Вадим Жук

«Его убило отсутствие воздуха» — это горестная догадка Блока о смерти Пушкина пришла на ум многим из тех, кто был сражен известием о скоропостижной смерти Вадима Жука на анимационном фестивале в Суздале в марте 2025 года.

Таких было тысячи, кто каждый свой день в течение четырех лет начинал с чтения стихов поэта на отмененном властями фейсбуке*.

После февраля 2022 года Вадим стал писать их ежедневно, беспощадно фиксируя погружения человека в боль, поэта в драму. Нежные, ироничные, веселые — стихи Вадима обуглились человеческой болью, стыдом и виной, хотя он за всю свою жизнь не сделал ничего такого, за что мог бы стыдиться лично. Просто его душа вобрала боль тех, кто не мог ее выразить в строчках, но мог этими строчками спастись.

Последняя книга «Вдох. Выдох», вышедшая в любимом Питере (Издательстве Ивана Лимбаха, 2024), обнажила трагизм сражений и смятенность жизни, но и торжество высшей справедливости — она встала в первый ряд поэтических сборников русской литературы.

«Мы здесь вместе народились…»

Мы здесь вместе народились —

Называемся «народ».

Ото всех отгородились,

Не страна, а огород.

Наши звезды смотрят косо,

А в реке косяк Муму.

Наши скучные вопросы:

Кто? Что делать? Почему?

Не причастны, не привиты,

Не умеем, не хотим,

Мы молитвы на avito,

На avito разместим.

Время, вымя, племя, пламя,

Да синица в кулаке.

И шумит тайга ветвями

На китайском языке.

17 июня 2021

«Память цепкая, как полоска скотча…»

Память цепкая, как полоска скотча,

Возвращает к городу родному.

Слушаю «Седьмую симфонию» Шостаковича,

По-новому, совершенно по-другому.

Раскручивается кинолента,

Рушатся дома, взрываются мосты.

Каждая нота каждого инструмента

Кричит: «Ты виноват! Ты!»

26 февраля 2022

«Долго, сказали вы…»

Долго, сказали вы,

Жить надо в России долго.

Весь состав головы

Бедной моей раздолбан.

И никто не отвертится!

Кончились тары-бары.

В сердце, в сердце, в сердце

Точечные удары.

Спать бы без всякого просыпа,

Жутко мне, зябко, колко.

— Как мне молиться, Господи?

— Долго!

Зачем мне долго?

3 марта 2022

«Мышиный бог создал мышку…»

Мышиный бог создал мышку

По образу своему.

Теперь она еле дышит

В смертельном и едком дыму.

Кошачий бог создал кошку,

С пушистым и гордым хвостом.

Теперь глаза ее скошены,

А тело скрутилось винтом.

У мокрых и рваных обоев

Впечатаны звери в паркет

Неостановимым воем

Нацеленных в них ракет.

Воздух осколки режут,

Часы равнодушные бьют,

И нет у зверей надежды

На Бога и Божий суд.

18 апреля 2022

«Мы были честными и умными…»

Мы были честными и умными,

Мы были умными и нервными.

Однажды в феврале мы умерли

И умираем ежедневно.

Смерть, не спросивши разрешения,

Нас догнала и огорошила.

Она в ближайшем окружении

Из настоящего и прошлого.

Живые с виду и подвижные,

Мы умираем понемногу.

Отъезды дальние и ближние

От смерти нас спасти не могут.

Она умела и настойчива,

Она переоделась маем.

А мы как будто обесточены.

И умираем, умираем.

7 мая 2022

«Когда нет будущего, выплывает прошлое…»

Когда нет будущего, выплывает прошлое,

Какое хочешь — в саночках-бараночках,

Под семиструнку с выходом цыганочках,

В душевно распиваемых полбаночках,

В гвардейских ленточках и в брумелевских планочках,

Родное, вековечное, хорошее.

Когда нет будущего, забывают прошлое —

На русских бабах пляски половецкие,

Отрубленные головы стрелецкие,

Полки победоносные немецкие,

Чулочки, кучей сваленные, детские.

