ЧИТАЛИ, ЗНАЕМКультура

Маленькие трагедии традиционных ценностей

В честь 8 марта перечитываем пьесы Светланы Петрийчук

Маленькие трагедии традиционных ценностей

Светлана Петрийчук в суде

Праздник 8 марта уже давно стал просто международным женским днем и ассоциируется, в основном, с приходом весны, с мимозой или тюльпанами и с лишними выходными. О его историческом контексте — о борьбе женщин за свои права — вспоминать, в общем, не принято. Точнее, об этом не вспоминали до последнего времени — но, как большинство, думаю, заметило, вчера многие телеграм-каналы заполнились поздравлениями именно в адрес феминисток, женщин-политзаключенных, правозащитниц — и пожеланиями им всевозможных успехов в борьбе за равноправие и свободу. Вероятнее всего, такое единодушное возвращение к истокам связано с тем, что патриархальность и «традиционные семейные ценности», границ которых никто не знает, возводятся в последнее время в ранг закона. И поэтому кажется логичным в эти дни перечитать те тексты, в центре внимания которых — женщина, упорно загоняемая в рамки этой самой патриархальной традиции.

Таких текстов немало, но выбор книги, которую мы сегодня снимем с полки, зависит не только от вчерашнего праздника, но и от 7 марта — дня, когда Жене Беркович и Светлане Петрийчук в очередной раз продлили арест. И творчество, и жизнь обеих посвящены ровно тому, чему посвящен теперь весенний праздник, — как модно говорить, женской субъектности: женщине как личности в предлагаемых патриархальных обстоятельствах. Поэтому считаю логичным перечитать сегодня пьесы Светланы Петрийчук — не только «Финиста Ясна Сокола», за которого обеих уже почти год держат за решеткой и с которым многие знакомы, но и другие тексты, собранные в сборник «Туареги» от издательства Freedom Letters, вышедшем в 2023 году.

Заглавная пьеса сборника — наглядная демонстрация того, что представляют из себя по-настоящему традиционные, а не отгламуренные, семейные ценности в российской провинции. В принципе, эти ценности описаны уже в перечне действующих лиц в начале текста:

Сборник «Туарги». Фото: Freedom Letters

Сборник «Туарги». Фото: Freedom Letters

фрагмент

«ЛИДА — 53 года. Директор муниципального учреждения культуры села Отруб Владимирской области. (Это только называется так красиво, а на самом деле она единственный сотрудник старого деревенского ДК, где одна стена зеленая от плесени, и штукатурка кусками отваливается). Вдова. Сын пьет.

ТЕТЬ ЛЕНА — 64 года. Пенсионерка. Муж после инсульта, пять лет уже лежачий, но характер у него скверный еще с каких пор был. Дети в городе живут, приезжают только по праздникам.

ЮРАсын Лиды. Ему 31, но выглядит гораздо старше. Потому что пьет».

И так далее. Общая картина представляет собой немного перефразированную формулу Толстого: каждая несчастливая семья несчастна одинаково (что, кажется, гораздо ближе к реальности). И вот посреди этих традиционных семейных ссор, алкоголизма, бесконечно тянущихся разводов на фоне абсолютной серости и глухоты провинциального быта — посреди всего этого вдруг зарождается мысль о том, что жизнь может быть совсем другой. Где-то на заднем плане начинают звучать легенды о древнем африканском племени туарегов, в котором царит матриархат, где к женщине не относятся как к средству или как к мебели, где женщина имеет право управлять, принимать решения, иметь собственные интересы, быть по-настоящему любимой. И тогда в селе разгорается бунт: женщины оккупируют пивной ларек, запрещают продавать алкоголь и вообще берут власть в свои руки. Такая «Лисистрата» со скидками на российскую действительность.

Не знаю, как сама Петрийчук определяет жанр своей пьесы, но я бы назвала «Туареги» высокой трагедией с элементами фарса (фарс вообще обязателен для любой хорошей трагедии). Трагедия здесь, в первую очередь, в том, что система, в которой живут обитатели крошечного Отруба, копирует систему государства в целом: остановленное зацикленное время, отсутствие перспектив, нищета и то, что Звягинцев назвал точным словом «нелюбовь». А главное — абсолютное бесправие женщин, которое так активно пропагандирует теперь правительство. В реальности вместо лубочного «хранения очага» вся суть существования женщин сводится к «помыть-постирать» и проследить, чтобы муж или сын не пропил последние с нечеловеческим трудом заработанные копейки. Это и есть реальная, а не придуманная «наверху» традиция семейной российской жизни в провинции, откуда ведет только одна дорога — процентов на десять покрытая асфальтом за счет федерального бюджета, а на девяносто засыпанная песком из областного. Сложно поверить, что это та традиция, которая сделает Россию great again.

Второй (и, как кажется, главный) трагедийный элемент в «Туарегах» — то, что выход из всего этого герои видят в истории африканского племени. Нет, дело не в том, что племя африканское, здесь нет ничего плохого — плохо то, что социум, живущий по первобытным законам, кажется провинциалам образцом демократичности и просвещенности.

Какое дно должен пробить уровень жизни, чтобы родоплеменные законы стали для людей пределом желаний и хрустальной мечтой? Вот в чем настоящая трагедия. 

Примерно по той же схеме построены и другие пьесы Петрийчук: они жестко документируют все болевые точки того общества, которое является основой сегодняшней России, при этом проводя параллели то с древнерусскими сказками, как в «Финисте», то с русской классикой, как во «Вторник — день короткий», и показывая, что проблемы, которыми наше общество живет сейчас, не решаются веками. И проблемы эти во многом растут из тех самых якобы традиционных ценностей, которые сейчас вышли на авансцену — точнее, из некритичного к ним отношения.

Женя Беркович и Светлана Петрийчук на суде по продлению ареста. Фото: «Новая газета»

Женя Беркович и Светлана Петрийчук на суде по продлению ареста. Фото: «Новая газета»

Например, главная тема «Вторника…» — судьба матери, всю свою жизнь положившей на воспитание сына, и поэтому совершенно не имеющей жизни собственной. Образу хранительницы очага-то она соответствует, но в процессе этого хранения абсолютно теряет собственную идентичность, собственный характер, собственные интересы, и в конце концов слепо повинуется во всем сыну, которому она не нужна и который ее эксплуатирует, а в конце вообще сажает в тюрьму вместо себя. Побочный эффект «семейных ценностей», очевидно.

А главной темой «Финиста», о котором после ареста Петрийчук и Беркович много писали и говорили, является попытка сбежать от реальных проблем в тот самый традиционный лубок с очагом, прялкой и кокошником. Девушки, не реализовавшие себя в предложенных жизнью обстоятельствах — либо недолюбленные, либо одинокие, либо брошенные и обиженные, — влюбляются и едут на край света за теми, кого в глаза никогда не видели, но кто просто проявил о них минимальную заботу: спросил, тепло ли одевается и хорошо ли себя чувствует. Они едут за сказкой об уютном доме — полной чаше, в котором долго и счастливо живут Финист да Аленушка, и последняя воспитывает пятерых его детей, чистит кальчугу и носит в поле квас и хлеб. Вот только находят Аленушки в конце своего пути совсем не ту сказку. И нет, это не террористическая пьеса — как все уже успели понять за почти год. Пожалуй, это даже самая антитеррористическая пьеса из всех существующих. Просто смысл ее в том, что для современной женщины нужно создать такие условия, в которых она будет чувствовать свою ценность и свободу, а «традиционные ценности» — миф, который может быть использован не по назначению. И это, конечно, по сегодняшним правительственным понятиям, дело подсудное.

Все эти маленькие трагедии на фоне одной большой — государственного неустройства — придуманы не Петрийчук. Светлана Петрийчук — продолжатель традиции документального театра, и все, что она пишет — это хроника, хоть и подвергшаяся художественной обработке и адаптированная для постановки.

Сажая ее и Женю Беркович в тюрьму за спектакль, власть пытается запереть на замок то болото российских проблем, которые через решетку все равно перетекут.

И в этом главная трагедия для сегодняшней власти. Трагедия уже не театральная.

фрагмент

ЛИДА. Мы тут будем сидеть. Не выйдем отсюда, пока все не изменится.

МЕТЛЯКОВ. В смысле, «сидеть»?

ЛИДА. В прямом. Просто не пойдем домой, и будем с девками тут. Может быть, даже голодовку объявим. Пока все нашу власть в селе не признают.

МЕТЛЯКОВ. Ага. Понятно. Лида, ну не девочка ж ты уже. И из Москвы к тому же, я справки навел. Че ты тут высидишь?

ЛИДА. Может и ничего. А может, мы журналистам утром позвоним. В Москву, например. Невозможно больше, Олег Иванович. Просто невозможно. Хреново тут живется. Ты вон тоже бежишь. А я не хочу больше никуда. Никуда вообще больше не хочу. Хочу тут. И чтобы тут было нормально.

МЕТЛЯКОВ. И ты типа одна знаешь, как тут нормально сделать?

ЛИДА. Может быть.

МЕТЛЯКОВ. Че ты знаешь-то? Ты вон — дороги в ямах, дороги в ямах. А знаешь, как мы бьемся, чтоб нам денег на эти дороги дали? Там вон на трассе федеральный бюджет, а через сто метров уже областной. Пока дойдет! Че, думаешь, самая умная?

ЛИДА. Не самая. Но мне видимо одной до этого гребанного Отруба есть дело…

МЕТЛЯКОВ. Не пойдете домой?

ЛИДА. Не пойдем.

МЕТЛЯКОВ. Ну ладно.

Метляков встает.

МЕТЛЯКОВ. Хотел же по-хорошему Я ж сфотал вас, Лида. Я без шуток. Куда надо фоточку отошлю, скажу, что киргизский имам сделал тут исламский кружок по интересам. И что у вас оружие.

ЛИДА. Это твое оружие.

МЕТЛЯКОВ. Чего это вдруг? Документов-то на него нет. Скажу, киргиз держал в магазине незарегистрированное ружье. Скажу, вы обсуждали свержение строя и создание Исламского халифата. Россию ругали. Говорили, что устроите тут новый порядок. Без алкоголя и прочий халяль. Меня за это поощрят даже. За бдительность.

ЛИДА. М***к ты, Олег Иванович.

МЕТЛЯКОВ. Так что, не пойдете домой?

Лида молчит.

МЕТЛЯКОВ. Ну что же… Тогда пока, Лида. Аллах акбар.

Метляков уходит.

Читайте также

Женский вопрос для мужчин

Почему преодоление гендерного разрыва — в наших общих интересах

Этот материал входит в подписку

Культурные гиды

Что читать, что смотреть в кино и на сцене, что слушать

Добавляйте в Конструктор свои источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы

Войдите в профиль, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах

shareprint
Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow