Интервью министра финансов Антона Силуанова «Коммерсанту», одной из главных деловых газет страны — это почти официальная позиция правительства по ключевым параметрам бюджетной политики. И потому внешне всё выглядит солидно, спокойно и рационально: долгосрочное планирование, резервы, ненефтегазовый рост… Но внимательное чтение этого интервью вместе с анализом данных бюджетной статистики может открыть нам немало интересного. Попытаемся расшифровать скрытые смыслы и утаенные факты.
О бюджетных корректировках
«Параметры будут меняться, но весенних поправок не планируется»
«Параметры федерального бюджета будут меняться из-за новых макроусловий и необходимости дополнительно концентрировать ресурсы на приоритетных направлениях. При этом весенних поправок в закон о бюджете через Госдуму не планируется, а перераспределение ассигнований будет отрабатываться с парламентской комиссией».
На самом деле министр прямо говорит, что бюджет будет меняться, но формальных поправок вносить не будут. Перераспределение пройдет в «ручном режиме» через парламентскую комиссию. Это технология «бюджетного конструктора»: параметры корректируются, но закон остается неизменным. Формально — никакого нарушения процедуры. Фактически — бюджет остается «пластилиновым»: его лепят как хотят без публичной корректировки закона.
Но, в сущности, министр глубоко прав: что-то обсуждать в ГД уже поздно. За январь — апрель 2026 года дефицит федерального бюджета достиг 5,877 трлн рублей (2,5% ВВП) при годовом плане 3,786 трлн (1,6% ВВП). Расходы составили 17,6 трлн рублей, а доходы — всего 11,7 трлн.
Чисто арифметически это означает, что за четыре месяца дефицит превысил плановый годовой в полтора раза. «Весенние поправки» не нужны, потому что бюджет уже живет по лекалам, не имеющим ничего общего с утвержденным законом.
О расходах и «сдержанности»
«С 2019 года расходы выросли с 16,6 до 20% ВВП, нужна определенная сдержанность»
«После быстрого роста расходов бюджету нужна «определенная сдержанность». С 2019 года расходы федерального бюджета выросли с 16,6 до 20% ВВП в 2025 году, а в денежном выражении — более чем в 2,3 раза».
Безусловно, рост расходов впечатляет: с 16,6 до 20% ВВП за шесть лет — это серьезное наращивание государственного присутствия в экономике. Однако «сдержанность» — понятие относительное. Расходы января — апреля выросли на 15,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а доходы упали на 4,5%. Рост расходов, сопровождающийся падением доходов, — это не «сдержанность», а скорее ускоренное движение по наклонной плоскости.
Фото: Олег Елков / ТАСС
О приоритетах
«Социальные обязательства, оборона, безопасность, технологические приоритеты, расходы, зависящие от инфляции и ставок»
«Среди безусловных приоритетов — социальные обязательства, оборона, безопасность, технологические приоритеты и расходы, зависящие от инфляции и ставок».
Набор приоритетов традиционен. Обращает на себя внимание пункт «расходы, зависящие от инфляции и ставок». Это косвенное признание того, что значительная часть бюджетных обязательств индексируется автоматически (пенсии, социальные выплаты, обслуживание госдолга с плавающим купоном). Такие расходы не могут быть секвестированы, и их доля будет расти, даже если другие статьи урежут.
По состоянию на май 2026 года ключевая ставка — 14,5%. Расходы на обслуживание госдолга в январе — апреле выросли почти на 20% по сравнению с прошлым годом.
Это именно тот случай, когда «зависящие от ставок» расходы становятся неуправляемыми.
О ненефтегазовых доходах
«Доля ненефтегазовых доходов — почти 80% на уровне федерального бюджета и почти 90% по всей бюджетной системе»
«Минфин считает, что бюджет становится менее зависимым от нефти: доля ненефтегазовых доходов сейчас составляет почти 80% на уровне федерального бюджета и почти 90% по всей бюджетной системе».
Силуанов связал это с ростом промышленности, сельского хозяйства, сферы услуг, цифровых отраслей и мерами по «обелению» экономики.