Снежком недолговечным припорошенное.

Когда нет будущего, не считают хрящиков,

Хрустящих на зубах у звероящера.

И в голову стреляют настоящему.

17 июня 2022

«Люди рассыпанные, разобранные, расчлененные люди…»

Люди рассыпанные, разобранные, расчлененные люди,

Пытаются собраться, соединиться.

Ждут какого-то хитрого аппаратца

Включить его в сеть. И он будет

Прилаживать совесть к печени,

Смелость — к гортани.

Разобранные люди пожимают плечами,

Шевелят немыми ртами.

Надеются на неведомых храбрецов,

На переезд в иные просторы,

Перелистывают жизни своих отцов,

Ведут разговоры,

О себе, о себе, о себе,

Пытаются не отчаяться.

Они потеряли ключик к собственной судьбе,

И у них ничего не получается.

18 июня 2022

«Надо не пускать в себя плохого…»

Надо не пускать в себя плохого!

Вот его как будто бы и нет.

Есть к нему подходы-переходы,

Ну а ты поставил турникет.

На одной седьмой продрогшей суши,

Где полно лесов, морей и рек,

Надевает крепкие беруши

На себя хороший человек.

И, не слыша новостей и сводок,

Спит на правом правильном боку,

Устремивши честный подбородок

К белому, как саван, потолку.

16 сентября 2022

«Как соскучились в отечестве по стуку-то…»

Как соскучились в отечестве по стуку-то,

По доносу, по родимому, по батюшке.

За века себе набили руку-то

Добровольцы — ладушки и чадушки.

И посыпались в Лубянку зерна,

Жеребцам и серому и чалому.

Ячменем посыпались отборным

Сбереженные недостучалочки.

Пробудились дошлые и ушлые,

Засыпают ведомство депешами.

Ах ты, моя радость гэпэушная,

Счастьице мое энкавэдэшное.

30 марта 2023

«И сердцем понимаю, и умом…»

И сердцем понимаю, и умом,

И верю, и надеюсь, и тоскую.

И, обжигаясь черным молоком,

На воду рек ее великих дую.

И тысячу аршинов поломал,

День нынешний измерив и вчерашний.

А на душе всё лёд да Колыма.

И страшно, мама. До чего же страшно.

30 апреля 2023

«Еще вчера невыносимое…»

Еще вчера невыносимое,

Сегодня молча выноси.

Бери с собою кол осиновый,

Глазами в стороны коси.

Напрасно. Слишком все запущено,

Цветет по всем полянам ложь.

Все сущее — кровососущее,

А все никак не перебьешь.

Укройся, окружен глаголами,

В мою незримую страну,

Где муравей, поднявши голову,

Протяжно воет на луну.

1 мая 2024

«Белая гвардия! Взрывы сирени, черемухи, ландыша…»

Белая гвардия! Взрывы сирени, черемухи, ландыша!

Мы тут с гитарами возле подошвы горы.

Временный наш, беззащитный наш город палаточный,

Хлебушек черный, разлив баклажанной икры.

Вот как мы за руки взялись, чтоб не пропасть одиночками,

Здорово как, что сегодня мы все собрались!

Как мы заботой гражданскою все озабочены!

Правильно выпили, правильно не напились.

Как аккуратно текут разговоры горячие,

Впрочем, средь нас отродясь не сыскать стукачей.

Мы тут ни разу не смотрим отравленных ящиков,

Мы тут не слушаем определенных речей.

Костью обглоданной в горле торчит наше прошлое,

Не продохнуть. И на нынешний мир не взглянуть.

Ох, мы какие хорошие, вот мы какие хорошие,

Как нами правильно выбран наш правильный путь.

Я-то не меньше, чем вы, заражен этой оспою,

Песенной этой свободою да стихотворной ботвой.

Как же меня занесло? Ты прости меня, Господи.

И отпусти меня, зеленоглазый Ты мой.

10 мая 2024

«Вот ты мне говоришь: «Как ты, милый, живешь…»

Вот ты мне говоришь: Как ты, милый, живешь?

