«Развеять Польшу по ветру»

После 27 октября 1939 года был создан Советско-германский пограничный комитет. В конце октября его члены собрались в Варшаве. Это была первая возможность для немцев «отплатить русским за их гостеприимство», и, согласно специальному распоряжению Риббентропа, особое внимание было уделено организации двухдневного пребывания советских чиновников и офицеров, «чтобы эти два дня в польской столице стали для них приятным событием».

Генерал-губернатор Ганс Франк пригласил советскую делегацию на завтрак. Он сказал, что «целью комитета является восстановление мирной жизни (бывшей) польской территории, которой прежние слепцы-правители причинили невероятные страдания». Франк предложил руководителю советской делегации Александрову польскую сигарету, сказав при этом: «Мы с вами закурим польские сигареты, чтобы символизировать факт, что мы развеяли Польшу по ветру». Посмеялись…

В Нюрнберге Франк будет повешен в числе главных обвиняемых. В том числе и за то, что «развеял Польшу по ветру».

Весной 1940 года, на основании постановления политбюро ЦК ВКП (б), сотрудники НКВД расстреляли 21 875 граждан Польши — прежде всего, офицеров, но также представителей интеллигенции и духовенства. Расстреливали в Харькове, селе Медном Калининской (ныне Тверской) области и здесь, в расположенном в Смоленской области Катынском лесу. Он стал главным местом и символом расправы.

Причем это делалось (как и все тогда) в глубокой тайне, «с соблюдением всех мер конспирации». На мой взгляд, уже это само по себе является точной оценкой: понимали же, поэтому и секретили. Только поэтому.

В России история вновь переписывается, и эта катынская выставка, организованная Российским военно-историческим обществом (РВИО), не только вновь возлагает ответственность за расстрел на германские оккупационные власти. Если верить экспозиции, во Вторую мировую войну «развеянная по ветру» Польша неожиданно оказалась «союзницей Германии». Другими проявлениями русофобии названа поддержка Польшей Украины в «специальной военной операции» и снос памятников советского периода.

Новые данные появились?

Никаких новых данных нет. Во время войны немцы случайно обнаружили захоронения здесь, в Катынском лесу, и, конечно, не воспользоваться случаем не могли. В «Правде» еще 19 апреля 1943 года под заголовком «Польские сподручные Гитлера» был опубликован резкий отлуп «наглой геббельсовской провокации». Как немецкие, так и польские газеты наотрез отказались принять советскую версию событий — и это, по мнению «Правды», служило явным доказательством сговора между ними: «Предательский удар по Советскому Союзу».

Надо сказать, лицемерие Советского Союза наших тогдашних союзников (США и Великобританию) ничуть не обманывало. Но союзники предпочли закрыть глаза. Впрочем, в Нюрнберге они же не позволили эту ложь прикрыть авторитетом международного трибунала. Хотя советские представители и пытались протащить в приговор соответствующие утверждения.

Только в 1990 году очевидную для всего мира вину СССР был вынужден признать президент Горбачев. Следом все три президента России (Ельцин, Путин, Медведев) заявили, что оправданий содеянному нет, равно как нет оправданий сорокалетней тупой и отвратительной лжи по этому поводу, целенаправленному уничтожению документов (не всех, не всех!), затыканию рта каждому, кто может сказать правду.

ВС счел, что истек срок давности, ибо основываться в данном случае надо на сталинском Уголовном кодексе 1929 года (а на чем же еще?). Ранее Главная военная прокуратура РФ отказалась предоставить полякам материалы своего расследования, аргументируя это «государственной тайной». Большинство из 183 томов «катынского дела» носят гриф «секретно» и «совершенно секретно» до сих пор. Хотя что из скрытого мы не знаем?

В ХХ веке мне 12 раз пришлось писать о расстреле поляков, семь материалов на эту тему были опубликованы в «Новой газете». Я бывал на мемориалах в Катыни, харьковских Пятихатках, Медном… Что-то доказывать уже просто неприлично — кроме признаний президентов существуют никем не опровергнутые 50-страничные экспертные заключения, почерковедческие экспертизы, протоколы допросов… Да и некому, собственно, доказывать, спорить можно только с теми, кто и, правда, думает иначе. А не просто врет, не краснея. Какие вам, врущим, доводы нужны? Не нужны вам, врущим, никакие доводы!

Историк Константин Богуславский совсем недавно опубликовал такой документ из материалов «Катынского дела» Главной военной прокуратуры РФ — показания о расстреле пленных поляков в 1940 году силами НКВД Климова Петра Фёдоровича, с 1930 по 1975 год сотрудника госбезопасности Смоленской области, члена ВКП (б) с 1940 года:

Действительно — зачем?

«Могилы убитых немцами поляков вопиют о мести»

Только что в эксклюзивном интервью «Ъ» ответственный секретарь гослинейки учебников истории, референт управления администрации президента РФ по государственной политике в гуманитарной сфере Владислав Кононов с удивительной откровенностью впервые полно и недвусмысленно сформулировал нынешнюю российскую политику в области истории. Наплевав на положения Конституции, прямо запрещающей любую государственную идеологию. Впрочем, о чем это я, о какой Конституции?

«А почему вообще в государственной школе и в государственных учебниках должна транслироваться отличная от государственной точка зрения? А чья тогда точка зрения должна быть? «Иноагентов»? Украинская?» — этими интересными вопросами задается Кононов. И сам отвечает:

«Еще раз подчеркну: государство не просто имеет право, оно обязано донести до учеников свою точку зрения. Тем более что в школьной системе история — это самый мировоззренческий предмет. Зачем государству давать в учебниках истории альтернативные точки зрения, которые противоречат и политике государства, и ее устоям?

Пожалуйста, пускай родители смотрят со своим ребенком ролики где угодно и обсуждают увиденное. Но если ты выбрал экзамен по истории, альтернативные теории там спрашивать никто не будет. В конце концов, ЕГЭ не строится по принципу идентификации лояльности или нелояльности действующему политическому курсу государства. Ты д о л ж е н з н а т ь героев СВО — пожалуйста, выучи их имена из учебника, знай их подвиги, и ты тогда сдашь ЕГЭ. А если не выучишь, то не сдашь».

Или мне только кажется, что речь идет об упразднении истории как науки вообще? Замене ее произвольно понимаемыми «государственными интересами»? С вынесенными далеко за скобки не только нравственными, но и юридическими оценками?

Имеем, что называется, опыт.

Читаю в книге документов «Советская пропаганда на завершающем этапе войны» (М., 2015 г.), где полностью приведено сообщение «Вестника фронтовой информации» от 31 января 1944 г. «Клятва на могиле в Катынском лесу». Автор К. Пухов, спецкор ТАСС.

Через восемь месяцев генерал Берлинг бросит свои части через Вислу, чтобы как-то помочь восставшей в 1944-м Варшаве. Его за это отстранят от командования, пошлют «на учебу» в московскую академию.

Комментариев к тассовской заметке в книге нет. Но мы уже знаем, кто и по чьему приказу расстрелял взятых в 1939-м в плен поляков, кто сорок лет скрывал это преступление, а потом (повторю: устами президентов Горбачева, Ельцина, Путина, Медведева) неоднократно извинялся за это преступление.

Сейчас те, кто берет смелость говорить от имени государства, вновь предлагают не просто трактовать события в зависимости от своих взглядов. А «исправлять» сами события, делать их «нужными».

Сейчас та же Польша — «союзник гитлеровской Германии».

***

Один из авторитетнейших наших историков советского периода профессор Олег Будницкий, директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий НИУ ВШЭ, был членом Экспертного совета по истории, но в октябре 2017 года вышел из него, когда президиум ВАК, несмотря на отзыв Экспертного совета, отказался лишить тогдашнего министра культуры России Владимира Мединского степени доктора исторических наук.

Фрагменты из нашей беседы с Олегом Будницким, которая состоялась ровно 7 лет назад («Новая газета», 01.04.2019):

— Знаете, я считаю, что нынешняя система присвоения ученых степеней постепенно отомрет, и процесс этот уже начался; права присуждения ученых степеней передаются ведущим университетам. Я не делаю фетиша из диплома доктора или кандидата наук. Если какой-то университет, подобно Социальному университету, чей диссертационный совет «прославился» присвоением степеней доктора наук господину Мединскому и еще целому букету людей, многие из которых этих степеней уже лишены, не заботится о своей репутации, ну и пускай продолжают. Просто в дипломе должно быть написано, кем он выдан. Не хотел бы приводить конкретных примеров, но я несколько лет работал в экспертном совете ВАК по истории и знаю, какие заведения пекут таких «ученых». Люди могут называть себя как угодно, у нас, в конце концов, есть масса академий, собрались люди и создали, к примеру, «межгалактическую академию спасения на водах». Просто надо понимать, кто ту или иную степень присудил, и этого вполне достаточно.

— Но как в этом разобраться людям, не имеющим вашего опыта работы в ВАК? Вы уже читали только что изданный у нас «Дом правительства» американского профессора Юрия Слезкина? Меня там поразили выдержки из дневника гениального школьника Левы Федотова, трифоновского героя, о начале Зимней войны. Истовая вера во все доводы тогдашней пропаганды, святая вера в преступления финских фашистов, напавших на мирный и беззащитный СССР… Так в 2014-м девятиклассник, посмотрев телевизор, мог написать и о фашистах украинских, «распявших мальчика».

— Это некорректное сравнение. Лева Федотов жил в стране, где не было никаких альтернативных источников информации. Никаких. И невозможно сравнивать эпоху Сталина и нашу сегодняшнюю. Сейчас человек, который хочет получить информацию, ее получит, никаких проблем здесь нет, правда? Думаю, сегодня Лева Федотов не был бы столь категоричен.

Возможности все-таки разные.

Книгу Слезкина я давно прочитал, еще на английском. Видите, она у нас переведена, издана и доступна. Есть и другие замечательные работы, назову хотя бы двести с лишним томов серии «История сталинизма», издаваемой РОССПЭН, в которой подробнейшим образом анализируется и деятельность карательных органов, и вопросы социального, экономического развития страны в те годы. <…> Так что человек, который хочет узнать, что происходило, имеет для этого все возможности. В этих условиях вести полемику с людьми, которые говорят на каком-то другом языке, не вижу смысла.

— Но когда люди даже понятия не имеют о существовании всех этих книг и ученых, на которые вы ссылаетесь. Огромная страна, до которой три с половиной тысячи (огромный для наших дней тираж!) книги Слезкина не дойдет и тем более полторы тысячи рублей они за нее не заплатят. А эти памятники, эти все безобразия, они перед глазами. На площадях, на улицах…

— Надо понимать, что когда некие (не хочу никого оскорблять) странные люди возводят то тут, то там памятники Сталину, в то же время в центре столицы открываются и памятники жертвам репрессий, так ведь? В Москве функционирует Музей ГУЛАГа. Активно работает «Мемориал»*, всем доступен его сайт, на котором размещена масса материалов, включая базу данных по жертвам репрессий с именами, приговорами… И видно, кстати сказать, что абсолютное большинство этих жертв — обычные люди, люди с улицы, а не только обитатели «Дома правительства»…

Страшно перечитывать: «Сейчас человек, который хочет получить информацию, ее получит, никаких проблем здесь нет, правда?..»

Как блины Дума печет законы, согласно которым профессор Будницкий четырежды должен подумать, прежде чем сказать что-то.

То же Военно-историческое общество на месте чекистских расстрелов в карельском Сандармохе проводит раскопки, силясь доказать, что это финны расстреливали советских людей. А что? Финляндия в НАТО вступила, и теперь можно любую дичь про них говорить.

Любую выставку организовать.

* Признано «иностранным агентом», ликвидировано решением суда, международные структуры объявлены нежелательными, а все вместе — экстремистским движением.