Действительно, ненефтегазовые доходы за январь — апрель выросли на 10,2%, а НДС прибавил более 20%. Однако главная причина этого роста — не «цифровая экономика» и не «обеление», а прямое повышение налоговых ставок с 1 января 2026 года: НДС — с 20 до 22%, налог на прибыль — с 20 до 25%, плюс прогрессивная шкала НДФЛ.
Показательный факт: одновременно с ростом сборов от крупного бизнеса, поступления от специальных налоговых режимов (малый бизнес, патент, самозанятые) рухнули в I квартале 2026 года на 22,2%. МСП, который должен был стать «драйвером обеления», просто сократил бизнес-обороты. Фискальный эффект «обеления» пока оказался отрицательным, но это пока, потому что ФНС РФ сегодня обладает очень развитым аппаратом мониторинга и анализа платежей. Просто пока еще не взялись за это в полном объеме.
О цене отсечения и резервах
«Цену отсечения не стоит пересматривать ежегодно. План Б — достаточные резервы ФНБ»
«Силуанов выступил за осторожный подход к цене отсечения нефти и заявил, что ее не стоит пересматривать ежегодно: это долгосрочный параметр бюджетной политики на горизонт 10 лет и более. «Планом Б» на случай ухудшения нефтяной конъюнктуры он назвал достаточные резервы ФНБ, которые надо пополнять при благоприятных ценах».
«Долгосрочный горизонт» — звучит благоразумно. Однако нефтегазовые доходы за январь — апрель упали на 38,3%, до 2,298 трлн рублей. Причина — не только цены, но и дисконты, лаги расчетов и, конечно, укрепление рубля, которое министр, кстати, не упомянул.
При этом ликвидная часть ФНБ (Фонда национального благосостояния) на 1 мая 2026 года сократилась до 3,63 трлн рублей (1,5% ВВП) против 1,9% ВВП в начале года.
Что значит «пополнять при благоприятных ценах», если цена Urals в апреле взлетела до 95 долларов, а резервы всё равно тают? Парадокс в том, что чем дороже нефть, тем крепче рубль, а чем крепче рубль, тем меньше рублей за каждый баррель получает бюджет. Механизм бюджетного правила в его нынешнем виде — с фиксированной ценой отсечения 59 долларов — работает как насос, выкачивающий сверхдоходы, но при укреплении рубля эти сверхдоходы в рублевом выражении оказываются не столь велики.
В итоге «план Б» — это растянутое во времени проедание резервов.
Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ
О налоговой реформе
«Дополнительные сборы 2,2–2,3 п.п. ВВП в год. Итоги подводить рано»
«Налоговые изменения, по оценке Минфина, должны дать дополнительные сборы в размере 2,2–2,3 п.п. ВВП в год. Силуанов сказал, что пока итоги подводить рано, но ситуация идет в плановых параметрах: в прошлом году поступления налога на прибыль и НДФЛ в федеральный бюджет выросли почти на 90%, а за первые четыре месяца текущего года поступления НДС увеличились более чем на 20%».
Поддержите
нашу работу!
Нажимая кнопку «Стать соучастником»,
я принимаю условия и подтверждаю свое гражданство РФ
Если у вас есть вопросы, пишите [email protected] или звоните:
+7 (929) 612-03-68
90% — цифра красивая, но она получена за счет передачи части налога на прибыль в федеральный бюджет и эффекта низкой базы. В абсолютном выражении рост налога на прибыль составил около 1 трлн рублей, что далеко не 90% от базы. Рост НДС на 20% — это почти полностью повышение ставки с 20 до 22%.
При этом собираемость со специальных режимов (УСН, патент) упала на 16% по сравнению с прогнозом — до 537 млрд рублей. Минфин, конечно, может называть это «плановыми параметрами», но планы, очевидно, были слишком оптимистичными. Итоги подводить рано, но тренды первого квартала — падение поступлений от мелкого и среднего бизнеса и рост за счет повышения ставок — выглядят неустойчиво.
О поддержке регионов
«Ежегодно 3,5 трлн руб. трансфертов, инфраструктурные кредиты 1,1 трлн руб. за четыре года»
«Минфин обещает сохранять поддержку через межбюджетные трансферты (ежегодно около 3,5 трлн руб.), инфраструктурные бюджетные кредиты (свыше 1,1 трлн руб. за четыре года) и новый инструмент — казначейский кредит «под потребность».
Трансферты регионам (3,5 трлн рублей ежегодно) — это около 2,5% ВВП. Цифры большие. Однако региональные бюджеты испытывают колоссальное давление: собственные доходы падают, а расходы растут (оплата труда бюджетников, социальные обязательства). Инфраструктурные кредиты — это не безвозмездная помощь, а долг. Казначейские кредиты «под потребность» — это, по сути, овердрафт, который не решает структурных проблем регионов, а лишь отодвигает их.
«Обеление» экономики
«Каждая копейка на счету. Импорт из третьих стран идет без НДС и пошлин — потери сотни миллиардов рублей»
«Силуанов заявил, что «каждая копейка на счету» и закрывать глаза на серый сектор нельзя. Особую проблему он видит в попадании импортных товаров из третьих стран в магазины без уплаты НДС и пошлин, что ведет к потерям в сотни миллиардов рублей. Решение — авансирование уплаты налогов при импорте и установление получателя товаров».
Идея понятна: перекрыть каналы ухода от налогов. Но на практике это означает дополнительные издержки для легальных импортеров и увеличение административного давления на бизнес. В условиях, когда импорт и так растет рекордными темпами (в I квартале — более 92 млрд долларов, +10% г/г), а рубль крепок, любые новые барьеры могут ударить по доступности товаров для населения. Мы знаем, что «обеление» часто оборачивается ростом цен для конечного потребителя, который и так платит повышенный НДС.
При этом параллельный импорт не исчезнет, он просто станет дороже.
Ирония в том, что «обеление» в данном случае — это ужесточение контроля, а не создание стимулов для легализации.
О государственном долге и флоатерах
«Около трети портфеля — флоатеры, они дают 60% расходов на обслуживание»
«По госдолгу министр признал риски флоатеров: они составляют около трети портфеля госдолга, но дают порядка 60% расходов на обслуживание. Поэтому Минфин видит задачу в снижении доли таких бумаг и опоре на ОФЗ с фиксированной ставкой. Объем ОФЗ в обращении составляет 32 трлн руб., из них около 62% — бумаги с фиксированной ставкой, средняя стоимость обслуживания этой части портфеля — около 10%».
Признание проблемы — уже прогресс.
Флоатеры (облигации с плавающей процентной ставкой — Ред.) при ключевой ставке 14,5% действительно обходятся бюджету почти в полтора раза дороже, чем «фикса» (то есть облигации с фиксированными процентами). Идея снижать долю флоатеров абсолютно верна. Но в период высокой ставки рынок предпочитает флоатеры, чтобы застраховаться от ее дальнейшего роста. Переломить эту структуру можно только при последовательном снижении ставки, которое ЦБ пока не спешит проводить. Пока же Минфин будет вынужден выпускать новые флоатеры, чтобы размещать большие объемы.
Что такое «фикс» и «флоатер» в госдолге
- ОФЗ с фиксированным купоном («фикс») — это классическая облигация, по которой процентная ставка заранее известна на весь срок действия бумаги (например, 10% годовых). Бюджет точно знает, сколько ему платить, инвестор точно знает, сколько получит. Плюс для Минфина — предсказуемость расходов. Минус — если ключевая ставка упадет до 8%, бюджет будет вынужден платить 10%, что дороже рыночного уровня.
- ОФЗ с плавающим купоном («флоатер») — это облигация, ставка по которой привязана к какому-то рыночному индикатору (обычно RUONIA — средняя ставка межбанковского кредитования, которая следует за ключевой ставкой ЦБ). Например, формула «RUONIA + 1%». Если ключевая ставка — 14,5%, то RUONIA — около 14%, и бюджет платит ~15%. Если ставка снизится до 10%, то и платежи упадут. Плюс для Минфина в моменте — такие бумаги легче продать, когда рынок ждет высокой инфляции и жесткой политики (инвесторы не хотят фиксировать низкий купон на годы). Минус — при высокой ставке бюджет несет колоссальные расходы. Как сказал Силуанов: «флоатеры дают порядка 60% расходов на обслуживание» при доле в портфеле около трети.
