Крещение и «символ веры»

К Богу Александра Коновалова привела… прокуратура. Во всяком случае, так он утверждает в своем самом, пожалуй, откровенном интервью, которое 18 лет назад дал нынешнему главному спикеру Московской патриархии Владимиру Легойде. Будущий министр и судья принял крещение в одном из псковских храмов в 1992-м — в качестве «защитной реакции на окружающую действительность» в прокуратуре. Приход в церковь помог Коновалову «хоть как-то закрыться от того негатива, который стал давить на психику». Под руководством ученого священника Кирилла Борисова — профессионального химика и клирика Спасо-Парголовского храма в подведомственном юному следователю Выборгском районе Петербурга — началось воцерковление Александра Владимировича. Он стал ездить по монастырям, со временем посетил Иерусалим и Афон.

Все было настолько серьезно, что, занимая должность зампрокурора Выборгского района, Коновалов поступил на заочное отделение богословско-пастырского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ), специализирующегося на подготовке священников. Один из главных предметов — «сектоведение» — ему преподавал Александр Дворкин, заведующий одноименной кафедрой университета. Источники в ПСТГУ утверждают, что тема дипломной работы Коновалова посвящена «обличению западного христианства», хотя сведения об этом из открытого доступа удалены. Косвенным доказательством служит изданная в 2011 году петербургской Ассоциацией «Юридический центр» монография «Запад и западное христианство на рубеже тысячелетий», написанная тогда уже министром юстиции совместно со своим младшим однокашником Юрием Зудовым, кандидатом исторических наук, специалистом по истории протестантизма. Одно время Зудов занимал при Коновалове должности советника министра и замдиректора департамента развития законодательства.

Основные тезисы монографии Александр Коновалов воспроизвел в своем «программном» докладе на всероссийской научно-богословской конференции «Наследие преподобного Серафима Саровского и судьбы России» в Нижнем Новгороде в 2007 году — и к ним стоит прислушаться. Все начинается с критики католицизма — за «прагматизм и казуистичность», которые привели к излишней «политизации» — конечно, антисоветской/антироссийской.

Папа Иоанн Павел II поддержал «Солидарность», которая развалила Восточный блок, а Святой престол и до него «неоднократно анафематствовал режим в России». Ругая советскую власть и критикуя Россию, продолжает Коновалов, сами папы не смогли «решить проблему секуляризации западного общества и остановить утрату им христианских идеалов». В итоге современная католическая церковь идет «на поводу» у секулярного социума, у «гипертрофии гражданского общества», не рискуя сокрушать его идолы, типа прав человека и культа богатства. Западный социум чиновник описывает оригинально и даже поэтично: «Сплачиваемое коммерческими интересами и нью-эйджевской неоязыческой антихристианской идеологией сетевое общество». Звучит тоньше, чем грубый окрик патриаршего Всемирного русского собора: «Впавший в сатанизм Запад!»

Еще хуже, с его точки зрения, смотрится протестантизм, который занимается «встраиванием христианского учения в систему современных социальных философий», что ведет к «полной десакрализации» и подмене «фундаментальных положений Евангелия» гуманизмом. Если католики — «правозащитники», то протестанты — чистый бизнес: «Действуют по классическим схемам сетевого маркетинга».

То ли дело матушка-Россия: в начале ХХ века, утверждает Коновалов, она «осознала важность сохранения христианского, человечного отношения к личности», что породило в экономике «высоконравственную этику взаимодействия хозяйствующих субъектов». Как на этом благодатном фоне произошла революция и пролились реки крови — непонятно. Оправившись после «морока», современная РПЦ сгенерировала «по-настоящему качественную, профессионально подготовленную программу» с «ответами на злободневные вызовы современного секулярного мира», которая называется «Основы социальной концепции» . Там есть, в частности, такие слова: «Война есть зло… Убийство, без которого не обходятся войны, рассматривалось как тяжкое преступление пред Богом уже на заре священной истории».

Полпред, но не жених

Будучи полпредом президента в ПФО, Коновалов признавал некоторый конфликт интересов между религиозными заповедями и должностными инструкциями: «Вера должна проявляться во всем», но при этом «неправильно, тем более в положении государственного чиновника, выпячивать каким-то образом свои религиозные убеждения». Коновалов утверждал: «Слава Богу, пока жизнь не ставила в такие ситуации», где долг чиновника противоречит послушанию Богу.

«Основы социальной концепции» РПЦ, между прочим, такие ситуации предусматривают: «Если власть принуждает православных верующих… к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении. Христианин, следуя велению совести, может не исполнить повеления власти, понуждающего к тяжкому греху». Как видим, 24 февраля 2022 года и позже декларация не сработала. А сам чиновник, рассуждавший об отсутствии конфликта интересов, в мае 2023-го подпал под санкции США за активную поддержку СВО.

Это не единственное противоречие во взглядах нового зампреда КС РФ. Критикуя российских чиновников за показную религиозность, Коновалов вместе с тем декларировал: «Нормальный русский человек должен быть православным». Будучи полпредом, а затем и министром, он не был женат, что вкупе с предпочтением черного цвета в одежде и постоянными поездками по монастырям породило слухи о его тайном монашестве.

В одном из интервью Коновалов рассуждал о «практике ежедневного исповедания помыслов», для которой «нужно выбрать монашеский путь». А на прямой вопрос о своем монашестве ответил https://www.ng.ru/ngregions/2006-10-16/13_pravoslavnyi.html уклончиво: «В рейтинге женихов я себя не позиционирую. Я заочно хорошо отношусь ко всем девушкам Приволжского федерального округа, чтобы ставить под угрозу их молодые жизни».

Сказать то же самое об отношении тогдашнего полпреда ко всем религиям Приволжского федерального округа, увы, нельзя. В уже цитировавшемся докладе только русское православие называл он «наиболее востребованным и исторически преобладающим в России», «хранителем российского исторического и нравственного наследия», «реальным фактором сплочения страны, мобилизации ее граждан» и т.п. В ответ глава Духовного управления мусульман Нижегородской области Умар Идрисов уличал полпреда в нарушении законодательства и конфессиональных преференциях.

Полпред, а затем и министр Коновалов явно покровительствовал монастырям РПЦ, особенно — Федоровскому в Городце, построенному на месте кончины небесного покровителя Александра Владимировича — св. Александра Невского. За покровительство церкви и щедрые пожертвования получил ордена РПЦ — Серафима Саровского и Даниила Московского (оба — II степени). На именины тогда уже министра юстиции патриарх Кирилл, который служил в монастыре, награждая чиновника, подчеркнул, что тот руководствуется «не только правовыми нормами, но и христианскими нравственными принципами». Именно тогда Городецкий монастырь прославился единственной в своем роде фреской, на которой патриарх Кирилл был изображен с нимбом — как уже канонизированный святой (позже имя на фреске изменили).

В союзе с Дворкиным

Деятельность Александра Коновалова на посту министра юстиции РФ прошла в тени его учителя по Свято-Тихоновскому университету, «профессора сектоведения» Александра Дворкина, которого новый министр ввел в состав Совета по государственной религиоведческой экспертизе при Минюсте.

По закону 2008 года, от этого совета зависит не только регистрация или снятие с регистрации религиозных организаций, но и экспертиза религиозных текстов. Его полномочия в чем-то превышали даже полномочия бывшего когда-то Совета по делам религий при Совете Министров СССР. Новый состав совета министр Александр Коновалов утвердил всего через год после вступления в должность — 3 марта 2009 года. В совет вошло 24 человека, 14 из которых декларировали свою принадлежность к РПЦ (среди них был даже «духовник» — священник Лев Семенов). Председателем избрали Дворкина, а его заместителем — Романа Силантьева, который ныне позиционирует себя как создатель науки «деструктологии» (в этом качестве он писал «расстрельную» экспертизу по делу Беркович и Петрийчук). Именно ему принадлежит «достоевский» лозунг российских «сектоборцев»: «Слезинка сектантов вряд ли важнее приоритетов национальной безопасности».

В знак протеста против буффонады первое же заседание нового совета покинул (и больше не возвращался) единственный в его составе представитель «старой» религиоведческой школы — профессор Игорь Яблоков. Дворкин до сих пор заседает в совете, численность которого сокращена до 11 человек, но уже на должности зампреда.

По приглашению Дворкина министр Коновалов приезжал в мае 2009 года на конференцию Европейской федерации исследовательских центров информирования о сектах (FECRIS), объединяющей «антикультистские» центры из нескольких стран. На конференции Дворкин, уже возглавлявший совет при Минюсте, был избран вице-президентом федерации (занимал этот пост до 2021 года).

В терминологии этой организации, «деструктивные культы» (или «секты») — это авторитарные организации, действующие с целью обогащения руководства с помощью обмана, контроля сознания, психологического насилия над адептами и обожествления лидера. (Критики не раз подмечали, что эти субъективные критерии можно применить и к некоторым «традиционным» конфессиям, в том числе к той, к которой принадлежит сам Дворкин.)

Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF) в докладе за 2020 год характеризовала FECRIS и «антикультистское» движение в целом как серьезную «угрозу свободе вероисповедания».

Несмотря на первоначальные опасения религиозных организаций (и заявления о намерениях самих членов дворкинского совета), на какую-то решительную ломку сложившейся в России архитектуры государственно-конфессиональных отношений совет не решился. Дворкин оставался его председателем, пока Коновалов был министром (до 2020 года), но ограничился «точечными» ударами. Совет подготовил экспертизы, на основе которых были признаны «экстремистскими» и запрещены свидетели Иеговы, ликвидирована Саентологическая церковь Москвы, внесены в Федеральный список экстремистских материалов некоторые исламские издания. Совет отказывал в регистрации малочисленным группам старообрядцев или «альтернативных» православных, не признающих РПЦ.

