В школах Красноярского края 3 и 4 февраля происходят громкие ЧП. На Ангаре, в Кодинске, семиклассница 4-й школы приносит кухонный нож и машет им в кабинете, нападая на учительницу химии и биологии, в итоге выбегает в коридор и мечется, полоснув девочку, что на год старше. Уговорил ее отдать нож физрук Александр Лазаренко: «Я спокойно поговорил с девочкой и попросил положить нож. Она послушалась, аккуратно положила его на подоконник и присела рядом».

На следующий день в Центральном районе Красноярска восьмиклассница 153-й школы проносит сумку, плотно набитую бутылками с керосином и горючими смесями, тряпки, молоток, поджигает туалет и кабинет алгебры, а вырывающихся оттуда детей бьет молотком по головам. У троих детей серьезнейшие ожоги от открытого пламени (у одного из них, сидевшего на первой парте, ожоги глубокие, потребуется пересадка кожи и, возможно, не одна, у всех, на полдень четверга, стабильно тяжелое состояние, дети в реанимации, в сознании, дышат самостоятельно), еще у двоих закрытые черепно-мозговые травмы. Пострадала и учительница. Сама поджигательница ранила себя, но ее жизнь вне опасности.

После первых новостей о кодинском происшествии проходит 22 часа, после известия о красноярской драме — полчаса, и в 15.58 среды в телеграм-канале первого замгубернатора, руководителя губернаторской администрации Сергея Пономаренко появляется, надо полагать, реакция на происходящее. Других комментариев от краевых властей на тот час нет. Пономаренко не так часто пишет в телеграм, но в эту минуту находит время и репостит Марию Ситтель (гостелеканал «Россия»).

Простите, но факт этого репоста именно в этот момент лучше всего характеризует и состояние умов (пусть не во всем богоспасаемом отечестве, так во власти и около нее), и причинно-следственные связи происходящего. Поэтому процитирую:

На том цитату прерываю, дальше все о том же в тех же фразах — что «украинские спецслужбы вербуют наших детей», и нам надо узнать всю правду о происходящем из фильма «Предательство».

Что это? Первый вице-губернатор хочет сказать, что есть элементарная логика и есть известные враги, так чего ради умножать сущности — они и виноваты; расходимся?

За первые четыре часа под постом Пономаренко, одновременно и комментирующим творящееся у него за окном, и рекламирующим московское изделие, — дизлайков набирается на порядок больше, чем лайков, 703 против 64. Видимо, древние приемы (например, Достоевский: «то есть крынка молока у бабы скиснет — всё господин Вольтер виноват! Всё у нас так-с») — не работают, даже специфические читатели такого рода тг-каналов не согласны во всем априори видеть происки украинцев/либералов и хотели бы детального разбора реальности. Той реальности, что вот здесь, за тысячи километров от зоны СВО.

Надо бы пояснить: Пономаренко не тот человек, кто делает, не подумав. Только в названных должностях он аж с 2012 года, а вообще всю жизнь на административной работе: с 1997-го в мэрии Красноярска, с 2002-го в краевой администрации. Пересидел кучу губернаторов. Пусть «серый кардинал» — пошлый и невнятный ярлык, но к нему — приклеилось.

Может, Пономаренко задает вектор расследованию? Нет, силовики прекрасно справляются без мнения первого вице-губернатора. В сотрудничающих с ними СМИ и тг-каналах уже появилась исчерпывающая информация, например, о вахтершах. За два последних года на услуги по обеспечению безопасности пострадавшей красноярской школы потрачено 15 млн. А на вахте — бабка, и несут мимо нее керосин. Что до кодинской вахтерши, то к ней прибежали дети, рассказывая о девочке с ножом. Ни смотреть камеры, ни нажимать тревожную кнопку она не стала, не ее дело. Ну и понятные вопросы появились к школьным психологам, завучам по воспитательной работе.

Известный российский юрист, много работавший с подобными (и семейными) делами, сказал «Новой»:

— Скорее всего, будет типичный набор трех уголовных дел: покушение на убийство, девочки вроде достигли возраста уголовной ответственности, им по 14‒15 (да, обеим нападавшим уже есть 14 лет. — А. Т.); халатность органов профилактики; небезопасные услуги охраны. Никто же не будет разбираться в причинах этих двух девочек, никто просто даже не скажет о том, что вслед за угробленной журналистикой, свободой слова, правозащитой, можно хоронить и систему образования, в том числе и школьного. Не лицемерили бы лучше. Но молодежь как таковая никому не нужна, а система просто готовит нужные кадры, лояльные, готовые подчиняться, иногда пресмыкаться, индивидуальности не нужны, а нужны простые исполнители приказов, кто не будет задавать вопросов, проявлять самодеятельность, кто будет сороковой год молча строить метро. Или сколько там его у вас строят? Наверно, около того (да, примерно столько и копают/ищут метро в Красноярске. — А. Т.).

