…вспоминайте иногда
вашего студента.

Лев Гинзбург. «Из вагантов»

Сидели мы тут давеча небольшой компанией из трех человек, включая одного бывшего министра эпохи деструктивного либерализма, и в соответствии с российскими духовно-нравственными традиционными ценностями употребляли аперитив. Среди прочего обсуждалась новость из Министерства науки и высшего образования, согласно которой студенты теперь вне зависимости от специальности будут изучать историю, основы российской государственности, философию и дисциплину «русский как государственный».

До недавних пор была надежда, что русский язык, несмотря на некоторые метания в трактовке слова из четырех букв (предмет есть, а слова нет или слово все-таки есть?), оставят народу. Нет, не оставили, отдали государству. Как говорила советник президента (в основном по русскому стилю, что бы это ни значило) Ямпольская: «Стояла задача построить учебники по русскому языку и литературе на основе традиционных российских духовно-нравственных ценностей и лучших текстов, посвященных России во всем ее многообразии, сделать их абсолютно россиецентричными». Ну да, ну да, помним: «Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился» — очень «россиецентрично».

«Россиецентричность» — богатое, традиционное, исконно русское слово, пришедшее от вятичей и кривичей! Есть еще более научное словосочетание, призванное закутать в своего рода маскировочную сетку оболванивание студенчества, — «социогуманитарное ядро». Об этом рассуждал министр науки Фальков: «Спасибо вам (Путину. — А. К.) за поддержку включения русского языка в единое социогуманитарное ядро высшего образования. У нас четыре дисциплины — это история, основы российской государственности, философия и русский язык, — которые будут изучаться независимо от будущей профессии всеми без исключения студентами, независимо опять же от формы и уровня обучения».

Есть, кстати, и еще одно нововведение, неслыханное даже в аналогичные нынешним времена борьбы с «безродными космополитами», предшественниками «иноагентов» и «нежелательных». О нем сообщил лично Путин: «Так сложилось, что во многих наших вузах русский язык и литература не имеют отдельного факультета. Русская филология, немецкая, английская — все они, причем на равных, входят в один филологический факультет. И это очевидно противоречит представлению о русском языке как об одной из ключевых ценностей современной России». Надо бы отменить все иные филологии и языки недружественных стран, а все французские фразочки в «Войне и мире» давать по-русски, тогда и суверенность образования повысится. Кстати, голоса в пользу такого развития образования уже раздавались…

…Разумеется, в ходе беседы за аперитивом на троих (без закуски, чтобы никто не говорил, мол, «а сало русское едят» эти этнические либералы!) мы стали вспоминать аналоги. В Средние темные века сходный университетский квадривиум (наряду с тривиумом — грамматикой, риторикой, диалектикой) состоял из арифметики, геометрии, астрономии, музыки. В тривиум более высокого порядка входили философия, теология, правоведение, что уже ближе к современности, в том числе к 1970–1980-м годам, когда каждый из нас в разное время обучался в МГУ внутри «социогуманитарного ядра» (тогда это назвалось «идеологические факультеты»). Так вот в те баснословные времена позднего брежневизма и ранней «гонки на лафетах» был своей идеологический квадривиум, прямой предшественник нынешнего: марксистско-ленинская философия, научный коммунизм, история КПСС и политэкономия.

Надо понимать, что сегодняшняя, системы «борода в капусте», дугинско-малофеевская русская народная философия видится аналогом диалектического и исторического материализма; основы российской государственности (своего рода научный путинизм) замещают научный коммунизм; история по российскому военно-историческому обществу — историю КПСС. Вместо политэкономии почему-то внедряется государственный диалект русского языка. Но, думается, как только профильная рабочая группа сочинит единый учебник экономики, очищенной от либеральной economics, введут и пятый предмет.

Степень внедряемости в мозги советского квадривиума, несмотря на кандидатские степени собеседников, оказалась невысокой — многое выветрилось за давностью лет и ненадобностью. Впрочем, аперитив помог: не без скрипа, но вспомнили три источника, три составные части марксизма. Из тумана времени, причем без использования ИИ, выплыли немецкая классическая философия, английская политэкономия и примкнувший к ним французский утопический социализм. Ничего русского, то ли дело «православие — самодержавие — народность», хотя и эта триада — перевод с французского…

Знания эти в наших поколениях не способствовали приверженности марксизму, но зато являлись естественной ступенью советской образовательной инициации, важной для карьеры. Так будет и сейчас: выучил — сдал — забыл. Правда, нынешнее «социогуманитарное ядро» охмурения молодого поколения отличается чрезвычайной мутностью и водянистостью, а марксистское ядро славилось запоминающимися литыми формулами и крылатыми выражениями. Некоторым из них, впрочем, вполне можно подражать — например, такому: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно». История опровергла обе части этого утверждения, но как сказано! Как говорила (точнее, восклицала) наша лекторша истории КПСС: «Nota bene на полях!»

В общем, разошлись мы, закончив употребление одной из традиционных духовно-нравственных ценностей внутрь, в целом довольные собой —

Станет ли представитель этой генерации повторять, разбуди его ночью, онемевшими губами начала и зады дугинской «вестернологии»? Или забудет новый квадривиум как страшный сон, и окажется он лишь предметом для насмешек и иронии в более взрослом состоянии? Пожалуй, забудет. Останутся только пожелания больших специалистов по метанию «социогуманитарных ядер» ударить по внешним врагам ядерной бомбой, а внутренних — всех пересажать. Вот и вся наука! «Мы диалектику учили не по Гегелю!»

* Властями РФ внесен в реестр «иноагентов».