• Алексей Романов, «Серединный мир», 1993

Алексей Романов во многом считается отцом-основателем якутского кино — из его рук вышел первый полнометражный фильм «Орто Дойду — Серединный мир». Фильм появился в исторический промежуток между уходящей советской эпохой и зарождающейся новой Якутией, получившей мощный толчок национального и культурного самоопределения.

Этим мотивом самоопределения и пронизана картина, существующая между двумя формами — исторической реконструкцией и документальной съемкой. С одной стороны, режиссер переносит нас во времена якутских былин и эпоса, с другой — в Якутск начала девяностых, где возвращается традиция главного сакрального праздника народа саха — Ысыах.

• Костас Марсан, «Мой убийца», 2016

Следователю Джулусу предстоит расследовать загадочное убийство девушки по имени Люба. На первый взгляд все ясно: есть даже убийца, буквально показывающий, как он совершил акт злодеяния по отношению к жертве. Но такая простота и очевидность вызывают вопросы. С каждым днем вокруг преступления появляется все больше деталей, которые лишь запутывают следствие и мотивы всех участников событий. Как тут замешана сестра-близнец убитой? Кто на самом деле является убийцей?

Джулус погружается в маниакальное состояние, на фоне которого существует второй главный персонаж фильма — город Якутск.

Первый якутский фильм, вышедший в обширный российский прокат, вошел в историю якутского кинематографа как пример выхода за рамки ожиданий и преодоления всех ограничений, наложенных «региональностью» якутского кино. Отход от «магического» в пользу многоуровневой драматургии и высокий технический уровень позволяли фильму конкурировать с многомиллионными аналогами российского кинематографа.

Татьяна Эверстова, «Его дочь», 2016

Маленькая Таня живет с бабушкой и дедушкой в окруженном бескрайним лесом якутском селе. Растущая в заботе родственников, она познает все обряды и обычаи деревенской жизни через любовь ее близких. «Его дочь» — это воспоминания режиссера Татьяны Эверстовой, создавшей фильм-дневник, предлагающий отправиться в беззаботное детство в якутской глубинке.

Но за этой ностальгической негой проступает роман взросления, ведь в воспоминаниях остались не только пейзажи и ощущение летнего солнца, но и первые потери, с которыми столкнулась юная Таня. Закадровый голос режиссера не предлагает нам нравоучительности или антропологического анализа — это искренний рассказ о детстве, родине и земле, которая взрастила ребенка, ставшего наследником культуры своих предков. «Его дочь» — это возможность отправиться в ностальгическое путешествие, которое на первый взгляд кажется достаточно простым, но раскрывается, поднимая темы осознания прошлого и смерти.

• Иван Кривогорницын, «Ганнибал», 2017

Якутское кино — не первое культурное явление, рожденное в республике: «якутский рок» был не менее ярким движением, гремевшим на протяжении 90-х годов. О музыкантах из Якутии писали московские журналы, выступления проходили на крупных российских фестивалях, а в родных стенах собирались полные залы. В это время возникло множество групп, работающих в жанрах от этно-рока до металла, и одной из них стала культовая «Хардыы», даже на фоне остальных команд отличавшаяся особенным, если не музыкальным, то эмоциональным нравом. Их песни стали гимном поколения, получившего свободу, но, к сожалению, не справившегося с тяжестью нового времени.

Мы видим мир, где есть социальная неустроенность, зависимости и боль, — и все это снято динамичной, цифровой камерой фиксирующей документ эпохи потерянных надежд и чистого таланта.

Эдуард Новиков, «Царь-птица», 2018

Где-то в глубине леса, скрытая от посторонних взглядов, в уединении от всего мира живет престарелая пара. Если не искать их специально, то и найти не получится. Гостей у них давно не бывает, быт их подвержен природной рутине: покормить скот, пойти на охоту, заготовить лед и дрова. День за днем ничего не меняется, а солнце беспрестанно заходит и спускается над заснеженной долиной.

Но вдруг появляется неожиданный гость — могущественный орел, появившийся будто бы из ниоткуда. Прогнать его — плохой знак, не уважить гостя тоже нельзя: все-таки орел — птица божественная и с давних времен символизирует могучую силу, связывающую мир людей и мир богов. Приходится начать делиться своими скромными запасами, а орел, со временем осмелев, проникает уже и в дом, где комфортно размещается в самом видном углу в компании христианских икон.

Былина Эдуарда Новикова по сценарию классика якутского кино Семена Ермолаева не пытается увлечь нас динамичными сюжетными поворотами или яркой эмоциональностью актеров. Как и герои, находящиеся в преклонном возрасте и смотрящие на многие вещи с неким умиротворением, автор размеренно вводит нас в драматургию божественного взаимодействия между сакральным символом и человеком. Особой символичности добавляет временной промежуток, запечатленный в кадре: это 1930-е годы, и где-то уже рядом ходят представители Красной армии, у которых свои взгляды на роли «божеств».

• Дмитрий Давыдов, «Нет бога, кроме меня», 2019

Режиссер Дмитрий Давыдов, автор несомненного авторского хита «Пугало», победившего на «Кинотавре», уже не требует отдельного представления. Но стоит вернуться к более раннему этапу его кинокарьеры и вспомнить фильм, социальный драматизм которого и авторская чувственность предопределили авторский стиль режиссера.

«Нет бога, кроме меня» — история о сельской семье, которая состоит из взрослого сына и его пожилой матери. Мать стала обузой для деревни: потери памяти приводят к вспышкам агрессии. Не по своей воле наши герои покидают родное село и отправляются в большой город, который дает надежду на новую жизнь и, может быть, исцеление. Работающий в жанре социальной драмы фильм не предлагает нам простых решений и очевидной морали. Образ матери перекликается с образом родной земли: боль расставания с ней так же тяжела, как осознание того, что самый близкий человек теряется в тумане беспамятства.

• Владимир Мункуев, «Нууча», 2021

Снятый по роману антрополога Петра Серошевского, ссыльного поляка, жившего во времена царской России, «Нууча» переносит нас в конец XIX века, куда-то на задворки феодальной Якутии. Хабджий и Керемес живут на низшей ступени социальной иерархии тех времен, быт их предельно скромен, и рассчитывать они могут только на одну свою корову и охоту в ближайших лесах.

Но неожиданно в их жизнь врывается рок судьбы в виде воли местного якутского князя, которому нужно расквартировать ссыльного русского Костю. Князь не придумал ничего лучше, чем поселить его в семью Хабджия. Хоть Костя тут и в роли невольника, таковым он себя не ощущает. Со временем он начинает претендовать на все жизненное пространство загнанной в ловушку пары.

Фильм Владимира Мункуева получил призы на фестивале в Карловых Варах и тогда еще существовавшего фестиваля «Кинотавр».

Яркие актерские роли Павла Колесова, Ирины Михайловой и Сергея Гилёва создают портреты героев, втянутых в фатальные, но лишенные выбора отношения под крышей одной маленькой хижины.

• Творческое объединение «Ойдуо», «Тайна Вилюйского водохранилища», 2021

Алмазы — символ процветания республики, тот самый образ, который в первую очередь возникает в голове у тех, кто слышит слово «Якутия». Но что стоит за этими богатыми недрами? Огромная добывающая промышленность, которая не щадит ради своих задач ничего и никого. Периодические техногенные катастрофы, случающиеся в республике, загрязнение рек, отсутствие внимания федеральных СМИ и борьба с корпорациями за право на сохранение природной среды становятся обыденностью жителей добывающих районов республики.

Погружаясь в исторический контекст «героической индустриализации» советского периода, а именно строительства гидроэлектростанций в Вилюйске, необходимых для алмазной промышленности, советская кинематография избежала важного факта. Речь идет о во многом насильственном переселении местного населения, обитавшего в долине, выбранной для создания искусственных водохранилищ. Творческое объединение «Ойдуо» провело не только детальное документальное расследование о последствиях эксплуатации природных недр, но также внимательно пересказало судьбы вынужденных переселенцев, лишенных своих родных земель, на которых из поколения в поколение жили их предки.

• Степан Бурнашев, «Айта», 2022

Степан Бурнашев — режиссер, способный совладать с любым жанром: в его творческой биографии зомби-апокалипсисы, социальные драмы, новогодние мелодрамы и ромкомы. Это также первый якутский режиссер, совсем недавно запустивший международный проект с американскими кинозвездами, действие которого происходит в Малайзии. Общероссийскую известность ему принес фильм «Айта», в центре сюжета которого — трагическая смерть школьницы в одном из далеких якутских сел.

Местные жители решают, что убийца — полицейский, и тут же добавляется важный нюанс: этот полицейский — единственный славянин. Пришлый, варяг, «другой», он становится мишенью для общественного гнева, сразу определившего его в виновные. Якутский нуарный триллер, обсуждающий вопросы предубеждения, способен держать зрителя в нервном напряжении вплоть до кульминации.