Правительство внесло в Думу законопроект № 1208563-8 «О внесении изменений в статью 217 Гражданского кодекса РФ». Как это часто бывает, под ничего не говорящим названием скрывается острый и актуальный вопрос: о признании незаконными и недействительными актов приватизации государственной и муниципальной собственности, большинство из которых было совершено еще в 90-е годы.

Статью 217 ГК предлагается дополнить пунктом, отсылающим к общим срокам гражданско-правовой давности, которые составляют три года с момента выявления нарушения права и в общей сложности 10 лет для всех сделок. А в чем тогда вопрос, который был поднят главой РСПП Александром Шахиным на встрече президента с представителями бизнеса еще в декабре 2024 года?

Вопрос возник в связи с постановлением Конституционного суда от 31 октября 2024 года, в котором тот указал, что если имущество изымается в связи с несоблюдением антикоррупционных запретов и ограничений, то сроки исковой давности не применяются.

По итогам декабрьской 2024 года встречи с бизнесом 15 января 2025 года Путин дал правительству и РСПП поручение до 1 апреля 2025 года подготовить предложения, как отделить зерна от плевел и обеспечить права добросовестных приобретателей имущества. Но в указанный срок не только не было подготовлено предложений, но Конституционный суд 14 апреля 2025 года еще раз подтвердил, что в случае коррупционных нарушений срок исковой давности начинает течь с момента их обнаружения в ходе прокурорской проверки.

Предлагаемая правительством поправка к статье 217 ГК, с одной стороны, является запоздалой реакцией на поручение президента, а с другой — мало что меняет по сути. Решения Конституционного суда продолжают действовать, охватывая всё чаще предъявляемые Генеральной прокуратурой «антикоррупционные иски», основанные на законе «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам». Не будут затронуты поправкой иски об изъятии имущества «экстремистских сообществ», а также основанные на факте наличия иностранного гражданства у собственников стратегически важных предприятий.

Поправки также не делают разницы между первичными приобретателями имущества и теми, кто приобрел его в дальнейшем, не всегда владея информацией обо всех деталях приватизации.

Анализ последствий предложенных поправок, если они будут приняты в предложенном виде, позволяет сделать вывод, что поручение президента от 15 января 2025 года в полной мере не выполнено. Но оно и не могло быть выполнено, так как наряду с вопросами законности и справедливости процесс деприватизации имеет в виду цель наполнения государственной казны и передела собственности в пользу новых «элит».