Наше государство больше похоже на строгого отца, который свою любовь выражает в тумаках. Или, если говорить в женском роде, — страна, Родина — это как строгая мать, раздающая подзатыльники. Но это все исключительно от любви и заботы. Штрафы, посадки. Ведите себя хорошо, будьте достойными гражданами. Вы же слов не понимаете, вам же по заднице все время бить надо.

Однако есть и такие представители власти, которые помнят о профилактике. Среди них харизматический депутат, глава комитета по безопасности Василий Пискарев. Василий Иванович всегда на переднем крае борьбы с влиянием «иноагентов», недружественных стран и в широком смысле — сил зла. Пискарев, а также его сподвижники глава комитета по обороне Андрей Картаполов и глава комитета Совфеда по обороне Владимир Булавин внесли законопроект, который вводит «профилактику таких правонарушений, как уклонение от обязанности по защите страны и искажение исторической правды». Симптоматично, что вполне прикладной вопрос призыва на военную службу идет в одной связке с вопросом философским, об исторической правде.

С призывом на военную службу все понятно. Если человек по какой-то причине не осознает, что такое его священный долг перед Родиной, то ему «профилактически» объяснят, что он глубоко неправ. Долги надо отдавать. В обычной жизни к вам может прийти пристав. При плохом развитии событий — явится коллектор.

При уклонении от армии, конечно, есть полиция, которая станет искать уклониста — и найдет. Эта встреча ничего хорошего уклонисту не сулит. Так что если нет желания повстречать людей в погонах, лучше согласиться пойти и надеть погоны самому. Тут, конечно, есть важный нюанс. Ведь если пойти на службу по контракту можно за хорошие деньги, и материальный стимул сам по себе является весомым аргументом, то призывнику такие выплаты не полагаются, и остается положиться либо на сознательность человека, либо на его страх перед наказанием. Или провести с ним профилактическую работу! Чтобы до крайностей-то не доводить. Пискарев, Картаполов и Булавин заботятся о молодых людях, хотят помочь им избежать проблем и сразу встать на верную дорогу.

А вот с искажением исторической правды — сложнее. Когда молодого человека предостерегают от уклонения от службы, его побуждают совершить правильный поступок. Когда человека (любого возраста) предостерегают от искажения исторической правды, то к чему его побуждают в этот момент? Что он должен сделать, чтобы профилактика пошла на пользу? Или чего не делать, чтобы не было вреда?

Какую часть исторической правды мне нужно знать в неискаженном виде непременно, а какую все-таки факультативно? Допустим, если я чего-то неправильно понимаю про деятельность нынешнего президента в историческом смысле — это беда, согласен. А если про Всеволода Большое Гнездо? Если про Всеволода БГ у меня какие-то поверхностные, приблизительные и неверные сведения — кто-то проведет со мной профилактическую работу? Кто-то разъяснит мне, что к чему? А если я с усвоением материала подкачаю — что со мной делать? Возможно же, что в текущем моменте я разбираюсь абсолютно правильно, но с оценками деятельности Ивана Грозного путаюсь и говорю ерунду — как тут быть? Махнуть рукой, мол, не так это страшно? Но ведь Грозному царю памятники ставят сейчас и почитают всерьез как ролевую модель. Наверное, и тут лучше обойтись без косяков?

Но зачем-то же 131 памятник стоит. Почему-то же 16 штук новых поставили. Видимо, кто-то историческую правду воспринимает искаженно. Или я, или те, кто памятники поставил.

Инициаторы законопроекта объяснили необходимость его принятия противостоянием с «недружественными странами», активизацией экстремистских и террористических организаций, «радикально настроенных граждан и иностранных агентов, манипулирующих общественным сознанием» — с помощью «искажения информации о происходящих событиях, исторических фактов» в том числе. Объяснения не разъясняют сути. Как именно будут вести профилактику? В чем убеждать, а в чем разубеждать? И кстати — кто будет этим заниматься?

На этот вопрос Пискарев и компания отвечают так: в профилактике нарушения могут участвовать не только правоохранители, но и, например, органы местного самоуправления и общественность. «Общественники». «Русская община», например. Чем не общественники? «Сорок сороков» — тоже вполне себе общественные активисты, наверняка способные провести профилактические мероприятия, так, как они это понимают. Последние дни прошли под знаком дикого, по сути, противостояния у подъезда Анны Политковской, где волонтеры каждый день восстанавливали памятную табличку, а оголтелая дама ее срывала.

Предположу, что силовики, общественники и лично Пискарев ни в какие глубины истории окунаться не станут. Есть списки «иноагентов», еженедельно пополняемые. Есть списки нежелательных организаций, тоже постоянно обновляющиеся. И всем этим людям и тем, кто каким-то боком с этими организациями связан, запретят то немногое, что еще не запрещено. Как раз под предлогом профилактики. А заодно и других припугнут. И не про Всеволода Большое Гнездо надо будет в этот момент думать.

Смешной вопрос: а что дальше делать людям, попавшим в нехорошие списки? Государство не так жестоко, как вы думаете. Оно не только запрещает и не только занимается спасительной профилактикой. На днях Росфинмониторинг предложил установить для лиц, угодивших в списки экстремистов и террористов, дополнительные виды допустимого дохода. Им можно будет получать средства от фермерской деятельности и продажи сельскохозяйственной продукции с личных подсобных хозяйств. Выращивать на даче огурцы и помидоры и торговать ими. Быть ближе к земле и подальше от исторической правды и ее искажений.