Мы снова становимся страной не только пресной воды и цветных металлов, но еще и статуй тирану. Ставки повышаются: в Вологде благодаря «обращениям общественности» и «существующему запросу» появится памятник Сталину. Фото и видео монумента представлено публике, он станет уже вторым официальным ростовым памятником вождю народов в России (все прочие, что начали вырастать в последнее время, установлены в частных владениях в качестве садовых изваяний). Первый памятник Сталину с официальным статусом и с участием бюджетных денег поставили минувшим летом в Курейке — это на Енисее на линии Полярного круга, где отбывал ссылку Сталин (27.03.1914–19.12.1916), и это третья попытка установить там статую, предыдущие две низвергнуты.

Однако Курейка — медвежий угол, сейчас там проживает что-то около 20 человек (в 2010-м было еще 78, а в 1989-м — 422 человека). Зимой — а она там девять месяцев, «дни лета и годы зимы» — жизнь в этой местности замирает, туристов нет, нет окрест и никакой власти. И доживет ли памятник хотя бы до следующего дня лета — вопрос.

Вологда же — дело иное: город, начальства полно. В Красноярском крае губернатор сделал вид, что происходящего в Курейке не заметил, о проделанном отчиталась районная администрация, красную ленту перерезали с публицистом Александром Прохановым глава района Олег Шереметьев. Вологодский же монумент анонсировал сам губернатор Георгий Филимонов.

В общем, ставки действительно повышаются. А вместе с ними растет — видимо, так задумано — и концептуальность жеста / высказывания. Пора делать выводы тем, к кому обращен этот жест. Теперь его обращает уже — без всяких сомнений — само государство. К кому обращает, тоже понятно. К нам.

Работы, по словам губернатора Филимонова, близятся к завершению, и место вроде как уже определено — на территории дома-музея, где Сталин жил в ссылке (декабрь 1911 года — февраль 1912-го).

Однако вологжане предлагают губернатору еще подумать. Так, в «Новую газету» с открытым письмом к Филимонову обратился историк и писатель Иван Джуха. Сейчас он живет в Геленджике. Но 35 лет прожил в Вологде, на родине Варлама Шаламова. Лидер экспедиций и инициативы по увековечению памяти заключенных-греков, автор 15 книг (на русском, немецком, греческом языках) из серии «История репрессий против греков в СССР». А в прошлом геолог, работавший на разведке золота на Колыме по притокам реки Дебин и с начала нулевых ежегодно туда возвращающийся. Разработал проект «Реабилитация Колымы», поддержанный предыдущим магаданским губернатором. В 2012-м вместе с единомышленниками из Вологды и Москвы установил мемориальную доску Шаламову на дебинской больнице — послевоенной «тысячекоечной» для зэков, где он жил и работал фельдшером. Джуха хотел сделать это от имени Вологды. Власти города обещали тогда поддержать, но слово не сдержали. И по подписному листу Джуха собрал необходимую сумму, причем просил жертвовать не более 1 тысячи рублей, чтобы как можно больше людей участвовало в «народном» проекте.

Вместе с еще двумя энтузиастами и при поддержке десятков граждан России, пожертвовавших свои деньги (среди них, кстати, и прежний вологодский губернатор О. Кувшинников), Джуха произвел коренное переустройство мемориальной комнаты Шаламова в Дебине. И она стала активно посещаться путешествующими по Колыме, стала обязательной точкой для всех туроператоров.

В конце прошлого года мемориальную комнату, поистине народный музей дальстроевской Колымы, созданный для всех на народные деньги группой волонтеров, власти закрыли.

Вологодский губернатор Филимонов заявил о предстоящей установке памятника и Ивану Грозному.

Вот что пишет Иван Джуха:

Я бы, конечно, предложил Ивану Георгиевичу отправить в Вологду к подножию памятника Сталину часть тех лагерных экспонатов, что он собрал на Колыме для музея Шаламова и что сейчас, после его закрытия, сложено по ящикам и коробкам. Все эти лопаты, ботинки, черпак, сделанный руками зэков, светильники из консервных банок, все эти алюминиевые миски, кружки огромные, скроенные из консервных банок, куски угля (Шаламов работал на шахте в Кадыкчане), колючая проволока из лагеря «Спокойный» с двумя лиственничными столбами, решетки, снятые с лагерных бараков. Тот лагерный самодельный умывальник, что Джуха нашел вместе с помогавшим ему главврачом дебинской больницы Георгием Борисовичем Гончаровым в «Спокойном», где Шаламов находился полтора года. Колесо от тачки, которой возили грунт, кайло.

Однако Джуха, не позволив властям забрать эти экспонаты в фонд Магаданского областного краеведческого музея, надеется продолжить проект в поселке Ягодное, в 70 километров от Дебина, где музей памяти Колымы, где живет и работает Иван Паникаров, ключевая фигура исторической лагерной Колымы. Где родина, кстати, Юрия Шевчука.

Вот что конкретно сказал Джуха «Новой»:

На губернаторском телеграм-канале под постом о грядущих памятниках Сталину и Грозному много откликов, их чистят, но вот этот, Максима Баринова, не тронули:

• — Георгий Юрьевич, а может, создать какой-то монумент, который объединит в себе и Иосифа Виссарионовича, и Ивана Васильевича? Что-нибудь монументальное, что оставит вас в веках и сделает Вологду местом привлечения туристов и патриотов? Заранее благодарю за рассмотрение вопроса.