КомментарийПолитика

Кто натаскал кирпичей для вертикали

33 года назад был заложен фундамент диктатуры — это были, как ни странно, выборы

Кто натаскал кирпичей для вертикали

Фото: Роберт Нетелев / Фотохроника ТАСС

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВИШНЕВСКИМ БОРИСОМ ЛАЗАРЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВИШНЕВСКОГО БОРИСА ЛАЗАРЕВИЧА

Тридцать три года назад, 12 июня 1991-го, в первую годовщину принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР, впервые проходили прямые выборы «первых лиц»: Борис Ельцин был избран президентом РСФСР, Гавриил Попов — мэром Москвы, а Анатолий Собчак — мэром Ленинграда.

На постах руководителей страны и двух столиц оказались не только самые популярные в них политики, но и главы соответствующих представительных органов: Ельцин был председателем Верховного Совета РСФСР, Попов — председателем Моссовета, Собчак — председателем Ленсовета.

Это произошло на «волне» дискуссий о принципе разделения властей, когда глава государства (или глава исполнительной власти мегаполиса) может принимать единоличные решения, не будучи стеснен парламентскими дебатами. Тем паче к тому времени немалая часть общества была этими разгововорами разочарована, ожидая от депутатов быстрого и эффективного решения проблем, а не долгих баталий, в том числе по малозначащим вопросам.

Выходом из положения казалось введение постов — президента России и мэров Москвы и Ленинграда соответственно, при этом все понимали, кто их займет.

Но оказалось, что пересадка главы парламента в кресло главы исполнительной власти не только не решает существующие проблемы, но и создает новые.

…В 1989–1990 годах демократическая оппозиция шла на выборы со старым лозунгом «Вся власть — Советам!». И не видела в этом ничего предосудительного, потому что именно Советы — представительные органы власти — виделись тогда реальной альтернативой правящим де-факто структурам КПСС.

На выборах этих органов именно под этим лозунгом были одержаны многочисленные победы над коммунистической номенклатурой. Особенно впечатляющими эти победы были в двух столицах, где демократам удалось получить парламентское большинство (как они потом им распорядились — вопрос отдельной статьи).

Но достаточно быстро выяснилось, что избранные главы этих представительных органов хотят решать вопросы самостоятельно, без коллегиального обсуждения.

И видят себя вовсе не в роли спикера представительного органа, балансировщика депутатских мнений и интересов, способного терпеливо выслушивать разные точки зрения и находить компромисс, но не облеченного личной властью за стенами парламента, а в роли «хозяина» — страны или города.

Хозяйственные вопросы должно было решать правительство (в стране) и исполкомы (в городах), которые формировались представительной властью и ей были подконтрольны.

Помнится, осенью 1990-го очень популярны были разговоры о том, что глава Совета и глава исполкома — это «два медведя в одной берлоге», которым вместе-де не ужиться. Поэтому, говорили многие, надо отделить исполнительную власть от представительной, учредив пост главы исполнительной власти, который избирается не Советом, а гражданами.

После чего, как виделось инициаторам, Совет будет устанавливать правила, а глава исполнительной власти — по этим правилам работать.

Вольно же было некоторым мечтать, рисуя в своем воображении эту идиллическую картинку. Показали бы им тогда документальный фильм о том, что произойдет потом, после этого разделения властей, — возможно, были бы приняты совсем другие решения…

Но возможности заглянуть в будущее у депутатов не было (хотя отдельные скептики, такие как автор, предупреждали о последствиях), и все случилось так, как случилось.

Борис Ельцин на избирательном участке, 1991 год. Фото: Дмитрий Соколов / Фотохроника ТАСС

Борис Ельцин на избирательном участке, 1991 год. Фото: Дмитрий Соколов / Фотохроника ТАСС

…Напомним, что на российском референдуме 17 марта 1991 года было принято решение о введении в РСФСР президентского поста, причем все понимали, что он вводится под вполне конкретного человека — Бориса Ельцина. При этом РСФСР еще была не суверенным государством, какие бы декларации ни принимались ее парламентом, а административно-территориальным образованием в составе СССР.

На президентских выборах Ельцин уверенно победил в первом же туре, никакой серьезной конкуренции ему не могли составить ни Николай Рыжков, ни Вадим Бакатин, ни Владимир Жириновский, ни Аман Тулеев.

Что было дальше — хорошо известно (и не раз описывалось автором в «Новой газете»): «особые полномочия» президента, «шоковые» экономические реформы, конфликт президента с парламентом, объявление парламента средоточием реакции, всероссийский референдум «Да, да, нет, да» в марте 1993-го, роспуск съезда и «черный октябрь» 1993-го…

В двух столицах все проходило несколько иначе и несколько сложнее.