В конце 2009 года Минюст опубликовал проект изменений в закон о свободе совести и в КоАП с серьезными ограничениями миссионерской деятельности, что, пожалуй, встревожило верующих больше, чем назначение Дворкина. Поправки вступали в явное противоречие с Конституцией, жестко ограничивая право людей на распространение своей веры, но самое неприятное — вводили более жесткое наказание за «незаконное миссионерство», нежели, например, за нарушение общественного порядка или мелкое хулиганство. В отличие от практики, сложившейся даже в позднесоветское время, законопроект запрещал несовершеннолетним участие в религиозной жизни без официального согласия обоих родителей. Это возмутило даже некоторых представителей РПЦ. После многих лет дискуссий и борьбы поправки были приняты в 2016-м в слегка смягченной версии — в составе «пакета Яровой»…

Новая страница

Министерский пост Александр Коновалов покинул в составе питерской команды Дмитрия Медведева, которого Путин отправил в отставку в январе 2020-го. У Михаила Мишустина оказался свой главюрист — Константин Чуйченко. Коновалов вернулся в родной Петербург — представлять президента в КС. И как-то резко исчез из публичного пространства, в том числе — церковно-литургического. Возможно, его воцерковление пошло на спад, как у многих российских чиновников, обратившихся к вере в 90-е?

На такой вопрос наводит критика церковной коррупции, с которой Коновалов выступал на Международных Рождественских чтениях. «Во взаимоотношениях церковных и государственных деятелей должна быть определенная система, нужны четкие правила, нормы — не только юридические, но и этические, — говорил он. — У нас на Руси всегда все было, мягко говоря, не идеально. И говорить о том, что дело только в политическом строе, только в положении Церкви, в ее официальном статусе, — большая ошибка». Более того: одно лишь «внешнее присутствие Церкви» в государственных учреждениях «часто приводит к катастрофическим последствиям… Мы постоянно провоцируем друг друга на нарушение закона».

Конституционный суд РФ, который в обозримой перспективе может возглавить Коновалов, не так часто рассматривает жалобы верующих. После показательных репрессий в отношении конфессий, признанных «экстремистскими» и даже «нежелательными», желающих жаловаться осталось не так много. На рубеже веков этот суд смягчил самую вопиющую норму пролоббированного РПЦ закона о свободе совести 1997 года — об обязательном 15-летнем цензе легального существования религиозных организаций, претендующих на статус юрлица.

В 2012-м по жалобе уполномоченного по правам человека Владимира Лукина, поданной в интересах свидетелей Иеговы (!), КС отменил запрет на проведение публичных религиозных мероприятий без уведомления местных властей. В 2014-м по жалобе Российской православной автономной церкви, у которой тогда судебные приставы в Суздале отнимали мощи святых, КС отказался выводить останки умерших из «вещного оборота». В 2020-м — смягчил требование КоАП об обязательной вывеске с названием религиозной организации на фасаде жилого дома, если организация зарегистрирована по его адресу. Несколько раз КС толковал «законы Яровой» об ограничении миссионерской деятельности, признавая их применимость только к тем миссионерам, которые проповедуют от имени организации, а не от своего собственного.

Когда-то закон о Конституционном суде ограничивал срок службы судьи 70-летним возрастом. Но сохранять это ограничение на фоне бесконечного правления Путина было бы неприлично. С другой стороны, с физическими законами не поспоришь: нынешнему председателю КС Валерию Зорькину, признавшему неконституционным роспуск парламента (а значит, и всю нынешнюю конструкцию власти) еще в далеком 1993-м, уже 83. Иногда он пишет или говорит довольно странные для хранителя Конституции вещи, типа поддержки крепостного права : «Оно было главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации». В своем ответе «Новой газете» на особо актуальную тогда тему «Чей Крым» в 2015-м Зорькин поставил неписанные «духовные скрепы» выше писанного закона: «Будучи скреплена этими скрепами, она [Россия] могла относиться к скрепам правовым с большим или меньшим пренебрежением». В этом контексте присоединение Крыма председатель КС РФ считал оправданным и обоснованным.

Нет смысла спорить с тем, что в жестко-авторитарной системе власти, да еще и в период широкомасштабных боевых действий Конституционный суд играет декоративно-ритуальную роль. Однако при любом переходном периоде его роль может стать ключевой. И если у России есть шанс на переходный период, то весьма небезразлично, кто в тот момент окажется «главным хранителем неповрежденной Конституции».

* Организация признана экстремистской и запрещена в РФ.

** Часть организаций признаны властями РФ экстремистскими, часть — нежелательными, деятельность запрещена