КолонкаПолитика

В защиту прав деревьев

В Москве отказались от бумажных бюллетеней на выборах. Теперь не надо ползти к урне на коленях, чтобы сделать вброс

В защиту прав деревьев

Фото: Антон Новодерёжкин / Коммерсантъ

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВИШНЕВСКИМ БОРИСОМ ЛАЗАРЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВИШНЕВСКОГО БОРИСА ЛАЗАРЕВИЧА

На выборах Мосгордумы 6–8 сентября этого года проголосовать обычным, бумажным бюллетенем можно будет только в случае подачи избирателем на это предварительной заявки.

Иначе проголосовать удастся только электронным образом — либо при помощи системы дистанционного электронного голосования (ДЭГ), либо при помощи специальных терминалов, установленных на избирательных участках.

Формально это решение, принятое Московской городской избирательной комиссией на основании постановления Центризбиркома, вполне легитимно: по федеральному закону, и ЦИК, и МГИК имеют такое право.

Но на практике оно вызывает опасения у многих из тех, кто регулярно участвует в выборах или за ними наблюдает, так как серьезно снижает возможности для независимого контроля.

Споры о том, надо или не надо применять электронное голосование, идут уже не первый год, но опыт его применения показывает, что его результаты могут очень существенно отличаться от результатов голосования бумажными бюллетенями (есть примеры, когда кандидаты в депутаты, уверенно побеждавшие на «бумаге», потом проигрывали с учетом ДЭГ).

А проверить в случае электронного голосования (неважно, используется ли ДЭГ, или терминалы на участках) ничего невозможно — потому что физически нечего пересчитывать в случае возникновения сомнений.

Тем не менее и ДЭГ, и иные способы электронного голосования вписаны в Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ». В частности, в его статьях 63 и 64 указано, что при проведении выборов «с применением комплекса для электронного голосования используется электронный бюллетень», а само электронное голосование может проводиться по решению ЦИК или, по ее поручению, соответствующей избирательной комиссией субъекта Российской Федерации.

Применительно к Москве ЦИК принял такое решение 3 июля и тогда же утвердил порядок электронного голосования на избирательных участках с помощью КЭГ (комплексов электронного голосования). Эти комплексы могут быть, как и ящики для «бумажного» голосования, стационарными или переносными. Естественно, при этом написано, что «КЭГ должен обеспечивать тайну голосования и неизменность результатов волеизъявления избирателей».

Петербург. Две женщины наклоняют и раскачивают урну, по-видимому, пытаясь скрыть следы вброса. Скриншот

Петербург. Две женщины наклоняют и раскачивают урну, по-видимому, пытаясь скрыть следы вброса. Скриншот

Аргументируя применение КЭГ на заседании ЦИК, зампред комиссии Николай Булаев упирал на то, что в Москве «80% избирателей на выборах голосуют либо дистанционно, либо с применением терминалов на избирательном участке», и на то, что на печатание бюллетеней уйдет примерно 35 кубометров бумаги, а это «не только десятки миллионов рублей, но и деревья».

Деревья, безусловно, жалко. Хотя куда больше деревьев, чем могло пострадать при печатании бюллетеней на московских выборах, страдают при изготовления миллионов всевозможных подписных листов, когда кандидаты на выборах разного уровня собирают подписи избирателей, необходимые для регистрации (для примера, в Москве для регистрации на выборах в Мосгордуму в округе надо собрать около 5500 подписей).

И забота ЦИК о сохранении деревьев выглядела бы более искренней, если бы комиссия предложила либо отказаться, либо резко снизить «подписные барьеры»…

В свою очередь Мосгоризбирком решил, что он, конечно, обеспечит на осенних выборах в Мосгордуму каждого желающего избирателя бумажным бюллетенем, но «с учетом востребованности онлайн- и электронного голосования», такая возможность будет предоставлена только по предварительному заявлению, поданному на сайте территориальной избирательной комиссии за 30 дней до начала выборов. Что, по словам зампреда комиссии Дмитрия Реута, «позволит ускорить работу комиссий, тем самым сократив время на посещение участка, а также не печатать бюллетени, которыми уже мало кто пользуется».

К чему приведет такой порядок, легко предсказать: подавляющая часть избирателей будет голосовать электронно.

Фото: Иван Водопьянов / Коммерсантъ

Фото: Иван Водопьянов / Коммерсантъ

И потому, что может и не узнать о возможности написать заявление о «бумажном» голосовании», и потому, что многие не захотят или не смогут подать заявление. А если кто-то и подаст — нет никаких гарантий того, что пришедшим избирателям не скажут, что бумажные бюллетени закончились (не рассчитали, бывает), поэтому надо ждать. Так что, очень многие, придя на участок, будут поставлены перед фактом: вот вам терминал — и голосуйте через него…

Да, голосование через терминал весьма несложно. Не сложнее, чем пользование банковскими или платежными терминалами, которое очень многие давно освоили, независимо от возраста. И ничего плохого или опасного в самом по себе электронном голосовании нет.

Но, но, но. Если бы не накопившийся за много лет опыт выборов, на которых «странным» образом менялись результаты. Когда подменялись бюллетени, переписывались протоколы, а итоговые результаты нельзя было объяснить ничем, кроме фальсификаций. И это при «бумажном» голосовании, которое по крайней мере оставляет реальные следы и дает (пусть и не гарантированную, а порой лишь теоретическую) возможность контроля и пересчета.

Электронное же голосование, как сказано выше, таких возможностей не дает в принципе. Нечего контролировать и нечего пересчитывать.

И потому использовать его на выборах, которые проводятся так, как они проводятся в стране в последние по крайней мере лет 15–20, — значит, еще больше развязывать руки потенциальным фальсификаторам.

С точки зрения организации абстрактных выборов, проблема не в том, как именно голосовать — «бумажно» или «электронно». Во многих странах мира голосуют не то что «электронно», а даже и по почте. И никаких скандалов (хотя бывают отдельные казусы, они точно не превращены в систему), оспаривания результатов, судов, взаимных обвинений в фальсификациях и так далее.

Почему? Да потому, что есть доверие граждан к избирательной системе.

Читайте также

Переправа вдоль реки

Переправа вдоль реки

Смешно наблюдать, как депутаты и пропагандисты радуются «провалу» Байдена на дебатах, тем самым восхваляя ненавистную им демократию

Потому, что есть независимые СМИ и служащие закону, а не начальству, правоохранительные органы.

Потому, что граждане знают, что любая попытка фальсификации будет сурово наказана, а те, кто к ней причастен, на следующих выборах расплатятся за это почти неминуемым поражением.

Ну а как у нас — вы все, уважаемые читатели, хорошо знаете.

Резюмируем: когда в России восстановится (а оно было, было — в 1990-1995 годах) доверие к избирательной системе, можно будет применять любые механизмы голосования. Но не раньше.

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».

shareprint
Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow