Комментарий · Культура

«Парашют» или «парашут»?

Страсти по отечественному правописанию, 2001‒2021 гг. Ким Смирнов. Из личного дневника

Ким Смирнов, научный обозреватель
views

229

Ким Смирнов, научный обозреватель
views

229

Гостья экспозиции «Азбука музея». Фото: РИА Новости

12 января 2001 г. Пятница

Госдума — и не только она — призывает к законодательному противостоянию внешней опасности, нависшей над отечественным языком, — бесцеремонному напору на него англоязычной, стёбовой, блатной, ненормативной лексики. Это не надуманная опасность, что хорошо, например, понимают французы, которые утвердили список из 3500 американизмов, запрещенных для употребления в официальных документах, в рекламе, в прессе.

Но опасность, оказывается, угрожает нашему языку и изнутри. «Надо заколотить двери Академии наук, где заседают эти придурки!» — приводит слова Татьяны Толстой газета «Алфавит». И комментирует: «Что вызвало гнев известной писательницы? Оказывается, РАН разработала новый «Свод правил русского правописания»: Орфографическая комиссия Академии считает, что прежние правила устарели и к тому же слишком сложны для усвоения. Чтобы не мучиться, будем писать, почти как слышим, переносить слова, как заблагорассудится, и больше не будем думать об исключениях: парашют станет «парашутом», исчезнет удвоенное «н» как дань нелепым советским традициям, да и запятых развелось слишком много. Реформаторов отличает стремление к простоте. Право, она «хуже воровства».

Получается, что после обворовывания народа (включая и академиков) одними реформаторами грядет опасность похищения у него, теперь уже другими реформаторами (из числа обворованных академиков), его «золотого руна», его языка.

Но прежде чем присоединяться к бьющим тревогу, следую со студенческих лет усвоенному совету доктора медицины, опять же француза, Франсуа Рабле: «Пей из источника!» Иду туда, откуда сыр-бор, — в Орфографическую комиссию РАН, к ее председателю, известному ученому, работающему в академическом Институте русского языка имени В.В. Виноградова, редактору новейшего и наиболее полного нормативного «Русского орфографического словаря».

Мой собеседник — Владимир Лопатин.

Владимир Владимирович! Что за реформу вы затеяли?

Владимир Лопатин

академик РАН, филолог, лингвист


— Ни о каком реформировании русского языка речи не идет. Речь лишь о приведении в порядок его «одежды», об упорядочении нашего правописания в соответствии с современной практикой письма. У нас ведь со времен орфографического свода, принятого в 1956 году, в правилах ничего не менялось. По тем в значительной мере идеологизированным правилам, например, в названиях высших партийных и советских учреждений все слова надо писать с прописной, а, положим, Рождество или Пасха — со строчной. В реальном письме никто этого уже не делает.

— Но и новая орфография доходит до абсурда. Я однажды привел цитату из Маяковского: «В бабушку и в бога душу мать», полагая, что в бытовом контексте прописная буква в слове «бог» неуместна. Корректор поправила: «Бог» и «Мать». Спрашиваю: «Ну а Мать-то почему?» Отвечает: «Это же Богоматерь!»

— Правы были вы. Но ведь определить, в каких случаях пишется «Бог» и в каких «бог», должны правила. А их сегодня нет. И пишут как бог (в данном случае со строчной) на душу положит.

— Разве не вы, ученые, порекомендовали писать «Бог», а не «бог»? Кто-то ведь дал команду!

— Никакой команды с нашей стороны не было. Может быть, где-то в существовавшем тогда еще идеологическом аппарате ЦК КПСС нашлись чиновники, закрепившие перемены в параграфах инструкций. Но этими «революционерами» были не мы. Мы, скорее, «консерваторы».

Когда вдруг повсеместно бывшие союзные республики, став независимыми государствами, начали нам диктовать, как писать по-русски их географические названия, ученый совет Института русского языка РАН напомнил, что Россия — тоже независимое государство, и настоял, чтобы нормативы в русском языке и письме оставались русскими.

Пусть в Эстонии пишут «Таллинн». Мы же у себя в русскоязычных изданиях должны писать «Таллин». Как и «Париж», а не «Пари».

— И в официальных документах?