Помимо того, если правда то, что пишут — а пишут, что накануне в школьном чате девочка проводила опросы, кого из учителей убрать, делала вбросы о поджоге, и никто из взрослых на это не среагировал, — это же ужас (действительно, в СМИ и тг-каналах об этом много, со скринами анонимного опроса «кого бы хотелось устранить — учителя химии или учителя истории», схематичного рисунка «сжигай заживо». — А. Т.). Такой ресурс бросить, чтобы всех загнать в школьный чат, а для меня школьный чат — это, на секундочку, строго формализованная вещь, тот чат, где есть и должен быть учитель, старший, в Махе это или еще где, и вот — итог. Какой смысл тогда всего этого тотального контроля?.. Самое ужасное — будет хуже. Ведь дело не в двух этих девочках, а в обществе в целом. Надо еще разбираться: буллинг там или девочки с особенностями, но разбираться, скорее всего, не будут (хочу верить в обратное). А цены растут.

В общем, формат предстоящего расследования, его границ и фигурантов, понятен. Бабушку-вахтершу в 153-й школе уже уволили. И уж конечно, Пономаренко делал свой пост не для силовиков. Может, он искренне хотел, чтобы дети с родителями или с учителями в школах сели смотреть телевизионные изделия канала «Россия»?

Сама рекомендация детям смотреть продукцию такого рода (о юных террористах-диверсантах-экстремистах) вызывает множество вопросов. Любой школьный психолог скажет, что чем больше и красочней расписывать детям, например, вред наркотиков, тем больше у них будет интереса к запретному.

О научности термина «эффект Вертера» до сих пор спорят, но исследования подтверждают: после бестселлера Гёте юноши не только носили синие сюртуки с желтыми панталонами, они подражали Вертеру и в последнем, что он сделал с собой, суицид как подражание — факт (конечно, для этого было мало прочесть роман, прежде нужно было ощутить, что твое сердце разбито).

Вот сейчас представители власти снова просят запретить СМИ публиковать материалы о нападениях на школы. И сразу вслед за рекомендациями Ситтель и Пономаренко первый зампредседателя думского комитета по защите семьи Татьяна Буцкая пишет: «Надо срочно прекратить доводить информацию о каждом нападении в школе во всех подробностях до СМИ! Фото и видео с места трагедии, посты нападавшего в соцсетях и т.д. Эта информация имеет вирусное распространение! Третий случай за два дня (еще ЧП произошло в Уфе. — А. Т.) тому лучшее доказательство!»

Один лишь вопрос в связи со столь разнонаправленными действиями представителей власти Буцкой и Пономаренко. Как различить подростковые преступления — поджоги школ/релейных шкафов/сотовых вышек на те, о которых нужно говорить, и те, о которых говорить нельзя? Почему власти полагают, что видео поджога школы будет провоцировать новые поджоги, а видео поджога чего-либо на железной дороге сыграет огромную воспитательную роль? «Здесь играем, здесь не играем, здесь рыбу заворачивали». Или мы что-то не знаем о наличии тумблеров в мозгах подростков, переключающих их эмоции и интересы?

Тут дети подражают, а вот тут не захотят? А разлитое по всему обществу — как смог над Красноярском, как морозы над Сибирью — насилие? Насилие как решение всех проблем, подаваемое как героическое поведение, одобряемое и поощряемое, — как это сдвигает человека, на что подвигает, если он уже предрасположен к нему?

В 2020 году в разных городах Красноярского края спецслужбы задержали полтора десятка подростков по пяти террористическим делам, не связанным друг с другом. Я считал только те, в какие погружался сам и знаю подробности, считал только известное мне — а сколько оставлены родителями, детьми и органами без огласки? Почти всех подростков подозревали в подготовке атак на школы, всех везли в психушку проверять, многих подолгу там задерживали.

Тогда же спросил у Катерины Поливановой, научного руководителя Центра исследований современного детства (Институт образования НИУ ВШЭ), профессора, доктора психологических наук:

— Возможны ли такие психические аномалии (эпидемии), четко ограниченные административными границами, каковая случилась в 2020 году в Красноярском крае: пять случаев в этом регионе и ни одного — в соседних?

Ее ответ:

— Боюсь ошибиться, это уже вне моей прямой профессиональной сферы, но информация о таких событиях может стать триггером действий тех, кто о ней узнал. Но лишь при условии, что готовность к таким действиям уже созрела. Т.е. сама по себе информация — условие недостаточное. Хотя такая узкая регионализация, конечно, вызывает некоторое удивление.

Спрашиваю сейчас у красноярца, психолога Николая Щербакова (знающего и эту школу, и детей этого возраста — всю жизнь с ними работает) о рекомендациях Ситтель и Пономаренко, его ответ:

— Это лишнее привлечение внимания, явная чрезмерность, это нагнетание страха, а где страх, там и интерес. Тут нужно разобраться, чего именно хочет замгубернатора. Если уберечь детей от манипуляций, то для этого больше подойдут их инструктирование и небольшие тренинги, обучающие конкретным стратегиям поведения: что нужно делать и чего ни в коем случае нельзя, если к ним обращаются подозрительные люди. Если же они просто посмотрят фильм о том, к чему привела других ребят их неосмотрительность, вряд ли это что-то им даст в плане безопасности.

Вспоминаю случай, когда консультировал 16-летнюю девочку, ставшую жертвой изнасилования. До этого мать (семья была вполне благополучная, полная) как-то в сердцах сказала ей: любой мужик тебя в машину позовет, и ты с ним поедешь! Через несколько месяцев так и случилось: когда рядом остановилась машина и человек, который раньше ее преследовал, сказал садиться, девочка, как потом мне рассказывала, оцепенела и во всем его слушалась. Мать, присутствовавшая при этом ее рассказе, поняла тогда, что сама, пусть и косвенным образом, как говорится, накликала беду.

***

Чудовищные происшествия с детьми идут плотным потоком. Да, было и прежде, но плотность увеличилась. И качество поменялось. Девочки — 7-й, 8-й класс… А если взять еще, например, соседние регионы? Например, Прокопьевск, Кузбасс: поздним вечером 31 января в «отеле-сауне» погибли пятеро подростков 15‒17 лет, сгорели.

Не менее впечатляют подростковые видео из школ, с мест происшествия — эта гыгыкающая толпа со всеми их «Разговорами о важном», мат не через слово, а сплошь, новые кентавры — у человеков-телевизоров выросли дети-смартфоны, а у тех подрастают смартфоны-дети (Слуцкий, 1973 год: «Интеллигентнее всех в стране / девятиклассники, десятиклассники. / Ими только что прочитаны классики / и не забыты еще вполне»).

Зато на Предмостной площади Красноярска все готово к воздвижению огромного дворца молодежи: 26 марта прошлого года красноярский губернатор Михаил Котюков на заседании наблюдательного совета «Движения первых» (детей и молодежи) предложил Владимиру Путину разместить здесь, «в самом центре России», штаб «Движения первых» и получил одобрительную реакцию. Эта власть может и умеет только такое — про деньги, про строительство, а зачем оно, для кого, что толку с него — вопросы, очевидно, пустые и вредные.

Про плотность проблем. До этого, 1 февраля, в воскресенье, в Красноярске же обсуждали новости о нападении стай бродячих собак на детей — видеокамеры висят и по городским окраинам. Так вот, ребенок чудом спасся, залез на дерево (минувшей осенью в пригородном СНТ «Теремок» 10-летний мальчик не спасся — шел через поле и его растерзали). А в понедельник, 2 февраля, на трассе Красноярск — Канск от грузовика оторвался прицеп с модульным домом, выехал на встречную полосу и столкнулся с «Газелью», убив подростков, ездивших проходить медкомиссию в ведомственный вуз ФСИН. Федеральная трасса, связывающая Запад и Восток страны, — узкая, встречные полосы ничем не разделены: денег нет. Четверо детей погибли сразу, с ними их сопровождавшая, семеро в больницах, потом их перевезли санавиацией в Красноярск, сейчас одну 17-летнюю девочку на ИВЛ отправили дальше, в Москву.

Сцепку между грузовиком и прицепом просто переломило, дышло просто вошло в «Газель» и просто убило детей. Будущее страны. Это не случайность, а неизбежное следствие многих, друг за другом следовавших, решений. Но

***

Фрагмент общения красноярских учителей в их чате в среду вечером, имена изменены (с «Новой» поделилась учительница Ирина Прядилкина):

Зоя:

— Это в нашем комплексе. Первая площадка.

