Егор Перегудов поставил «Евгения Онегина» в Театре Маяковского именно так, как его нужно ставить в XXI веке. И дело вовсе не в так называемом современном прочтении классики, которое для многих театралов является синонимом дурного вкуса. Режиссер по-новому взглянул на текст Пушкина: сделал его доступным, добавил в него воздуха, но при этом оригинальные стихи остались неизменными. Как Перегудову удалось изменить все, не изменив ничего, — загадка. Но даже те, кто читал оригинал бесчисленное количество раз, наверняка откроют для себя подробности, которые раньше оставались без внимания.

Перегудов и сам очень точно озвучивает миссию постановки:

Штампы относительно этого романа в стихах, которые сидели в нас годами, разрушаются один за другим. «Евгений Онегин» в Театре Маяковского поставлен с чистого листа, он абсолютно не опирается на бесчисленное число других театральных постановок и экранизаций. Например, в тексте Пушкина описание внешности Татьяны практически отсутствует, автор делает упор на ее внутренний мир. Но все почему-то решили, что она непременно должна быть брюнеткой, должна быть значительно старше своей сестры Ольги (хотя их разница в возрасте, вероятно, около года), а еще — что ее кроткий характер обязательно должен быть доведен до абсолюта. Перегудов избавляется от прежних установок и создает свою Татьяну, которая, впрочем, совсем не противоречит первоисточнику. Тем не менее принять «новую» героиню зрителям непросто, и на протяжении всего первого акта у многих из них возникают мысли: «А что, так можно было?»

Актриса Варвара Бочкова, играющая Татьяну, очень молода — театральный институт окончила только в прошлом году. Надо сказать, что все исполнители главных ролей максимально приближены к возрасту своих героев, и это своего рода вызов: раньше, чтобы играть в театре роли такого масштаба, нужно было заслужить признание и обладать авторитетом в труппе. Однако новый подход стоит назвать удачным: молодые актеры очень точно проживают потрясения, с которыми сталкиваются их герои-ровесники. В первом акте Татьяна в исполнении Бочковой порой даже вызывает отторжение. Она ведет себя очень по-детски: кричит, катается по полу, странно танцует (но очень талантливо, Варвара — бывшая студентка Академии Русского балета Вагановой) — в общем, делает все то, что ортодоксальная Татьяна никогда бы делать не стала. Но во втором акте становится ясно, что нестандартное поведение главной героини неслучайно: это сделано, чтобы во втором акте мы более явственно оценили ее внутренние перемены. Перед нами предстает уже взрослая женщина, в которой не осталось ни капли взбалмошной девочки, без памяти влюбившейся в Онегина.

Мамуку Патараву, исполняющего роль Онегина, называют российским Тимоти Шаламе, но давайте оставим эти лавры Марку Эйдельштейну. Кажется, что Мамука был создан для роли Онегина: он невероятно точно создает образ самовлюбленного и жесткого, но при этом невероятно притягательного персонажа. Наверное, современные психологи навесили бы на него ярлык перверзного нарцисса.

И если к способу сценического существования Татьяны вопросы еще возникают, то Онегин, уверена, убедит всех, а имя Мамуки Патаравы мы еще не раз услышим в числе номинантов на всевозможные театральные премии. Это не первая его роль, но думаю, что именно она станет в его карьере знаковой.

На первый взгляд может показаться, что сюжет не соответствует первоисточнику и переворачивает смыслы, заложенные автором. Прежде всего у зрителей могут возникнуть вопросы относительно хронологии — она в постановке не соблюдена: спектакль начинается с седьмой главы, потом перескакивает на четвертую, затем на вторую и так далее. Но при этом нет ни малейшего ощущения, что последовательность событий была изменена, все будто бы происходит так, как и должно быть, так, как и было написано. Но все-таки перед просмотром оригинальный текст стоит прочесть, иначе есть риск неверно трактовать эту историю. Хронология спектакля изменена неслучайно и обусловлена сменой сезонов: события начинаются весной и заканчиваются осенью. Известно, что Пушкин очень любил холод: пил ледяную воду, принимал ванны со льдом — этими пристрастиями он наградил и Онегина. Поэтому для Перегудова тоже очень важен образ русской зимы — ее мастерски воссоздает театральный художник Владимир Арефьев.

Сценография за три часа действия претерпевает три глобальных изменения. Все начинается весной, когда текут ручьи, поэтому на сцене в первой части спектакля очень много воды: она стекает по сцене, по ней пускают кораблики, бросают в нее камни — журчание воды создает атмосферу спокойствия, а влюбленность витает в воздухе. Затем наступает зима: на сцену падают хлопья снега, а белые одеяла на полу играют роль сугробов и кроватей. В финале на сцене сосульки размером практически с человеческий рост. Они тают на глазах, точно так же, как сердце Онегина во время встречи с Татьяной на балу.

Классический штамп «Евгения Онегина» — письмо Татьяны. Все наизусть знают интонацию, с которой его обычно читают в школе и на прослушиваниях в театральные институты. Как этого недоразумения избежал Перегудов? Очень просто: Татьяна не читает свое письмо — его в финале спектакля со слезами на глазах прочитывает Онегин, осознавая, что он все потерял. Лучшее решение придумать, я думаю, сложно.

Спектакль рассчитан на молодую аудиторию (хотя, конечно, будет интересен всем), и на протяжении действия зрителей постоянно ловят на разного рода «крючки», которые неизменно вызывают смех в зале и даже приближают спектакль к жанру комедии. Среди таких «крючков» — отсылки к поп-культуре, в том числе манера игры заслуженной артистки России Татьяны Орловой: она исполняет роль няни точно так же, как играла Тамару в сериале «Папины дочки», на котором многие выросли, и если знать контекст, это невероятно уморительно.

Но соль спектакля не только в юморе. Есть основания полагать, что «Евгений Онегин» — это потенциальный хит Театра Маяковского. Постановка невероятно красивая и подробная — хочется созерцать и изучать каждую мелкую подробность, которую придумали создатели.

В поисках умиротворения, наверное, и стоит приходить на этот спектакль. При всей трагичности представленных событий дышится после него гораздо легче, потому что все, что происходит на сцене, искренне.

К. Арарат