Говорят, что Трамп обиделся на Мадуро за пародийные танцы, высмеивающие пародийные танцы самого Трампа. Так бы Мадуро еще какое-то время еще мог усидеть в своем дворце — а может быть, сидеть там вообще сколько угодно. Но танцы Трамп ему не простил.

Говорят, что Корина Мачадо могла бы заменить Мадуро. Но она отказалась (точнее, просто не сообразила) уступить Нобелевскую премию мира Трампу, и он обиделся на нее. Откровенно говоря, вряд ли эта женщина в принципе могла бы стать главой Венесуэлы, но она не сообразила отдать свою премию, и тут уже шансов не осталось вовсе. Правда, по правилам, Трамп вообще не мог получить награду по итогам прошлого года — но он уже обиделся.

Так-то Мадуро никому не жалко. Даже фондовый рынок Венесуэлы ответил на его похищение взрывным ростом. Мадуро узурпировал власть, фальсифицировал выборы, довел страну до нищеты и восьми миллионов беженцев, и если бы он просто куда-то исчез или его сверг народ, то абсолютное большинство назвало бы это торжеством справедливости, но так… так многие всё равно считают это торжеством справедливости. Потому что Мадуро — «не наш сукин сын».

Мир как-то постепенно и уверенно пришел к торжеству справедливости. Торжеству над законом. Когда действия и поступки, которые укладываются в наши понятия добра и пользы, признаются нами справедливыми и правильными — даже если при этом нарушается закон, а международное право бросается в корзину мелко нарезанной бумагой.

После похищения Мадуро сразу вспомнили аналогичное похищение панамского генерала Норьеги 36 лет назад. Тогда тоже говорили про наркотрафик, от которого страдает Америка. А потом утверждали, что всё ведь сложилось к лучшему, и Панама зажила без Норьеги гораздо лучше, чем при нем, став достойной и вполне благополучной страной. Значит,

Пример с Панамой очень яркий. Но как-то не все вспомнили, что между Норьегой и Мадуро были Саддам Хусейн, Каддафи, Афганистан, Сомали. Где попытки поступить «по справедливости» и осчастливить народ какой-то страны закончились провалом, возникновением в подопытных странах бандитских или просто террористических режимов, где на смену диктатуре и мракобесию пришел хаос.

Трамп говорит, что остановил то ли восемь, то ли девять войн. Хотя в реальности ни один из этих конфликтов не завершился или, по крайней мере, роль Америки в ослаблении насилия была не так важна. Но вот вам список: Сирия, Иран, Нигерия, Сомали, Йемен, Венесуэла. Эти шесть стран на разных континентах объединяет то, что за год правления Трампа по ним наносились американские удары. Однако разве вам жалко их всех? Там же везде у власти какие-то гангстеры, фундаменталисты, пираты! Тогда и черт с ними!

Мы ведем себя, как футбольные болельщики. Те, за кого мы болеем, — правы просто потому, что мы за них болеем. В конфликтах Израиля и ХАМАС, Трампа и Венесуэлы. Мы правы потому, что мы хорошие, а они плохие. Проблема в том, что «плохие» тоже считают себя хорошими и уверены, что правда на их стороне. А поскольку законы превращаются в досадную формальность, то правым оказывается тот, у кого больше силы. С чего Трампу упрекать Путина? Путин руководствуется той же логикой и своим пониманием справедливости. Как упрекать Китай за возможную атаку на Тайвань, если в Пекине вам станут тыкать в нос картами 1945 года и говорить, что всё теперь лишь приводится в соответствие с исторической правдой. И обязательно найдутся те, кто к чему угодно отнесется с пониманием.

Да и концы найти всё сложнее. Американцы захватили российские танкеры в нейтральных водах. Это неправильно. Но российскими эти танкеры стали всего несколько дней назад, сменив идентификацию, флаги и даже название. Они обходили одни санкции, попали под другие и в итоге уперлись в тех, кто не постеснялся применить силу лишь потому, что силы этой было достаточно. На каждом этапе кто-то что-то нарушил, но при этом чувствовал за собой справедливость.

Всю эту где-то совершенно абсурдную и везде очень тревожную ситуацию усугубляет одно важное обстоятельство. Решения о судьбах мира принимают уже совсем немолодые люди. Я не о медицинской адекватности их поступков, а о том, что у них банально мало времени в запасе.

А у Трампа это парадоксальным образом сочетается с незыблемостью демократических традиций Америки. Он понимает, что этот срок в Белом доме у него точно последний. Что есть только три года — и всё. Что надо успеть «остановить девять войн», получить Нобелевскую премию, венесуэльскую нефть и гренландские льды (с находящимися под ними природными богатствами).

Законы и право перестали быть сдерживающими и регулирующими факторами. Всё зависит о того, какие у кого есть ограничители, где каждый провел стоп-линию, и какие моральные тормоза для себя установил. А поскольку решения принимает не какой-то один азартный человек, а сразу несколько людей, да еще и подкрепленных в своих решениях наличием ядреной кнопки, «торжество справедливости» может принести необратимые последствия.