Чего на самом деле хотел Трамп

Важно не путать то, что Трамп говорил, с тем, чего он хотел. Это, как правило, две разные вещи. Когда американский президент соглашался на совместную операцию, его логика была проста: несколько быстрых ударов — и Тегеран капитулирует, Ормуз остается открытым, а сам Трамп к лету принимает поздравления. На памяти был свежий пример Венесуэлы, которая спелым плодом упала к его ногам.

Реальность оказалась дороже. Иран не капитулировал — он ударил в ответ. Перекрыл Ормузский пролив, через который проходит до трети мирового нефтяного трафика. Запустил 680 баллистических ракет и тысячи беспилотников. Цены на бензин в США подскочили с 2,98 до 4,22 доллара за галлон. Инфляция поползла вверх в тот самый момент, когда Трамп убеждал избирателей, что с ней покончено. Промежуточные выборы в Конгресс в ноябре стремительно приближались, рейтинги — так же стремительно падали. Для человека, чья политическая идентичность строится на «победах» и «сделках», затяжная война была токсичным активом. Трамп хотел выйти — быстро и с лицом победителя.

Нетаньяху против Трампа

Одна из главных интриг этой войны — не противостояние с Ираном, а то, что происходило внутри «союза». Нетаньяху всю жизнь добивался одного: совместного американо-израильского удара по Ирану. В феврале 2026-го мечта сбылась. Ирония в том, что именно тогда и выяснилось: они с Трампом хотят принципиально разного.

Для Трампа удар был инструментом давления — чтобы получить сделку. А Нетаньяху нужна была смена режима Исламской Республики, который поклялся уничтожить Израиль, зачистка «Хезболлы», ликвидация или максимальное ослабление иранских прокси.

Когда стало ясно, что Трамп готов договариваться без выполнения израильских условий (ликвидация ядерной и ракетной программ Ирана, отказ от поддержки прокси), Нетаньяху, реагируя на обстрелы «Хезболлы», отдал приказ бомбить пригороды Бейрута, угрожая хрупкому перемирию.

Трамп воспринял это как попытку срыва переговоров.

Затем Вэнс добавил, что «страна с населением в десять миллионов не может решать каждую проблему безопасности, просто убивая всех на своем пути». Это был разрыв нарратива о «едином союзе».

Предательство или просто бизнес?

В израильском политическом дискурсе слово «предательство» в адрес Трампа звучало в июне 2026 года часто. Насколько оправданно? Честный ответ — наполовину.

Трамп не разворачивался против Израиля идеологически, военная помощь в 3,8 млрд долларов в год никуда не делась, удары по ядерным объектам Ирана были нанесены. Но в итоговый меморандум не вошло ничего из того, что Иерусалим считал обязательным: ни ограничений на иранские ракеты, ни требований прекратить финансирование прокси. Трамп остановил войну там, где это было удобно ему, — до достижения израильских стратегических целей. Считать ли это «предательством», если несовпадение интересов Трампа и Нетаньяху, которое существовало всегда, просто стало очевидным?

Опросы только подтверждают масштаб проблемы. Центр Pew зафиксировал: 60% американцев негативно относятся к Израилю. По Gallup, сочувствующих палестинцам теперь больше, чем сочувствующих израильтянам, — впервые за долгое время.

При этом опрос израильских институтов — Агама и Еврейского университета — показал: 92% самих израильтян считают Иран победителем в этом противостоянии.

«Хезболла» разоружится?

Ответ предсказуем, и он не понравится израильтянам. «Хезболла» не разоружится. Это проиранское движение в Ливане существует четыре десятилетия, пережило несколько войн и ликвидацию своих лидеров. Оно слишком глубоко пустило свои корни — в парламенте, школах, больницах Ливана.

3 июня при американском посредничестве было заключено очередное соглашение о перемирии с созданием «экспериментальных зон» под контролем ливанской армии. 19 июня — новое перемирие при посредничестве США, Катара и Ирана. Уже 20 июня стороны обвиняли друг друга в его нарушении. «Хезболла» трансформируется, уходит из одних зон, сохраняет арсеналы в других и никуда не исчезает. Без глубокой зачистки она никуда не денется. А проводить ее некому — слишком дорого и политически, и в военном смысле.

Дипломатическая победа Ирана

Вот здесь — самое важное и самое неудобное. Иран вышел из войны разрушенным физически и победившим политически. Ущерб — не менее 270 млрд долларов, по признанию самого иранского правительства. Ликвидированы Хаменеи и ряд высших командиров КСИР.

Но, по итогам переговоров Иран не уступил ни по одному ключевому пункту: ракетная программа осталась вне переговорного поля, ядерная инфраструктура сохранилась, поддержка прокси не запрещена.

Более того — санкции снимаются, а восстановление иранской экономики, вероятно, будет финансироваться из регионального фонда объемом 300 млрд долларов. За счет арабских монархий Залива. Войну начали США и Израиль, бомбили США и Израиль, а платить будут Саудовская Аравия с Эмиратами.

Последствия для региона серьезны. До этой войны угроза американского удара была главным сдерживающим фактором для любого регионального игрока. Теперь она работает хуже. Этот урок запомнят все.

По оценке Reuters, исход войны стал для них «шоком». Они будут выстраивать отношения с Тегераном с куда большей осторожностью и меньшим расчетом на американский «зонтик» — его надежность только что была поставлена под публичное сомнение.

«Соглашения Авраама» о нормализации отношений арабских стран с Израилем зашатались: у арабских правительств появился конкретный повод задаться вопросом, стоит ли дружба с Иерусалимом иранских ракетных ударов по собственной территории.

Главные же бенефициары — Китай и Россия, не потратившие ничего. Китай продолжает покупать иранскую нефть и инвестировать в экономику страны. Москва торжественно приветствовала урегулирование и предложила себя в роли «посредника» — обе страны получили главный аргумент: американская гегемония на Ближнем Востоке дала трещину, и альтернатива существует.

Что будет дальше

Факт: ни смены режима (хотя официально такая цель не ставилась — речь шла о том, чтобы его «расшатать»), ни разоружения «Хезболлы», ни долгосрочного контроля над Ливаном не случилось.

Да, за сорок дней Иран потерял больше, чем за восьмилетнюю войну с Ираком, «ось сопротивления» серьезно потрепана, ядерные объекты поражены. Но дипломатическая цена для Иерусалима тоже оказалась высокой: испорченные отношения с Трампом, ускоренная эрозия поддержки в США, отсутствие нужных пунктов в меморандуме — и арабские соседи, настроенные к Иерусалиму без особого тепла.

Иран остается силой, с которой надо считаться, а Израиль больше не непотопляемый авианосцем под «зонтиком» США, а еще одно региональное государство.

Трамп, конечно, объявит всё это своей победой. Он умеет. В обще-то это, пожалуй, единственное в данной истории, в чем можно быть уверенным абсолютно.