В Москве идея введения поста выборного мэра исходила от Гавриила Попова, который еще осенью 1990 года начал говорить о «сильной исполнительной власти», желая, как он заявлял, «проводить реформы, а не руководить депутатскими дискуссиями» и «избавить исполнительную власть от мелочной опеки Советов».

При этом предполагалось, что работу по решению ежедневных городских проблем возьмут на себя вице-мэр и городское правительство, которое будет зависеть не от якобы «неуправляемого» Моссовета, а от мэра.

Забегая вперед, отметим, что впоследствии в своей книге «Снова в оппозиции» Попов напишет: «в нашей стране, исходя из ее горького исторического опыта, не бояться усиления исполнительной власти просто нельзя». Что называется, золотые слова…

Пост мэра был введен в Москве через опрос населения, проведенный одновременно с референдумом 17 марта 1991 года. А затем, вопреки ожиданиям московских демократов, Попов предложил кандидатом в вице-мэры не первого зампреда Моссовета Сергея Станкевича (с которым вместе они возглавили городской парламент как лидеры демократического большинства), а председателя Мосгорисполкома Юрия Лужкова. Потому, мол, что «выдвижение еще одного кандидата-демократа новых голосов не прибавит».

Опасаться, впрочем, Попову было совершенно нечего: другие участники выборов — Валерий Сайкин (бывший председатель Мосгорисполкома), Владимир Клюев (первый секретарь Ленинского райкома КПСС), Алексей Брячихин (первый секретарь Севастопольского райкома и председатель райсовета) и остальные — не могли составить Попову реальную конкуренцию. Брячихин к тому же еще до выборов обещал Попову, что снимет кандидатуру в его пользу, а после выборов был в режиме «алаверды» назначен префектом одного из десяти административных округов Москвы…

Юрий Лужков и Гавриил Попов (в центре), 1991 год. Фото: Александр Яковлев / Фотохроника ТАСС

Юрий Лужков и Гавриил Попов (в центре), 1991 год. Фото: Александр Яковлев / Фотохроника ТАСС

На выборах Попов был триумфально избран мэром, получив почти 2/3 голосов московских избирателей.

Став единоличным руководителем, он сразу же провел административную реформу в городе, поделив его на десять префектур.

Полномочия префектур были серьезными: коммунальное хозяйство, жилье, здравоохранение, образование, имущественные (в том числе земельные) отношения, отчасти транспорт и культура, социальная политика. При этом префекты подчинялись мэру и были неподконтрольны и неподотчетны ни Моссовету, ни, естественно, районным советам. И если раньше Советы могли отменить любые решения своих исполнительных органов, то теперь выстраивалась административная «вертикаль» (хотя такое слово тогда еще было не в моде, как это случилось позднее). После этого Лужков, торжествуя, заявил, что «исполнительная власть более не зависит ни от кого, кроме мэра и вице-мэра».

Отметим важное обстоятельство (это характерно не только для Попова, но и для Собчака): оба они, еще будучи спикерами представительных органов, считали, что все трудности проистекают лишь от того, что у них мало полномочий. И выход из положения они видели в получении единоличной власти.

Это обстоятельство очень часто ускользает от внимания исследователей, полагающих, что «война властей» в двух столицах началась лишь после июня 1991 года и выборов мэров. На самом деле конфликты — по описанной причине — начались еще до того, как власти были разделены.

В июне 1992 года Попов подал в отставку — как он говорил, в знак несогласия с политикой правительства Гайдара, а на его место Ельцин назначил Лужкова. После чего попытки Моссовета добиться проведения выборов оказались заблокированы Кремлем, и Лужков так и остался мэром, как выяснилось — почти на двадцать лет. На протяжении полутора лет он, что называется, в упор не видел депутатов, а в октябре 1993-го Моссовет стал одной из первых жертв «поэтапной конституционной реформы» и был распущен.

Читайте также

Не дрыном единым

Не дрыном единым

«Газпром» захотел построить еще два небоскреба — повыше «Лахта-центра», хотя и тот еще не ввели в эксплуатацию. Облик Петербурга это окончательно разрушит: мнение депутата

Тогда, помнится, Лужков торжествующе произнес знаменитое: «Советы в Москве не возродятся никогда!» — и оказался прав: долгие годы Московская городская Дума являла собой даже не бледную тень Моссовета, а скорее пародию на представительную власть, ибо все в городе решал мэр и только мэр. Разве что нынешний созыв московского парламента, только что завершивший свою работу, отличался от предыдущих — но голосов оппозиции в нем все равно не хватало для принятия «своих» решений…

…Результаты перемещения лидера представительной власти в кресло главы исполнительной в Петербурге оказались похожими.

Мэр Ленинграда Анатолий Собчак во время митинга на Дворцовой площади, 1991 г. Фото: Ю. Белинский и Н. Беркетов / Фотохроника ТАСС

Мэр Ленинграда Анатолий Собчак во время митинга на Дворцовой площади, 1991 г. Фото: Ю. Белинский и Н. Беркетов / Фотохроника ТАСС

В городе на Неве с инициативой введения поста выборного мэра выступил даже не Анатолий Собчак, а группа депутатов Ленсовета. Цель была проста: избрание Собчака мэром (в результате выборов никто не сомневался) избавляло Ленсовет от председателя, часто конфликтующего с депутатами, и, как казалось многим, лишало Собчака возможности и дальше перекладывать (как он это делал на протяжении года) на исполнительную власть ответственность за положение дел в городе.

Однако, как показало будущее, ничто не помешало Собчаку, возглавив исполнительную власть, тут же сделать «козлом отпущения» власть представительную. Что касается ответственности, то много и горячо говоря о «безответственных депутатах», сам мэр никакой ответственности ни перед кем нести не собирался.

Но главное было не в этом.

Весной 1991-го, когда Ленсовет обсуждал введение поста мэра, я не раз говорил коллегам-депутатам:

введение поста единоличного руководителя исполнительной власти, избираемого жителями, которого Ленсовет не сможет снять и на решения которого не сможет повлиять, — пагубное решение.

При этом все реальные полномочия — финансовые, имущественные, кадровые — «уйдут» по другую сторону от границы разделения властей, и вы ничего не сможете с этим сделать. И все это закончится тем, что представительная власть станет ненужной помехой для исполнительной, и с ней поступят так же, как кукушонок поступает со своими соседями по гнезду. Что и произошло, как известно.

Сформированная мэрия лишь по недоразумению могла называться «исполнительной властью» — при всем том, что решений Ленсовета она не исполняла и исполнять не собиралась. Ленсовет оказался лишен возможности влиять на кадровые назначения в мэрии, поскольку ее структуру мэр определял самостоятельно и так же самостоятельно назначал всех должностных лиц. Мэр получал право распоряжаться городской собственностью — правда, в соответствии с законодательством и нормативными актами Ленсовета, но эти акты он обычно игнорировал (хотя более 200 незаконных решений Собчака по имущественным вопросам было отменено Ленсоветом, а все суды на эту тему мэр проиграл).

Все это сопровождалось заявлениями мэра о том, что депутаты, мол, «вмешиваются в работу мэрии», и вообще все они — «враги реформ», «бездельники, держащиеся за свои кресла», «болтуны» и «демагоги».

И охотно подхватывалось в СМИ, где в 1992–1993 годах было очень модно бороться с «всевластием Советов» и восхвалять «реформаторов» из исполнительной власти…

Закончилось все это разгоном Ленсовета в декабре 1993 года и появлением Законодательного собрания, которое на первом этапе было лишено возможности как-либо влиять на мэрию. Потом, правда, петербургский парламент вернул себе часть полномочий, но в последние полтора десятилетия степень его влияния на городскую администрацию только снижалась (причем руками самого же парламентского большинства)…

Предвыборная манифестация в поддержку Бориса Ельцина. и Гавриила Попова в Москве, 1991 год. Фото: Роберт Нетелев / Фотохроника ТАСС

Предвыборная манифестация в поддержку Бориса Ельцина. и Гавриила Попова в Москве, 1991 год. Фото: Роберт Нетелев / Фотохроника ТАСС

…Возможно ли было иное? Да, возможно.

На российском уровне (о чем мне не раз приходилось писать) можно было остаться в рамках парламентской республики, сохранив за парламентом возможность формировать и контролировать правительство.

И ровно то же самое возможно было сделать в Москве и Ленинграде (а потом и в других регионах).

Не слушать красивые сказки о разделении властей, а точнее — не верить, что единственной его формой является создание исполнительной власти, независимой от представительного органа.

И не вручать никому — сколь бы популярен он ни был — единоличную исполнительную власть, выводя ее из-под контроля законодательной.

Достаточно было понять простую вещь: в российских условиях единолично руководимая исполнительная власть неминуемо превратится в самодержавную «вертикаль».

Возможно, если бы принцип разделения властей в варианте их независимости друг от друга был введен позднее (когда сформировалось бы правовое сознание и ослабло бы сознание самодержавное) — все было бы иначе.

Но уж очень торопились тогда сделать «как у других». Хотя и тогда большинство стран Европы жили по парламентской модели — и живут до сих пор.

Если описанный урок останется невыученным — на новом витке политической спирали неизбежно наступим в то же самое.

* Внесен властями РФ в реестр «иностранных агентов».

Этот материал входит в подписку

Настоящее прошлое

История, которую скрывают. Тайна архивов

Добавляйте в Конструктор свои источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы

Войдите в профиль, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах

shareprint
Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow