— Я их ненавижу!
Миловидная ухоженная женщина средних лет, произнося, а вернее, практически выплевывая эту фразу, на глазах теряет свою миловидность, лицо ее каменеет, губы сжимаются в узкую полоску, во взгляде возникает то ли сталь, то ли карающий огонь. А мы ведь всего лишь попросили ее, как и многих других на наших фокус-группах Лаборатории будущего «Новой газеты», рассказать о своем отношении к жителям европейских стран.
Сначала думаешь: нет, это она не всерьез, ненависть — слишком глубокое и сильное чувство, откуда оно у москвички по отношению к далеким гражданам Франции, Голландии?.. Но потом кто-то рядом кивает и присоединяется, и еще пара человек, и еще. Некоторые уточняют, что не просто не любят «всех этих на Западе», но испытывают к ним презрение, омерзение, брезгливость…
А потом в другой части исследования мы спрашиваем участников, с кем у них ассоциируется, например, президент Франции, и слышим: крыса, таракан, обезьяна, червяк. В этот момент само собой возникает в голове:
вот оно — тот самый страшный «язык ненависти», который столько раз в истории человечества являлся симптомом и спутником катастроф, о котором столько написано и прочитано, но который так странно и страшно вживую слышать от совершенно обычно выглядящих людей, живущих рядом и сейчас.
…В последние десятилетия исследователи и публицисты много и постоянно говорили и говорят о разрастающихся как в нашем обществе, да и по всему миру озлобленности, агрессивности, ненависти и склонности к насилию. Вот Наталья Зоркая говорит о своем исследовании:
«Мы спрашиваем: «Что вас больше всего беспокоит в других?», и на первое место выходят агрессивность, озлобленность, невнимательность и так далее. А когда мы спрашиваем: «Насколько вы доверяете людям?» — подавляющее большинство опрошенных говорят, что людям они не доверяют. То есть это — сложная картина: ощущение очень агрессивного, враждебного окружения человека, недоверчивости по отношению к нему».
Ей вторят и Александр Асмолов, напоминающий раз за разом:
«сегодня по отношению к другим периодам и формам нашей жизни паттерны агрессивного поведения подрастают, злоба растет, страхи растут, фобии переполняют нас, мы имеем серьезную флуктуацию, динамику этих страхов».
И Сергей Ениколопов, который напоминает:
«Кажется, Камю сказал: люди, которые голосуют за коммунистов в Париже, не так любят жителей Москвы, как ненавидят жителей Парижа. В России также многие ненавидят себя, соседей, страну. Удобно списывать на других собственные неудачи и никчемность».
Подобные наблюдения и схожие констатации множатся и множатся, мы вместе со специалистами крутим головой по сторонам и без особых специальных методов отмечаем: практически все вокруг кого-нибудь да ненавидят. От этого становится все тревожнее, и невольно задаешься вопросом: это с нами что-то не так или со временем?
…Но нет. О ненависти в природе человеческого личного и общественного размышляли и писали задолго до наших времен, и писали и размышляли величайшие. Тут и Эразм Роттердамский, и Ян Амос Коменский, и Руссо, и Кант, и Фихте, и Фрейд, и Конрад Лоренц. Все они разными путями и разными словами так или иначе констатировали: мир движется вперед через конфликты, мир, человечество движутся через насилие и агрессию, возникающие в концентрированных объемах тут и там в разные времена. То есть мы в некотором смысле обречены на то, чтобы в нас в той или иной мере постоянно жила и временами проявлялась эта утомительная ненависть к кому-то или чему-то иному.
И нельзя сказать, чтобы после подобной констатации кто-либо из великих давал ответ на логичный последующий вопрос: а что со всем этим делать? Ведь нельзя так всегда и вечно?
И не только потому, что это действительно утомительно — постоянно кого-то ненавидеть, но и, кажется, человечество все же изрядно подросло, и гуманитарно, и технологически, чтобы попытаться что-то сделать с этой всепроникающей ненавистью.
…Пишешь это и понимаешь, что, возможно, не так уж и подросло. Ведь ненависть продолжает вполне вольготно растекаться по городам и весям, по странам и народам, по мыслям и душам отдельных людей. Вот только за последние месяцы мы своими глазами наблюдали, как движимые коллективным чувством ненависти люди наводняли в поисках «врагов» аэропорт Махачкалы и с криками ярости коллективно обыскивали самолет, прилетевший из Тель-Авива. Как после теракта в «Крокус Сити Холле» группы людей с приблизительно теми же криками обыскивали хостелы и места компактного проживания мигрантов. Как практически в ежедневном режиме все те же крики широким потоком разливаются злыми буквами в социальных сетях после новостей о прилетах, наступлениях, отступлениях, взрывах и пожарах. Да и без поводов в событийной канве дней тут и там постоянно вскипает как на бытовом уровне, так и на уровнях повыше.