Ольга:

— Ну и ну. Что за девочка?

Зоя:

— Оль, я не знаю никаких подробностей. Я работаю на 3 площадке. Ничего не говорят. Попросили всех, кто что-то знает, ничего не комментировать.

Мария:

— Ужасно. Это все интернет. Насмотрятся.

Зоя:

— Это все от вседозволенности.

Ольга:

— Молчать, это главное правило современности. Может, поэтому и совершают такое.

Мария:

— И это тоже.

Зоя:

— Согласна. Все замалчивается, лишь бы не выносить сор из избы.

Люда:

— Согласна (((!

Зоя:

— Надо возвращать спецшколы. И не спрашивать согласия родителей на обследование их детей.

Люда:

— Ох! Да!!!!!!!

Люда:

— Очень во многих случаях, к сожалению, надо так делать!!!

Зоя:

— Практически в каждом классе сидит умственно отсталый ребенок. Что может сделать учитель? Такой ребенок должен быть под надзором врачей.

Ирина Прядилкина:

— А где была информация, что девочка умственно отсталая?

Дальше ее же, И.П., реплики:

— Мой ребенок на все имеет свое, отличное от многих, мнение. Его, как неудобного, в числе первых отправили бы в спецшколу. И у меня бы не спросили согласия на обследование?

— Агрессия в детях формируется от агрессивного поведения взрослых. Вне зависимости от того, школа это или семья.

— Мы все хотим здоровых, умных, красивых, послушных учеников. А остальных куда? Как в Спарте с обрыва? Сейчас большинство детей имеет какой-либо диагноз. Слава богу, что вас это не коснулось! А у меня несколько семей, где здоровые, умные, образованные родители, но природа обидела их ребенка. В спецшколы, в тюрьму и родителей на эшафот! Браво! «Гуманная» педагогика!

— Детей надо любить! Любых! Тогда и не будет таких страшных трагедий.

— Извините. Всех люблю. У меня всё!

Комментарий для «Новой» психолога Николая Щербакова:

— Конкретно этот случай обсуждать пока не могу: нужно дождаться результатов расследования, без них все комментарии будут голословными. Но не могу не сказать, что детей и подростков, нуждающихся в помощи психолога, а иногда и психиатра, в последние годы очень много.

Психологическое состояние общества крайне нестабильно: падает уровень жизни, на ТВ и в других СМИ показывают военные действия, люди не видят перспектив, да и просто замотаны повседневными заботами, и душевных сил на детей у многих родителей просто не остается. Получить качественную помощь психолога в условиях школы такие дети и их родители могут не часто. Как метко сказал известный педагог Евгений Ямбург, школа стала местом, где дети мешают учителям и администрации работать с документами (а должна бы стать местом, дружелюбным к детям, и это тема отдельного большого серьезного разговора — такие практики есть и в Красноярске, причем весьма успешные).

Психологи Елена Федоренко и Марина Рычкова несколько лет назад подготовили пособие «Профилактика экстремистского поведения ресурсами образования», процитирую: «Мы исходим из утверждения, что если человек… вовлечен в формы деятельности, которые позволяют чувствовать себя эффективным, успешным, причем через созидательную деятельность, то у него не появляется потребности прибегать к социально не одобряемым способам получения острых форм самочувствия».

При этом выявить, что ученику нужна помощь психолога, в школе достаточно просто (причем без всяких бумажных тестов, которым далеко не всегда можно верить), и опытные педагоги, если не утратили чувствительности, всегда таких детей замечают. Особенно если ребенок был активным и общительным, и вдруг надолго замкнулся (великий хирург Пирогов учил, что на поле боя помогать нужно в первую очередь не тем раненым, кто кричит, а тем, кто молчит, — в нашей работе этот принцип тоже важен).

Такие счастливые прецеденты есть, но их, увы, не много. Чаще же психолог занят разной бюрократией, как и большинство педагогов, а также дефектологической работой с «инклюзивными» школьниками, и на консультации с детьми и их семьями и уж тем более на свое развитие, на поддержание своей профессиональной идентичности у него не остается ни времени, ни сил.

***

Немедленно после поста в тг-канале Пономаренко соответствующие рекомендации о просмотре с подростками «Предательства» стали появляться в тг-каналах районных администраций. Те же сокровенные слова Ситтель используются, только без упоминания ее и без ссылок на Пономаренко. Призывают смотреть «Предательство» и другие губернаторы. Новое семейное кино. «И едем дальше», как говорит и пишет один администратор.

Красноярск