Что-то в пальцах твоих барабанная дрожь,

И совсем январем забелели виски.

От любви ли ледовой, от снежной тоски?

— Вовсе нет, — я отвечу, — я славно живу,

Захочу полечу, захочу поплыву.

Полечу в небесах в голубой высоте,

Поплыву, словно рыба в прозрачной воде,

Словно рыба в воде, словно рыба в воде,

Словно рыба живая в кипящей воде.

31 мая 2024

***

Я продал все, что можно, и купил
Каюту на «Титанике». Запасшись
Едой и виски, я писал и пил.

А что проходит судно — остров Пасхи
Или Гренландию, я думать не хотел;
Поэма двигалась к концу. Беруши

Хранили слух от лишних впечатлений,
Давая волю творческой мечте.
Не слышал я — Спасите Наши Души,

Ни стука в дверь. Я в сад входил осенний,
Где груши тяжелили ветки. Видел
Очами сердца белый зимний дол

С горошинами всадников. В обиде
На автора не покидали стол
Зачеркнутые черновые строки

И прятался в чернильнице глагол,
Отвергнутый, поникший, одинокий…
Я кончил труд. Опорожнил стакан.

Тогда, грозя разбить на брызги строчку,
В окно каюты прыгнул океан.
Но я уже успел поставить точку!

2025

Вера Павлова

Вера Павлова давно живет вдали от наших пределов, в Соединенных Штатах Америки, но события февраля 2022 года достали ее через все расстоянья и прожгли такую рану в душе, что изменилась сама оптика ее стихов. Лирическое сопрано, звучавшее со страниц ее отполированных до совершенства книг, сменилось драматическим — рассказы о беженцах, жертвах насилия, калечащих взрывах, безумии не поддаются романтике. Ее слушатели часто плачут, забыв про анализ поэтических строк и культурных ранжирах.

***

Не на митинге, не в неволе,

не в убежище, не в бою

я беру интервью у боли.

Главный жанр сейчас — интервью.

Не под бомбами, не в обозе,

не на кладбище, не в строю

сокрушительные вопросы

я самой себе задаю.

***

Что осталось от нашего

дома? Угли, зола.

Похоронено заживо

все, чем раньше жила.

***

Я — на дно. Кто со мной?

Поздно вещи собирать.

Будем жить под водой,

через дудочку дышать.

Будет тишь. Будет гладь.

Будут будни и труды.

Будем птиц удивлять

музыкой из-под воды.

***

Не смешивай водку и сок томатный,

не взбалтывай правду и ложь.

От пули не спрячешься за цитатой,

иронией кровь не уймешь.

Что пуле цитата, она же дура.

А кровь — не вода, не вода.

Молчи, военная самоцензура,

иначе сгорю от стыда.

***

Вы — ура-патриоты,

я — увы-патриот.

Что оставила? Ноты —

шкаф зачитанных нот, —

пианино, могилы,

маму, книги, дела.

Сердце? — Нет, прихватила.

Душу? — Нет, увезла.

***

На фотографии —

маленький мальчик,

под фотографией —

плачущий смайлик.

Легкая лодочка.

Храброе бегство.

Зоркость наводчика.

Вечное детство.

***

Будущему малышу,

птицам небесным пища?

Сижу в уголке, пишу

угольком пепелища

родного. Роднее нет.

Май. Четвертое мая.

В окне кабинета свет:

не выключила, убегая.

***

Привкус крови во рту.

Погоди, проглочу.

Обживаюсь в аду:

за квартиру плачу,

туго строчки плету,

не срываясь на крик.

Привкус крови во рту:

прикусила язык.

***

Будем под прицелами плясать

на колючей проволоке над бездной,

будем русским языком лизать

на морозе занавес железный,

будем огороды городить,

будем, позабыв попытку-пытку,

в сон, как в самоволку, уходить,

в прошлое проситься на побывку.

***

Допускать правоту Пилата,

понимать и прощать Иуду

не просите меня, не надо, —

не хочу, не могу, не буду,

потому что слова-пароли,

потому что отзывы-рифмы

толерантны до первой крови,

до последней непримиримы.