![Фото: Валерий Мельников / Коммерсантъ](https://novayagazeta.ru/static/records/50bee0fe463e4d5cbd535dd33817f6da.jpeg)
Фото: Валерий Мельников / Коммерсантъ
…Мы в связи с этим спросили наших читателей пару недель назад: ощущают ли они, что в обществе вокруг них стало больше злости и ненависти? Совокупный ответ: да, и изрядно, но вот как распределились ответы:
- Да — 59%
- Намного — 18%
- Не больше, чем всегда было — 16%
- Нет — 6%
- Не больше, чем во мне самом/самой — 4%
Как говорится, результат на табло: под 90% ответивших считает, что ненависти и злости вокруг нас и внутри нас много и становится все больше и больше. Что шокировало бы, если бы не ощущалось в повседневности безо всяких опросов. Но мы решили уточнить все у тех же читателей, а кто, собственно, вызывает наибольшее раздражение и ненависть в российском обществе.
И если от результатов первого опроса было просто тревожно, то ответы, полученные на второй, откровенно пугают — потому что ненависть, по мнению ответивших, которые могли выбрать несколько вариантов, россияне в первую очередь могут испытывать к:
- Внутренним врагам — 12%
- Мигрантам — 21%
- Внешним врагам — 24%
- Власти — 40%
- Думающим иначе окружающим — 53%
Про всяких реальных и придуманных врагов и власть можно если не принять, то с некоторыми допущениями понять, но ненависть к думающим иначе? Ведь это вполне логичный и здравый вопрос, который самое время задать, здесь и сейчас, в нашей стране: как в здравом уме и трезвой памяти можно испытывать столь сильное чувство, как ненависть, к тем, кто ничего тебе не сделал, кто даже не посмотрел, возможно, в твою сторону и не планирует ни делать, ни смотреть, но кто иначе мыслит, иначе чувствует? Откуда и как может взяться ненависть к тому, кого ты не знаешь, но лишь ощущаешь как иного, другого и оттого — неприемлемого?
![Фото: Валерий Мельников / Коммерсантъ](https://novayagazeta.ru/static/records/7270be4b65ff4639a75285fe5d4c6508.jpeg)
Фото: Валерий Мельников / Коммерсантъ
…Специалисты определяют ненависть как комплексное негативное эмоциональное явление, включающее набор негативных установок, мотивов и эмоций, направленных на некий предмет, которым может быть как человек или группа людей, так и любой неодушевленный объект, процесс или явление. Добавим к этому: страна, народ, этнос.
Поддержите
нашу работу!
Нажимая кнопку «Стать соучастником»,
я принимаю условия и подтверждаю свое гражданство РФ
Если у вас есть вопросы, пишите [email protected] или звоните:
+7 (929) 612-03-68
В одном из своих исследований доктор психологических наук Гершон Бреслав предлагает две модели ненависти: пассивную ненависть, которая характеризуется страхом, дистанцированием и избеганием контактов с предметом ненависти, и активную ненависть, которая подразумевает осуждение, гнев и желание наказать объект ненависти. И то, и другое — так себе, и неизвестно, что хуже: тихо клубящаяся, не имеющая выхода тихая ненависть, которая неизвестно, когда рванет, или бурная и деятельная, которую и видно, и слышно. Но ведь самый важный вопрос, как первая, собственно, переходит во вторую — а мы всей историей человечества видим, что она переходит, — когда злые мысли и чувства переходят в разрушающие действия.
Тут нам на помощь приходят и история, и исследователи, и наши собственные наблюдения. Все происходящее вокруг раз за разом подтверждает тезис о том, что
человек отличается от всех других живых существ тем, что его ненависть и его агрессию можно стимулировать извне, тем, что в современном обществе походя называют «промыванием мозгов».
Например, когда средства массовой информации в массовом порядке транслируют убийства, агрессию и делают это в нейтральном тоне, у зрителя или слушателя рано или поздно неизбежно возникает комплекс «идентификации с агрессором»: если я буду агрессором, я не стану жертвой, так и эмоционально комфортнее, и безопаснее.
…Специалисты, основываясь на накопленном за века наблюдений опыте, на пальцах показывают механизм возгонки ненависти.
- Делай раз — дегуманизируй образ иного, врага, выставляй его существом, которому абсолютно не свойственно человеческое, добавив реальные или придуманные обвинения в зверствах и варварстве.
- Делай два — регулярно, методично подпитывай чувство злости и страха (ударение на словах «регулярно» и «методично»): они — нелюди, а мы — зайки пушистые; мы никого не трогаем, а они вон что творят, и это творят, и то, и это.
Два нехитрых шага, и почва подготовлена: язык ненависти создан, массы пропитаны ненавистью. А что за этим может произойти, показывает, например, трагическая история Руандийского геноцида, хорошо описанная в источниках и в материалах Международного трибунала. Там тоже в начале было слово.
Всем хорошо известна и история сложного длительного сосуществования на земле Руанды народов хуту и тутси, и множество факторов внутреннего и внешнего характера, приведших к трагедии, но особняком стоит роль медиа, роль «Радио Тысячи Холмов», которое являлось первым и основным средством распространения информации в стране. Оно, собственно, и сказало то первое «слово», а потом реализовало эту самую двухшаговую модель накачки ненависти так, чтобы она из пассивной формы перешла в активную. В своих трансляциях радиостанция использовала резкий, дегуманизирующий язык. В частности, для обозначения тутси применялся презрительный термин inyenzy — тараканы (ничего не напоминает?).
Проведенный кенийской исследовательницей Мэри Кимани контент-анализ записей передач «Радио Тысячи Холмов» показывает — сообщения радиостанции включали в себя:
- обвинения в неких зверствах, творимых тутси (16,32%),
- побуждение к насилию и убийствам (13,99%),
- прямые призывы к уничтожению тутси (9,16%),
- обвинения руандийских тутси в пособничестве внешнему врагу (7,05%),
- обвинения в адрес тутси в стремлении захватить власть и установить полный контроль над хуту (5,89%),
- оскорбление тутси (4,89%),
- и лишь 13,21% программ в эфире не содержали ничего разжигающего ненависть.
Интересный документ был найден в ходе расследования зверств хуту против тутси. Он называется «Записка о наступательной пропаганде и вербовке». В нем намешано много всякого от Ленина до приемов рекламы и от Геббельса до маркетинговых стратегий. Но в целом он говорит все о тех же двух шагах, но несколько под иным углом.
- Первый из них — «создание событий», а если точнее, псевдособытий, которые в дальнейшем использовались бы как повод для разжигания страхов и недовольства среди населения.
- Второй — «обвинение в зеркало», суть которого состоит в обвинении врагов в действиях и намерениях, которые присущи самим обвиняющим: «Сторона, которая использует террор, будет обвинять врага в использовании террора».
Бесхитростно, безотказно — и сработало. В ходе руандийского геноцида менее чем за полгода было уничтожено больше миллиона человек, 90 процентов из которых принадлежали к народу тутси.
Пассивная многовековая ненависть информационной и дезинформационной подпиткой была превращена в активную и превратила страх в гнев, а дистанцирование в насилие.
…Гюстав Лебон в своей культовой книге «Психология масс» — книге, которую, как представляется, любой человек, который хочет понять, что с нами сейчас происходит, просто обязан иметь, всю в закладках, на своем прикроватном столике, писал:
«Односторонность и преувеличение чувств толпы ведут к тому, что она не ведает ни сомнений, ни колебаний… Чувство антипатии и неодобрения, едва зарождающееся в отдельном индивиде, в толпе тотчас превращается у него в самую свирепую ненависть».
Можно предположить, что цепь событий, которая ведет к нарастанию общественной ненависти, которая может в любой момент рухнуть или уже падает в катастрофу, ведет по цепочке от человека — через народ — к толпе. То есть, чтобы миловидная женщина начала вдруг испытывать ненависть к далеким от нее, ничего ей лично не сделавшим народам дремучую истовую ненависть, нужно, чтобы некий создатель и ретранслятор дегуманизирующих смыслов поселил в ее голову идею и превратил ее из отдельного индивида в часть толпы.
Но этим самым ретрансляторам-дегуманизаторам, которых мы неплохо знаем и про которых будет при случае отдельный разговор, тоже стоило бы почитать — если еще нет — Лебона, который напоминал, что «нужно очень долгое время для того, чтобы идеи укрепились в душе толпы, но не менее времени надо и для того, чтобы они исчезли из нее».
Посеянная и проросшая ненависть в девяноста девяти случаях из ста начинает жить своей жизнью и раз за разом на страницах истории пожирает своих сеятелей. Но это так, заметка на полях на память.
![Председатель партии «Единая Россия», заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев во время выступления на дискуссии «Географические и стратегические границы», 4 марта 2024 г. Фото: Игорь Иванко / Коммерсантъ](https://novayagazeta.ru/static/records/57ca2caae28f473d9dd59c1da3efc908.jpeg)
Председатель партии «Единая Россия», заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев во время выступления на дискуссии «Географические и стратегические границы», 4 марта 2024 г. Фото: Игорь Иванко / Коммерсантъ
…Профессор Асмолов очень верно однажды заметил, что, когда ты говоришь, читаешь, пишешь и даже думаешь о ненависти, ты оказываешься внутри эффекта «кролика в свете фар».
Ты, как тот кролик, бежишь внутри пугающей черноты, внутри одной мысли — вокруг ненависть, ненависть, только ненависть, и не видишь ничего за пределами того освещенного туннеля, в котором ты оказался.
Не по своей воле оказался, оказался впихнут в него окружающей повесткой, информационным шумом, своим пузырем общения и интересов.
Как бы это ни было трудно, но видится крайне важным, жизненно важным сегодня — для каждого отдельно и для всех нас вместе — понять: что такое те ненависть и агрессия, которые нас сегодня окружают, разобраться с этим самым «туннелем», а разобравшись, попытаться выпихнуться из него, чтобы хотя бы нащупать альтернативы.
Хотя бы потому, что, как можно заметить, ненависть — страшно заразная штука. Она как плесень начинает расползаться внутри общества даже туда, где не ожидаешь ее увидеть. Не успеешь обернуться, как каким-то диким образом вчерашние единомышленники вдруг разделяются по какому-то вопросу и начинают на условно пустом месте истошно друг друга ненавидеть. А потом снова разделяются и снова, теряя лица, теряя имена, превращаясь в обвиняющую улюлюкающую толпу, где все против всех, и только ненависть, ожидая все новых виртуальных и реальных жертв, довольно потирает руки.
…Однако в первом приближении картина с альтернативами не выглядит многообещающей. Ведь это не только у нас тут, на нашем куске суши так все печально с ненавистью и агрессией, хотя мы и выступили по этому разряду в последние годы совершенно по-чемпионски, за что с нас всех еще будет большой спрос. Но тут и там по всему миру эти ненавидят тех, те враждуют с этими, левые привычно против правых, правые — против и левых и всех, зеленые идут маршем на фермеров, фермеры на других фермеров, разноцветные на чуть менее разноцветных, возбухают островами ненависти университетские кампусы, детские площадки, женские форумы и спортивные клубы.
Мир постмодерна, в котором нет и не может быть правды, где все друг другу лгут и каждый каждому трикстер и потенциальный враг и предатель, по пояс, если не по шею, проваливается в последние десятилетия в зыбучие пески ненависти и агрессии.
- Кто-то говорит, что во всем виноваты новые технологии, затопившие планету потоками информации и дезинформации, растекающимися по социальным сетям, блогам и иным информационным платформам, и как решение тут и там начинают строиться заборы, заглушки и запреты.
- Кто-то, как, например, у нас тут принято, привычно клеймит упадок морали и нравственности, вопиет о традиционных ценностях, которые всех спасут, и в качестве выхода предлагает всем развернуться задом наперед, надеть онучи и сарафаны и, бия поклоны долу, отправиться назад в историю.
- Кто-то привычно ищет заговор — то близко, то далеко, то локальный, то мировой, тут и там проскакивают мысли о существовании всемирного заговора диктаторов и автократов и о таком же — либералов и прогрессистов, при этом оба заговора существуют параллельно и местами пересекаются — в качестве выхода предлагается всем собраться и улететь на Марс. И это не шутка.
Как совершенно не шутка и то, что мир находится в кризисе, и ненависть есть питательный бульон и производная этого кризиса. От этого есть устойчивое ощущение, и у этого ощущения есть подтверждения, в том числе и полученные в ходе исследований, наших фокус-групп (о чем будет отдельный большой разговор), что где-то вне «туннеля» ненависти тихонько, незаметными ростками и робким эмбрионом нарождается и вот-вот народится новое человеческое, новое гуманитарное, новое объединяющее не ненавистью, а наоборот: этика метамодерна, такая этика, которая не будет новой, а будет настолько другой, что она сможет стать мостками на дюнах агрессии и ненависти.
И это не заговаривание горестей и печалей, и не попытка выдать желаемое за действительное, а уверенное научное знание о том, что Возрождение всегда настает.
Поддержите
нашу работу!
Нажимая кнопку «Стать соучастником»,
я принимаю условия и подтверждаю свое гражданство РФ
Если у вас есть вопросы, пишите [email protected] или звоните:
+7 (929) 612-03-68