— Это другой разговор. В данном случае я говорю об абсурдных орфографических ситуациях, связанных с излишней политизированностью нынешних ретивых преобразователей и с идеологическими запретами недавнего прошлого. Ну разве не нелепость, когда по правилам 56-го года мы с вами должны писать «Венгерская Республика», но «Французская республика»? Потому, оказывается, что «республика» должна писаться с прописной, только когда речь идет о союзных республиках и о странах соцлагеря. Ни того, ни другого уже нет. Но правило это никто пока законодательно не откорректировал.

В принципе речь идет именно о корректировке. Основ мы менять не собираемся. Предлагаемые изменения касаются очень небольшой части слов и правил. При этом мы исходим из трех позиций.

  • Первая. Правила — те же самые, но с большей детализацией, потому что мы столкнулись с разночтениями, возникшими как реакция на отсутствие полноты в нормативном своде 1956 года. Многое в нем недоговорено, не разъяснено до конца. И это потребовало дополнительных расшифровок, часто рождавшихся в разных научных коллективах и даже ведомствах. Абитуриент, скажем, пишет вступительное сочинение, пользуясь одним справочником, а преподаватель вуза снижает ему оценку в соответствии с совсем другим руководством.
  • Вторая позиция. Множество новых явлений в языке, в частности новых слов и типов слов, терминов, иноязычных заимствований, ждет своего отражения в орфографическом законодательстве.
  • Третья. При неизменной основе русское правописание требует сегодня меньшей жесткости, большей вариативности.

Кстати, правила 1956 года стали библиографической редкостью, превратились в какой-то фантом. Вместо них появились многочисленные справочники и пособия по правописанию, которые фактически заменили текст правил. Да, они более подробны. Но и содержат противоречия, разночтения, которые давно необходимо устранить.

— Но почему вспомнили об этом только сейчас? Указание сверху по поводу нового тысячелетия?

— Мы над этим сводом начали работать около десяти лет назад. Уже тогда было ясно, что правила 1956 года нуждаются в обновлении.

— Свифтовский Гулливер во время одного из своих путешествий знакомится с лингвистами Академии Лагадо, которые — для сбережения легких, голосовых связок и вообще здоровья людей — создают проект упрощенного общения: вместо произнесения слова показывают предмет, который оно обозначает. При этом минимальный словарный запас можно носить в заплечном мешке. Конечно, это упрощение проблемы до абсурда. Но ведь среди ваших оппонентов есть немало людей, серьезно опасающихся: не ведете ли вы дело к упрощению орфографии, к капитуляции перед напором торжествующего рыночного примитивизма?

— Нет и еще раз нет. В той небольшой части правил, где вносятся изменения, в одних случаях можно усмотреть упрощение, в других — усложнение, а иной раз можно не усмотреть ни того, ни другого.

Вот, например, переход и полиграфии, и обыкновенного письма на компьютерную технику диктует упрощение правил переноса. Конечно, в жесткости старых правил есть своя логика: они приучают к языковой культуре, к чувству структурности слова. Но и в том, что сегодня практически ни одна газета не в силах — по технологическим причинам — соблюдать эти правила, тоже есть своя логика. Поэтому мы тут делаем некоторые послабления, говоря о желательных и возможных переносах. Хотя основные запреты остаются.

В ряде случаев предлагается вариативность знаков препинания. Обязательное перед перечислением двоеточие в реальной пунктуационной практике все чаще заменяется знаком тире. Предлагается узаконить и этот вариант. Но это вовсе не означает, как написала одна из газет, что мы вообще повсеместно заменяем двоеточие на тире.

Другой пример. Как писать слова, начинающиеся с «пол»? Через дефис, если дальше идут гласная или прописная буквы, а также «л». Слитно — если согласная: пол-апельсина, пол-лимона, но полмандарина; пол-одиннадцатого, но полдвенадцатого. И получается, что мандарин в реальности гораздо меньше отличается от апельсина или лимона, чем в написании.

С нашей точки зрения, это излишнее усложнение. И мы предлагаем всегда после «пол» писать дефис.

Мы не ставим задачу упростить или усложнить орфографию. Мы ее упорядочиваем.

— Откуда же тогда такой накал страстей, такое напряжение вокруг вашего проекта?

— Виновато прежде всего болезненное перевозбуждение общества. Казалось бы, чего проще согласиться с ироническим замечанием одного вашего коллеги: мол, мне все равно, как будут писать «парашют», лишь бы он раскрывался. Так ведь нет. С какой яростью, с какими передержками, нетерпимостью, произрастающей из невежества, набрасываются на проект, которому еще только предстоит пройти путь обсуждений в профессиональных аудиториях! При этом почему-то все время проводятся аналогии с «большевистской» реформой 1918 года, к которой наши предложения не имеют никакого отношения.

— Может, это не невежество, а просто модный ныне стёбовый нигилизм полузнания? Вот авторитетное издание пишет, что «большевики быстренько отправили подальше без права переписки пресловутые яти и еры» и «когда выяснилось, что издатели под шумок печатают книжки и газеты по старым правилам, в типографии явились революционные матросы и вытряхнули из наборных касс литеры с репрессированными буквами». Но, насколько мне известно, реформа 1918 года разработана еще до большевиков?

— Да, эту реформу — в основном речь шла о составе букв, графике — около 20 лет, с начала XX века, разрабатывали ученые А. Шахматов, Ф. Фортунатов, И. Бодуэн де Куртенэ и другие лингвисты с мировыми именами, входившие в Орфографическую комиссию Императорской Академии наук. В 1917 году их идеи легли в основу циркуляра Временного правительства о переходе на новую орфографию. Так что большевики лишь проштамповали декретом Совнаркома предложения ученых, сконцентрированные в этом документе.

Орфографический антиисторизм нынче, при участившихся «экскурсах» в историю, поразителен.

Вот вышел фильм «Сибирский цирюльник», и там в начальных титрах употребили якобы дореволюционное написание. Твердый знак в конце существительного, естественно, поставили (это теперь так модно!). А вот что тогда и вплоть до 1956 года слово «цирюльник» писалось через «ы», никто уже не ведал.

Почему-то многих ярых защитников девственности отечественной орфографии особенно возмутило наше предложение писать не «парашют», а «парашут». Это слово входит в известную троицу исключений: жюри, брошюра, парашют, пришедшую к нам из французского. Их написание с «ю» определяется мягкостью предыдущего согласного во французском языке. Но у нас «брошюра» и «парашют» давно обрусели. Мягкого «ш» никто в них не произносит. Что и предлагается узаконить в написании. А вот к слову «жюри» это не относится, и пусть оно пишется по-старому.

Нам часто приписывают намерения, которые скорее были свойственны проекту орфографической реформы, обнародованному в 1964 году. Вот тогда действительно программировалось упрощение правописания. Такая ставилась задача.

Предлагалось, например, писать: ноч, мыш, заец, огурци. Леонид Леонов по этому поводу заметил: «Я не стану есть таких огурцей».

— Вы говорите, что орфографическому проекту предстоит еще серьезная апробация. Однако многие боятся, что, как часто это теперь случается, его очень быстро оформят в обязательный для исполнения закон, а точка зрения общественности останется в стороне.

— Я против всенародных плебисцитов о том, как писать слово «парашют». Судьбу орфографического свода должны решать специалисты.

Прежде всего лингвисты, методисты и вообще работники сферы образования. Будет возможность посоветоваться и с писателями.

Проект, который мы предлагаем, — плод многолетней работы. Но я не могу сказать, что это плод единомыслия. Даже в самой комиссии есть критика проекта и «слева», и «справа». И я не могу быть уверенным, что предлагаемое мной останется в окончательном его варианте Ускоренное «проталкивание» его в ранг закона, игнорирование мнений специалистов просто невозможны.

И ваше слово как председателя — не решающее? Вы не диктатор?

— Куда там! Далеко не каждое мое предложение проходит. Если и есть у нас в комиссии диктатура — то это скорее диктатура демократии.

— Между прочим, есть и такая точка зрения: не время заниматься орфографическими премудростями — слишком много куда более болезненных проблем у народа, страны…

— Примерно эту же мысль выразил Александр Исаевич Солженицын в недавнем письме в Отделение литературы и языка РАН. Я думаю иначе. Одно дело предъявлять подобный счет к таким вещам, как утверждение госсимволики. Совсем другое — нормативная устойчивость родного языка и его письменного оформления.

Читайте также

Читайте также

Ирина Левонтина: «Из любой вещи можно сделать дубину и кошмар»

Лингвист — о пользе и вреде государственного регулирования языка

Правописание — одна из важнейших составляющих национальной культуры. Свод общепринятых, соответствующих современному состоянию языка, достаточно полных, официально утвержденных правил — признак культурного здоровья общества. Или, во всяком случае, признак лечения, пути к выздоровлению. К тому же правописание — это отнюдь не только результат нормализаторских усилий, это и саморазвивающаяся система, требующая регулярной, примерно раз в 30 лет, корректировки. Французы, например, так и делают, хотя их орфография достаточно консервативна. У нас со времен Грота, который еще в XIX веке впервые систематизировал русское правописание, такие корректировки случались нечасто и нерегулярно. Очередная же давным-давно назрела. И даже перезрела.

У меня роскошных нет палат
В Ницце иль на лондонском подворье,
Нет красавиц яхт в лазурном море,
Но я все же сказочно богат.

Языка родного самоцветы —
Вот мое богатство на земле.
Неподкупны зимние рассветы
Со свечой, горевшей на столе,

После долгих запредельных вьюг,
Что в ночи непроходимой пели;
С неопровержимым словом «друг»
И с живой водой в речной купели,

Ледяной, крещенской. Мой народ
Не умрет, пока бессмертно Слово,
Из руин, из пепла снова, снова
Поднимаясь до святых высот,

Где, зовя в неблизкую дорогу,
Темный дуб по-прежнему шумит
И пустыня мира внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит.

11 ноября 2021 г. Четверг

Прошел 21 год с того диалога, и в СМИ появилось сообщение: Министерство просвещения на правительственном портале обнародовало проект постановления правительства Российской Федерации «Об утверждении правил русской орфографии».

28 ноября 2021 г. Воскресенье

Орфографическая комиссия РАН на экстренном заседании приняла решение обратиться к Минпросвещения России с предложением отозвать этот проект. Вот что считает сама комиссия (даю в изложении «Российской газеты»):

  • рекомендовать отозвать подготовленный Минпросвещения Проект правил русской орфографии;
  • рассмотреть вопрос о признании не сокращенного и искаженного, а полного текста «Правила русской орфографии и пунктуации. Полный академический справочник» (включая раздел «Пунктуация») наиболее авторитетным сводом правил правописания, на основе которого могут составляться упрощенные редакции (например, для нужд образования);
  • предусмотреть механизм обновления правил (в том числе и содержащихся в полном академическом справочнике), согласно которому правила русской орфографии и пунктуации и все вносимые в них уточнения, поправки и изменения, а также составляемые на основе полного свода его сокращенные и упрощенные варианты должны непременно получать экспертное одобрение Орфографической комиссии РАН.

В той же «Российской газете» приведено мнение члена Орфографической комиссии, подписавшего письмо в Минпросвещения, профессора РГГУ и НИУ ВШЭ Максима Кронгауза: «Главное, что меня расстраивает: непонятно, кто автор этого текста. В министерстве нет достаточного количества специалистов, которые могли бы сделать такую работу. Текст без авторов?»

(Окончание следует)

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

#реформа #русский язык #орфография #российская академия наук

новая газета в соцсетях

Топ 6

1.
Колонка

К горлу подступает код Государство сжимает хватку на шее у общества, приближая введение обязательных QR-пропусков. Но общество само виновато: это плата за молчание при уничтожении других свобод в стране

views

245704

2.
Репортажи

Возвращение казанского хана Татарстан не готов признать Владимира Путина единственным президентом в России

views

242739

3.
Прямая речь

Антидот от тирании Речь главного редактора «Новой газеты» Дмитрия Муратова на вручении Нобелевской премии мира. Полная версия

views

140630

4.
Расследования

«Вагнер» доигрался Наемникам запретили брать кредиты и посещать Европу: кто эти люди?

views

125300

5.
Новости

Мишустин уволил замглавы Росстата Павла Смелова. Он курировал перепись населения

views

93851

6.
Интервью

«Омикрон выглядел так, будто возник ниоткуда» Новый штамм коронавируса развивается. Что известно о его «братишках», можно ли узнать их по тестам ПЦР и помогут ли вакцины? Интервью с американским молекулярным генетиком

views

91989

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Спасибо!

close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera