (Wilson Center)**, который в 2022-м будет признан нежелательной организацией в РФ.

Мы даже пригласили ее поужинать в мексиканском ресторане. Я запомнил, что всё было очень остро и очень вкусно, а о чем говорили, не помню. Ну а о чем могут говорить трое русских либералов в мексиканском ресторанчике в Вашингтоне? О судьбах России, вестимо.

Вторая попытка

С 2013 по 2016 год «Гражданское достоинство» было оператором президентских грантов для правозащитных НКО. В этой сфере большая конкуренция и, естественно, не все оставались довольны, но никто никогда не обвинял Эллу Александровну в том, что к ее рукам что-то прилипло — добавим штрихом к портрету, что она вообще «не про деньги».

В 2014 году истекали сроки полномочий Уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина, встал вопрос о его преемнике. На утверждение Думы кандидатуру уполномоченного может представить президент, Совет Федерации, депутаты и фракции Думы. На дальних подступах было несколько претендентов на этот пост, но «либеральное меньшинство» в Совете по правам человека вовремя активизировалось и единодушно просило президента представить Памфилову.

Отвечая в интервью «Новой газете» в 2014 году на вопрос, что заставило ее, несмотря на прежний опыт СПЧ, согласиться занять этот пост, Памфилова говорила: «Что перемены в России назрели — понимают все, и у серьезного политика всего два варианта. Либо задавить протест намертво — что уже невозможно, да и с кем власть тогда останется? — либо эти перемены возглавить… Есть долговременная тенденция, которая наметилась два года назад (в 2012 году?! — Л. Н.). Я поспорила тогда с другими аналитиками (? — Л. Н.) на ящик коньяка, ящик приближается ко мне стремительно».

С такой неподдельной решимостью Элла Александровна как бы второй раз вошла в одну и ту же реку. Но и «река» после крымских событий в марте 2014-го оказалась другой (ящик проплывал мимо), а главное, по свидетельству просивших за нее членов СПЧ, в число которых теперь входил и я, прежнюю Памфилову тоже как будто подменили. С 2014 по 2016 год на посту Уполномоченного по правам человека она не запомнилась ничем, правозащитники отмечают, что она впрягалась за гонимых реже, чем Лукин и сменившая ее генерал МВД Татьяна Москалькова.

Дверью Элла Александровна больше не хлопала, но пост уполномоченного оставила, видимо, без сожаления. 3 марта 2016 года она была назначена в Центральную избирательную комиссию по квоте президента, а 28 марта избрана членами ЦИК ее председателем.

Станция «ЦИК» — конечная

На посту главы ЦИК Памфилова начала с формирования экспертного совета, в который вошли ее старые знакомые из «Голоса», то есть прицел был все-таки на честные выборы. Но уже в апреле 2016 года команда Навального*** выдвинула своих кандидатов и получила возможности мониторинга на выборах в подмосковной элитной Барвихе. Наблюдатели зафиксировали, что бюджетников свозили на досрочное голосование на маршрутках. Памфилова провела встречу с командой Навального, которая предложила ей посмотреть видео в интернете. Глава ЦИК отвечала, что «интернет — это не факты», что «такие фальсификации нельзя назвать массовыми», и просила «молодых людей» «не пиариться».

4 декабря 2016 года в «Новой газете» были опубликованы результаты расследования по сентябрьскому голосованию в Думу и Мосгордуму в Мытищах («Мытищи-гейт»). Были проанализированы данные по десяткам участков, где результаты голосования были сфальсифицированы на этапе передачи данных в территориальные избиркомы.

Памфилова пригласила автора на заседание ЦИК и даже поблагодарила, но назвала эти сведения «жареными фактами».

Выборам в Мосгордуму 2019 года предшествовал недопуск к ним ряда оппозиционных кандидатов путем необоснованных, на их взгляд, придирок к сданным ими документам. ЦИК жалобы отверг, а Памфилова резко осудила участников протестных митингов и демонстраций, которые к этому времени находились в СИЗО по нелепым обвинениям в нападениях на ОМОН: «Выборы стали предлогом для того, чтобы периодически выводить людей на улицу с нарастающим эффектом… Не было бы выборов в Мосгордуму — нашелся бы другой, еще более эмоционально-чувствительный повод».

Что касается неточностей в сданных документах, Памфилова комментировала решение о недопуске так: «Мне трудно представить, что люди с юридическим образованием (имелась в виду Любовь Соболь*, которую вынесли из помещения МосгорТИК на диване), имея в ряде случаев самоуверенных представителей, могли их (нарушения. — Л. Н.) допустить нечаянно. Или это осознанно было сделано, понимая, что вот эти крючочки, которые они заложили, не позволят их зарегистрировать?»

Могла ли Памфилова отказаться от предложения возглавить ЦИК в 2016 году? Наверное, нет — стрелка была пройдена еще в 2014-м. Но на новом посту Элла Александровна оказалась в другом режиме публичности.

Именно лукавство превращается здесь в часть должностных обязанностей, а Элла Александровна, которую мы знали до сих пор, лукавить умела плохо. Но альтернативой становилось как минимум увольнение, и зачем тогда всё? А если кривить душой, то сама душа становится какой-то кривой, и нет способа обратно ее выпрямить.

В 2020 году Памфилова поддержала поправки в Конституцию, обнуляющие срок президента, и предложила из-за пандемии проводить «всероссийское голосование» в течение шести дней, в том числе на придомовых территориях («голосование на пеньках»). Вместе с электронным голосованием это практически исключает контроль независимых наблюдателей, между тем эти практики были перенесены на последующие выборы президента (март 2024 года) и в Государственную думу (сентябрь 2026 года).

В августе 2022 года Элла Александровна пришла на встречу с президентом, которая широко транслировалась телеканалами, с брошкой в форме буквы «Z». Как пояснила пресс-служба ЦИК, это был «знак поддержки российских военнослужащих и символ солидарности».

В августе 2023 года Следственный комитет задержал сопредседателя движения «Голос» Григория Мельконьянца, которому было предъявлено обвинение в участии в деятельности организации, признанной нежелательной в РФ. 14 мая 2025 года Басманный суд Москвы приговорил Мельконьянца к пяти годам колонии. Памфилова отказалась приехать в суд в качестве свидетеля защиты, сославшись на чрезвычайную занятость.

Только что, в августе 2026 года, Памфилова дала интервью «Комсомольской правде», в котором предложила не допускать к выборам граждан, внесенных в реестр «иноагентов» и уехавших за рубеж. «Я считаю, что уехал из страны, предал — пошел вон. Но это моя позиция».

В августе же 2026 года Общественная палата утвердила «Кодекс этики наблюдателя», которым теперь запрещено делать оценки, давать публичные комментарии, самовольно покидать участок и вмешиваться в работу избиркомов и процедуру подсчета голосов. В ходе заседания палаты Элла Александровна затронула и более широкую тему. По ее мнению, «вокруг трехдневного голосования идут спекуляции, которые разжигают и поддерживают западные недруги… Ох как они-то готовятся! Вот они не ленятся, деньги огромные выделены, подхватывают каждого релоканта, который не просто уехал, а уехал, чтоб заработать деньги на обливании грязью своей Родины».

…В социальной психологии есть понятие «фундаментальная ошибка атрибуции»: свои поступки мы объясняем убеждениями, чужие — личными качествами, а на самом деле, как показывают многочисленные эксперименты, решающее значение на них оказывает позиция, которую субъект занимает в социуме и во власти.

Пожалуй, это все-таки не поза, а изменения на уровне личности. Если уж перевоплощаться, то по Станиславскому, забывая, кто ты есть. В этом смысле интересны изменения в риторике Эллы Александровны: с видом оскорбленной невинности она отзывается о своих былых товарищах грубо и даже хамовато, как это, впрочем, широко принято в кремлевском кругу.

Несколько собеседников, с которыми я обсуждал «загадку Эллы», не сговариваясь, вспоминали чеховскую «Душечку». На мой взгляд, если исключить искренность и некоторую наивность, сходство между ними поверхностное. Чеховская Оленька, испытывающая потребность кого-нибудь любить и проникающаяся мыслями и заботами каждого из своих мужей, персонаж абсолютно частный, а наша «Эллочка» — лицо не просто публичное, а занимающее важнейшее место в вертикали кремлевской пропаганды.

«Душечка» не произносит страшных слов и не испытывает когнитивного диссонанса, а у Эллы Александровны он есть, хотя и подавленный. Именно этот диссонанс заставляет ее, с одной стороны, прибедняться и жаловаться, а с другой — цепляться за основания для самогипноза: «Да, я горжусь. Я жизни не вижу сейчас личной. Я здесь пропадаю, слушаю, извините, со всех сторон демагогию и ложь. Я горжусь тем, что пытаюсь способствовать, чтобы страна не развалилась, чтобы страну не раздербанили, чтобы стабильность была, чтобы люди наши жили нормально».

Позиция Памфиловой эволюционировала в сторону «государственности». Еще в 2014 году в интервью Быкову она говорила, что ее настольная книга — «Пророки и мстители», в которой Максимилиан Волошин описывает ужасы революции 1905 года (на самом деле это статья, и почему тогда не Бунин?). «Конечно, Россия очень инерционна, — рассуждает Элла Александровна, — я считаю это не столько ее проблемой, сколько ее спасением. Благодаря этой инерционности — проклятой, но и благословенной — мы много раз умудрялись не грохнуться в смуту… Политические гулянья, многомесячные стояния вообще не наш формат. Тут очень долго ничего нет, а потом раз — и ВСЁ».

Такая позиция, конечно, имеет право на существование, но это точно не точка зрения «либерального меньшинства». А оно таки существует, и историческая Россия без него немыслима, но сегодня оно нигде не представлено. Отвечает за это ЦИК — так, по крайней мере, по Конституции. Но избиркомы всех уровней превратились в еще одну силовую вертикаль, а обязанность Эллы Александровны — торговать лицом, функция скорее пропагандистская.

На самом деле ее история выделяется только своей яркостью, а сколько таких перевоплощений видело наше поколение, прошедшее революцию перестройки и четверть века контрреволюционной реакции.

Суммировав то, что мы вспомнили и знаем об Элле, мы можем теперь еще раз взглянуть на ее портрет работы Жутовского. Мы видим равнодушный взгляд человека, которому уже ничего не интересно, и поэтому его уже ни в чем нельзя убедить. В некотором смысле эта всё еще красивая женщина уже не с нами.

* Признаны Минюстом РФ «иноагентами».

** Признана в РФ нежелательной организацией.

*** ФБК признан «иноагентом», экстремистской и террористической организацией, его деятельность запрещена в России.