Иначе говоря, «Фикс» — это ипотека с фиксированной ставкой на 10 лет. «Флоатер» — кредит по ставке «ключевая ставка + 2%», который пересчитывается каждый месяц. Пока ставки ползут вверх, второй вариант разоряет заемщика, но иногда другого выбора просто нет.
Фото: Татьяна Горд / Коммерсантъ
10. О юаневых ОФЗ: «Готовим дебютные выпуски на срок до 10 лет, чтобы создать ликвидную кривую доходности в юанях».
Цитата: «Минфин также готовит дебютные ОФЗ (облигации федерального займа — прим. ред.) в юанях со сроком погашения до 10 лет. Цель — создать ликвидную кривую доходности в юанях, чтобы корпоративные заемщики могли занимать дешевле и эффективнее. Ранее, в декабре, были размещены юаневые ОФЗ на сроки до трех и семи лет общим объемом 20 млрд юаней».
Диверсификация источников заимствования — логичный шаг. Декабрьское размещение 20 млрд юаней показало наличие спроса. Однако юаневый рынок в России остается небольшим и неликвидным. Инвесторов мало, а курсовая переоценка — риск как для того, кто выпускает ценные бумаги (эмитент), так и для покупателя. К тому же юань — это валюта страны, которая при необходимости девальвирует ее для поддержки своего экспорта. Минфин, занимая в юанях, берет этот риск на себя.
Об IPO и SPO госкомпаний
«В текущем году планируется два-три SPO. К 2030 году капитализация рынка должна составить 66% ВВП»
«По IPO и SPO госкомпаний Силуанов сообщил, что правительство получило предложения по списку компаний, объемам и срокам размещения. Конкретные компании он не назвал, чтобы не провоцировать манипулирование рынком, но заявил, что в текущем году планируется провести два-три SPO. К 2030 году поставлена задача увеличить капитализацию российского фондового рынка до 66% ВВП».
Два-три SPO (вторичное публичное размещение акций на рынке — Ред.) до конца года — задача выполнимая. Но целевой ориентир — капитализация 66% ВВП к 2030 году — выглядит крайне амбициозно. Сейчас капитализация рынка акций Мосбиржи составляет примерно 30–35% ВВП. Удвоение за пять лет — это исторически невиданные темпы роста даже в период бума. При текущих ставках, санкционных рисках и оттоке иностранного капитала инвесторы предпочитают депозиты и облигации. SPO госкомпаний могут привлечь средства, но не факт, что это приведет к долгосрочному росту капитализации.
Спокойствие, только спокойствие, как завещал царь Петр
Интервью Антона Силуанова — идеальный образец бюджетного оптимизма. На каждую проблему находится объяснение, на каждый провал — статистический маневр. Нефтяные доходы упали — зато выросли ненефтегазовые. Дефицит зашкаливает — зато расходы идут на приоритеты. Резервы тают —они для того и нужны.
Но бюджетная сводка за январь — апрель 2026 года говорит о другом: бюджет затыкает дыры повышением налогов и проеданием резервов. Малый бизнес, на которого возлагали большие фискальные надежды, пока их не оправдал. Госдолг дорожает, а фондовый рынок не готов к удвоению капитализации.
Но министр сохраняет спокойствие, что еще от царя Петра повелось, который, как замечал Ключевский, «на русского плательщика смотрел самым жизнерадостным взглядом, предполагая в нем неистощимый запас всяких податных взносов».
Писали ему, что его «низкие подданные» «зело суть отягчены» и, если больше будут отягчены, «останется земля без людей», а он в 1717 году пишет Сенату, что «и без великого отягощения людям денег сыскать мочно»; понадобятся деньги — прибавить временно пошлины на всякие промыслы, ввести «поголовщину по городам и иные сему подобные, от чего разоренья государству не будет», а где объявится растрата, «чтоб немедленная инквизиция была и экзекуция».
Поддержите
нашу работу!
Нажимая кнопку «Стать соучастником»,
я принимаю условия и подтверждаю свое гражданство РФ
Если у вас есть вопросы, пишите [email protected] или звоните:
+7 (929) 612-03-68
