С первого июля во всей стране повышены тарифы на коммунальные услуги, в Петербурге — на 14,6% (при прогнозе инфляции в 2025 году в 8,5%, и при росте тарифов на 11,9% в среднем по России). Соответствующее решение было принято городскими властями еще в декабре прошлого года — сейчас оно лишь вступило в силу.

Год назад, с 1 июля 2024-го, запланированное повышение тарифов состоялось лишь частично (выросли тарифы на газ и электроэнергию, а отопление, вывоз мусора, горячее и холодное водоснабжение не подорожали): было сказано, что доходы города — около триллиона рублей — позволяют компенсировать потери поставщикам коммунальных услуг.

Правда, все понимали, что дело не только в том, что бюджет может себе позволить эти компенсации: в прошлом году были выборы губернатора, а в этом никаких выборов в городе нет.

В августе прошлого года, когда шли «нулевые чтения» проекта бюджета города на 2025 год, я прогнозировал достаточно серьезный рост коммунальных тарифов и платы за проезд в общественном транспорте, исходя из математического анализа представленных нам данных.

Но даже и эти «щадящие» предположения получили жесткий отпор от непосредственного начальства: 19 августа на совещании с членами правительства губернатор Александр Беглов заявил, что Малухин «высказал свое личное мнение относительно повышения тарифов», что он не имел права этого делать, не проработав ни с кем», и что «личное мнение вы можете высказывать на кухне, а не в публичных местах».

8 сентября были выборы губернатора. А 20 декабря — распоряжение комитета по тарифам об их повышении с 1 июля 2025 года почти на 15%. Вдвое больше инфляции.

Стало понятно, что все прежние разговоры были лукавством. Впрочем, оно и раньше было понятно.

При этом доходы бюджета Петербурга на 2025 год — 1,3 триллиона рублей, а «заморозка» тарифов в 2024 году обошлась бюджету примерно в 8 млрд.

И даже если бы аналогичная «заморозка» (или хотя бы рост тарифов, не превышающий прогноз инфляции) в 2025 году «стоила» 10–15 миллиардов рублей, это точно не те деньги, которые в бюджете города было никак не найти.

Достаточно сказать, что в резервный фонд городского правительства в 2024 году было заложено 44,6 млрд рублей, а израсходовано из них лишь 13,5 млрд. Так что резервы есть.

Но 2025 год, как уже сказано — невыборный, можно и тарифы повысить, и даже больше, чем в среднем по стране.

Рост тарифов объясняют, как везде, традиционным комплексом причин. Изношены объекты инфраструктуры, дефицит кадров, заставляющий повышать зарплаты в коммунальной сфере, необходимость закладывать «инвестиционную составляющую»… Однако ремонтировать объекты инфраструктуры почему-то не спешили в предшествующие годы, а адекватность «инвестиционных программ» питерских коммунальщиков неочевидна. И в ту ли сторону идут деньги, полученные от роста тарифов под предлогом обеспечения этих программ, — не факт.

За последние годы мы с коллегами из «Яблока» в питерском ЗакСе не раз предлагали: давайте утверждать законом не только тарифы, но и инвестиционные программы городских монополистов, давайте подвергать поставщиков коммунальных услуг регулярному аудиту — чтобы понимать, каково их подлинное финансовое положение и насколько обоснованны регулярные просьбы о повышении тарифов. Тщетно: не только Смольный (что было понятно), но и парламентское большинство от этого неизменно отказывались.

Аргументы были разные, но чаще всего звучало или «у нас нет специалистов, чтобы это оценить», или «зачем нам брать на себя ответственность».

Первое — лукавство (ничто не мешает привлечь нужных экспертов, которые в ЗакСе есть при каждой комиссии), второе — откровенная демонстрация нежелания отвечать перед гражданами за рост тарифов…

Впрочем, Петербург — еще не рекордсмен: в Омске тарифы выросли на 40%, в Ижевске — на 38%.

В чем еще лукавство: нам говорят, что повышать тарифы заставляет инфляция и рост расходов коммунальщиков. Вот только экономика этого процесса такова, что рост тарифов выше уровня инфляции создает систему (используя термины из моей первой специальности — теории управления) с положительной обратной связью.

Увеличение расходов на ЖКХ ведет к росту себестоимости производства почти всех товаров и услуг — ведь надо платить за «коммуналку» в производственных помещениях и офисах.

Это, в свою очередь, еще больше увеличивает инфляцию — и потом используется как аргумент для нового роста тарифов, по раскручивающейся «спирали».

Тем временем лояльные эксперты уверяют, что «в условиях высокой степени износа коммунальной инфраструктуры сдерживание тарифов ведет к риску системных сбоев», а «решение о повышении — часть комплексного подхода к обеспечению надежности ЖКХ в интересах граждан».

Не потому ли зарплата руководства коммунальных монополистов держится в страшной тайне (в Петербурге мы в свое время так и не сумели это выяснить, сколько ни писали депутатских запросов, но злые языки называли весьма впечатляющие суммы — куда больше, чем у губернатора)?

В Госдуме называют цифры: до 2030 года надо провести модернизацию всей коммунальной инфраструктуры, и для этого нужно 4,5 триллиона рублей. Из которых треть — из бюджетных источников, а две трети «нужно добрать из других источников».

Каких именно «других» — не уточняется, но, похоже, что этот «источник» — мы с вами, платящие за «коммуналку».

Правда, есть еще один источник — и вы все его знаете.

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».