КомментарийКультура

Русская Нетландия

Дмитрий Крымов поставил «Питера Пэна» в Риге. Этот спектакль — прекрасное свидетельство, как в меняющемся мире можно сохранить себя

Русская Нетландия

Сцена из спектакля Дмитрия Крымова «Питер Пэн. Синдром». Фото: Джиртс Рагелис / ptj.spb.ru

Дмитрий Крымов, покинувший Россию 25 февраля 2022 года, представляет в Национальном театре Латвии в Риге свой новый спектакль — «Питер Пэн. Синдром», премьера 1 февраля. Параллельно Крымов начинает репетировать спектакль с Чулпан Хаматовой* и Максимом Сухановым. За плечами — уже после отъезда из России — «Вишневый сад» в Филадельфии, открытие собственной лаборатории в Нью-Йорке (в борде компании — Робер Лепаж) и два спектакля там же, спектакль «Фрагмент» в Клайпеде (Литва) и спектакль — на литовском языке.

«Еще пять спектаклей уже придуманы», — делится планами Крымов в интервью нашим коллегам из «Новой газеты — Балтия». Ну а пока зрители Европы и Америки приветствуют российского режиссера, московский департамент культуры снял все его спектакли из репертуара своих театров, федеральные Театр наций и МХТ — убрали его имя с афиш, а дебютный фильм «Все нормально», снятый в 2021 году, так и не вышел на экраны.

Аргументация в адрес «уехавших» деятелей культуры (от странных людей, так и не научившихся отличать современную культуру от грантов администрации президента и друзей Никиты Михалкова) обычно строится в два приема.

  • Первый — да кому они там нужны? Ответ — не только в исполнении Крымова, но и Кирилла Серебренникова, Чулпан Хаматовой, Кантемира Балагова, Бориса Акунина (признан «иноагентом»), Дмитрия Быкова (признан «иноагентом»), Ивана Вырыпаева (признан «иноагентом»), Андрея Звягинцева и так далее и так далее — очевиден. Много кому.
  • Второй — ну, ясное дело, «они» же ставят «западную пропаганду», рассказывая «как в России все ужасно». Перефразируем чуть более интеллектуально: успешны только те авторы, кто ставит/снимает/пишет социальную или политическую критику современной России.

Но, конечно, угроза скатиться в политическую публицистику — и подменить ею художественное развитие стиля, своих идей или творческих принципов — велика.

Это связано и с внутренним состоянием — естественными эмоциональными переживаниями, которые новостная повестка только разогревает.

Тем более выигрышно выглядят те авторы, которым и в новых и подчас довольно тяжелых условиях, удается сохранить себя как художников. Дмитрий Крымов — не только большой режиссер, но и большой профессионал.

Дмитрий Крымов. Фото: Станислав Тихомиров / ТАСС

Дмитрий Крымов. Фото: Станислав Тихомиров / ТАСС

Спектакль, представленный им в Риге, он задумал (по собственным словам) лет сорок назад. А репетировать его начинал в Театре «Современник»:

«22 февраля 2022 года мы сдали макет. Когда мы прощались, Витя (Виктор Рыжаков, тогда — худрук «Современника».Ред.) говорит: «Дима, ну куда вы едете?! Тут же самое интересное, зачем вам Филадельфия?» … Я хотел закончить спектакль по зуму, мы провели одну репетицию. А потом Рыжакову сказали: «Это не рекомендовано». А потом и сам Витя ушел (пост худрука Рыжаков покинул 4 июля 2022-го)».

В рижском варианте сохранились начало и финал спектакля, а середину режиссер перепридумал. Как и остальные спектакли Крымова, он сочинен «по мотивам» оригинального произведения — и в сценарии спектакля находится место и актуальным отсылкам (театр все-таки искусство текущего дня), и камео исторических персонажей, и выяснению отношений режиссера со сценой (вспомним «Моцарт. «Дон Жуан»: генеральная репетиция» в Театре им. Фоменко), и визуальным аттракционам.

Начинается представление вполне в европейском духе: на сцене коробка-павильон, имитирующая квартиру — детскую комнату и туалет. Минималистично, но вполне достоверно. Даже задумываешься, не захотел ли Крымов, известный своей яркой сценографией, сыграть в «холодный» европейский театр.

Нет, не захотел.

Стоит в действие вломиться Питеру Пэну — пожилому и довольно мрачному, в общем, господину в очках и длинном пальто, очевидно давно постаревшему, но все еще отказывающемуся в этом сознаться окружающим, — как павильон будет сломан, на сцене появится костер, явится лошадиная голова, воссияет красивый закат. Ради того, чтобы развлечь ребенка, пожилой Питер Пэн вызвонит по телефону и вытащит на сцену всех своих знакомых — а поскольку ему лет двести, то и знакомые у него соответствующие.

Сцена из спектакля Дмитрия Крымова «Питер Пэн. Синдром». Д. Луриня (Фея), Э. Домбровскис (Питер Пэн). Фото: Джиртс Рагелис / ptj.spb.ru

Сцена из спектакля Дмитрия Крымова «Питер Пэн. Синдром». Д. Луриня (Фея), Э. Домбровскис (Питер Пэн). Фото: Джиртс Рагелис / ptj.spb.ru

Янис Райнис — латышский поэт и драматург, возглавлявший Национальный театр в 1921–1925 гг., и его жена, поэтесса Аспазия; вслед за ними — Александр Пушкин собственной персоной, которого убьют на сцене целых два раза (действительно, говорят герои спектакля, «его сейчас так обсуждают, будто он был генералом, а не поэтом»); за ним — изображающий Хлестакова в своем решении Михаил Чехов (работавший в 1930-х в Риге, где русский театр до сих пор носит его имя).

В версии для «Современника», по словам Крымова, вместо Райниса и Чехова появлялись бы Табаков и Ефремов.

Как уже ясно, спектакль — абсолютно крымовский, и по образно-визуальной, и по смысловой части. Режиссер себе не изменяет — и как бы говорит всем: ну вот я такой, и я буду ставить так хоть в Балтии, хоть в России, хоть в Штатах. И везде буду понят, потому что буду говорить искренне — то, что хочу сам, а не то, что мне кто-то хочет навязать.

Призыв «сохранить себя» вне зависимости от бурных обстоятельств режиссеру Крымову удалось осуществить практически.

В этом не просто его достижение. Но и оптимистическая новость для всех, кому второй аргумент (см. выше) кажется убедительным. К счастью, нет — и за границей можно делать все, что душе угодно. Если это талантливо — оно выживет.

Читайте также

Поле битвы — сознание зрителя

Театральные премьеры декабря и января — зимы тревоги нашей — демонстрируют именно это

Добавлю, что успех российских художников в Европе — на благо не только им самим, но и европейскому театру тоже. Недавно я общался с одним авторитетным театральным критиком, входящим в жюри крупной европейской театральной премии. Он сетовал, что современный театр в Европе — не целиком, конечно, но в значительной степени — сегодня «политизировался» в плохом смысле. Вместо художественных идей — и о форме, и о содержании — режиссеры чаще предлагают разговоры об идеях, то есть концептуальное оформление спектакля.

Иными словами, то, что декорации делаются из «зеленых» экоматериалов, — важнее, чем, собственно, что это за декорации и что в них происходит. Убедительность речи режиссера/продюсера/куратора /перформера на пресс-конференции об антиколониализме, дайверсити и так далее — будто бы более весома, чем отображение тех же самых проблем на театральной сцене.

На фоне этой тенденции работы авторов из России, безусловно, профессионалов в своих областях, — имеют потенциал не просто выделиться, но и вдохнуть в европейские художественные миры некоторый новый дух конкуренции. С этим и можно нас всех поздравить, как Крымова — с премьерой. То ли еще будет.

Сцена из спектакля Дмитрия Крымова «Питер Пэн. Синдром». Фото: Джиртс Рагелис / ptj.spb.ru

Сцена из спектакля Дмитрия Крымова «Питер Пэн. Синдром». Фото: Джиртс Рагелис / ptj.spb.ru

* Внесены властями РФ в реестр «иноагентов».

Этот материал входит в подписку

Культурные гиды

Что читать, что смотреть в кино и на сцене, что слушать

Добавляйте в Конструктор свои источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы

Войдите в профиль, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах

shareprint
Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow