Тверской суд Москвы вновь признал виновной бывшего муниципального депутата Тверского района Кетеван Хараидзе по делу о мошенничестве и назначил ей четыре года колонии. После пересчета срока ее освободили от отбытия наказания. Именно такого наказания ранее просила прокуратура, заявившая, что срок должен быть назначен «за отсиженное».
Накануне оглашения приговора Хараидзе выступила с последним словом, в котором вновь отвергла обвинения и назвала уголовное дело сфальсифицированным. По ее словам, доводы защиты уже были подтверждены апелляционной инстанцией, отменившей предыдущий обвинительный приговор, однако новых доказательств обвинение так и не представило.
Хараидзе заявила, что суд проигнорировал переписку с Гурамом Григоряном, из которой, по ее словам, следует, что в момент их предполагаемой встречи, на которой якобы обсуждалась передача денег, тот вообще не находился в Москве. Она также подчеркнула, что представитель застройщика Андрей Степанов не передавал ей никаких денег и что она никогда их не требовала.
«Это использование судебной системы для сведения личных счетов», — сказала Хараидзе, связав свое преследование с борьбой против интересов застройщика и защитой жителей Тверского района.
Комментируя позицию обвинения, просившего назначить ей наказание «за отсиженное», бывший муниципальный депутат заявила: «Прокуратура просит дать мне за отсиженное, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Никогда не считала себя овцой и не буду».
Защита настаивала, что обвинение построено на показаниях Григоряна, которые не подтверждаются объективными доказательствами. Адвокат обращал внимание на многочисленные, по его мнению, процессуальные нарушения и признаки фальсификации материалов дела. В частности, в протоколах выдачи денег отсутствуют подписи заявителя Андрея Степанова, а сами документы, как утверждает защита, были оформлены постфактум.
По версии защиты, видеозаписи оперативного эксперимента опровергают утверждение следствия о том, что Хараидзе руководила передачей денег: на записи Григорян самостоятельно возвращает деньги Степанову и не получает никаких указаний от подсудимой. Кроме того, адвокат указывал, что в телефонах фигурантов нет переписки о взятке, а содержание телефонных разговоров обвинение реконструировало исключительно со слов Григоряна и других свидетелей.
Уголовное дело против Хараидзе возбудили летом 2021 года. По версии следствия, она вместе с Григоряном требовала у представителя компании-застройщика до 15 миллионов рублей за содействие в урегулировании конфликта с жителями дома на улице Фадеева. Сама Хараидзе вину последовательно отрицала, указывая, что обвинение построено исключительно на показаниях Григоряна, который был осужден отдельно и впоследствии покинул Россию.
В декабре 2022 года Хараидзе была признана виновной и тогда ее приговорили к четырем годам колонии и штрафу в 700 тысяч рублей. Позже это решение было отменено, а дело направили на новое рассмотрение из-за несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. После освобождения из СИЗО меру пресечения ей смягчили сначала до домашнего ареста, а затем до запрета определенных действий.
