Комментарий · Культура

Тем временем шел дождь

Жан Мораль снял счастье. За полшага до войны он снял смеющуюся девушку в модном плаще и зачарованно смотрящих на ее ноги морячков

Этот материал вышел в № 120 от 25 октября 2021
Читать номер
Этот материал вышел
в № 120 от 25 октября 2021
13:07, 17 октября 2021Алексей Поликовский, Обозреватель «Новой»
views

17643

13:07, 17 октября 2021Алексей Поликовский, Обозреватель «Новой»
views

17643

Jean Moral, Model in raincoat by Schiaparelli, Place de l'Opéra, for Harper's Bazaar, 1939

Это Париж, и на площади Оперы идет дождь. Под его струйками ослепительно блестят камни брусчатки. Куда смотрит и чему сияюще улыбается девушка в белом плаще, держащая рукой в черной перчатке модную сумку? Этого мы не знаем, а куда смотрят морячки в бескозырках, лихо сдвинутых на ухо, и с сигаретами в зубах мы понимаем без объяснений. В левой части кадра двое солидных мужчин в шляпах и под зонтами неспешно удаляются от нас. Все прекрасно этой осенью в Париже, и ничто не предвещает опасности. И если склониться над фотографией и долго смотреть на нее, то почувствуешь, как лицо обволакивает мокрый воздух далекого дня.

Чтобы понять этот кадр, надо вычесть из сознания войну. Ведь и фотограф Жан Мораль, и безымянная модель, и двое мужчин, чьи фигуры свидетельствуют о незыблемой прочности жизни, и шагающие в ногу морячки, зачарованные тонкими икрами манекенщицы, — все они ничего не знают о том, что скоро будет война. Они ничего не знают о стрельбе по людям, о бомбах и танках, о горящих домах и концлагерях, об армадах самолетов над городами, о запруженных беженцами шоссе. Все это еще не случилось, и поэтому всего этого для них нет в тот дождливый день 1939 года на площади Оперы в Париже.

Многое надо вычесть из сознания, чтобы свободно и счастливо уйти в этот черно-белый, пронизанный сыростью, звучащий стуком капель по плотной ткани зонтов кадр. Люди ведь тогда не знали интернета, виртуального мира не существовало, и ни одну проблему нельзя было решить кликом. Тысячи вещей и явлений, привычных нам, отсутствовали в жизни фотографа Жана Мораля и манекенщицы, нанятой для съемки журналом Harper’s Bazaar, — нашим опытом, нашим сознанием мы отрезаны от того времени. И поэтому оно для нас тайна.

А у машины на заднем плане под высоким капотом — карбюратор. Сейчас, наверное, не все автомобилисты знают, что это такое.

Только дождь — все тот же дождь, тот же осенний дождь, приносящий грусть и счастье.

Жан Мораль был одним из тех фотографов, кто в 30-е годы заново открывал фактуру мира: скользкие мостовые, шершавые стены, яркие огни на плоскостях домов, гофрированная обшивка самолета, но главное — людей и их странную красоту. Он вывел модную съемку из студий и павильонов на улицу — не на какую-нибудь, а на парижскую! — и погрузил своих моделей в ежедневный город, наполненный толпами, живущий по расписанию, пронизанный всхлипами клаксонов, бегущий за автобусами, читающий газеты. В фактуре женских чулок, сфотографированных им, больше эротики, чем во многих ню последующих времен. В его двойном портрете — Коко Шанель и Серж Лифарь в обнимку, она в тюрбане, с бусами и в белых штанах, и оба с сигаретами — он уловил вечную богему с ее небрежным шиком и легкостью, наступающей после пары бутылок авиньонского. Свою жену Жюльетту он снимал обнаженной на пляже и расслабленно лежащей в солнечном потоке на бортике бассейна виллы Луза на Майорке — маньяк фотокадра, все видящий через объектив, даже себя самого и свою любовь.

Задание, данное Моралю редактором журнала Harper’s, было сделать рекламную съемку белого плаща, созданного дизайнером и главой модного дома Эльзой Скиапарелли. Фотограф выполнил задание — вот он, плащ, удобный, уютный, модный, с крупными пуговицами и отличным капюшоном, — но снял он что-то другое. В капле он увидел мир, в секунде красоту, в дожде счастье.

Но еще он снял, уловил, поймал и удержал на мгновенье саму жизнь — во всей ее краткости.

Секунда, пойманная на лету и в движении, сейчас кончится. Кончится все. Манекенщица сейчас перестанет смеяться и недовольно скажет фотографу, что у нее мокрые ноги, потому что туфли для съемки ей дали летние, с прорезями. Морячки решительным шагом удалятся за кромку кадра — может, в бистро, может, в бордель, а может, к смерти на близкой войне, которая уже стоит за углом, но еще не вышла оттуда во весь свой рост. Двое солидных мужчин, прогуливающихся под зонтами в сознании достоинства и с ощущением состоятельности, в годы поражения и оккупации лишатся и достоинства, и состоятельности, и денег на счетах, и приятной округлости лиц и животов. Только зонты их будут стоять в углах нетопленых парижских квартир, напоминая о прогулке под дождем на площади Оперы в незапамятную эпоху.

Жан Мораль, модный фотограф журнала Harper’s, уедет на юг Франции и проведет годы войны в квартире друга, который приютит его. Что он там будет делать? Смотреть на море, гулять по пляжам, выживать в трудные времена? Журналистика почти сплошь состоит из рассказов о людях, которые сражались, совершали подвиги, погибали, история наполнена рассказами о политиках, генералах, министрах, жертвах и мучениках. Но он не будет ни тем, ни другим, ни третьим — этот человек с иначе устроенными глазами, умевший увидеть вечность в барже, проплывающей под мостом. Он не вел дневники, и нам трудно прочитать его мысли, но может быть, что он воспринимал войну как досадное обстоятельство, как идиотскую пропасть, разделившую его с его делом. Как только война кончилась, он — словно только этого и ждал — снова стал модным фотографом журнала Harper’s.

Каждый как может прокладывает свой путь в толще времени, через его сжатия и пустоты. Со своей возлюбленной Жульеттой он разведется, фотография ему наскучит, и через 15 лет после войны он уедет из Франции в швейцарский Монтрё, чтобы на берегах озера стать художником. Чем же ты занимался в годы катастрофы и ужаса, что же ты делал, Жан, когда была война и когда мир отходил от войны и впадал в новую трясучку, в новый бред, в новые кризисы? За 150 лет до Жана Мораля такой вопрос задали аббату Сийесу, куда-то исчезнувшему в годы революционного террора. Где вы были все это время, аббат, и что делали? «Я жил».

Так что же он снял на этом кадре, снимая модный белый плащ на манекенщице? Жан Мораль снял жизнь и снял счастье. На пороге всемирной катастрофы, за полшага до войны с ее неисчислимыми ужасами, он снял смеющуюся девушку в модном плаще и с дорогой сумкой в руках — как туго обтягивает ее руку на крупной ручке зонта элегантная длинная перчатка! — и зачарованно смотрящих на ее ноги морячков, а еще он снял дождь и Париж, Париж и дождь, и если вы сейчас наклонитесь поближе к фотографии, ваше лицо станет влажным.

Читайте также

Читайте также

Путешествие веселого человека

Не было в Викторе Некрасове ни самомнения пророка, ни ярости политбойца, ни пафоса великого писателя, которым он себя и не считал

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#фотография

важно

4 часа назад

МВД объявило в розыск знакомого фигурантов дела «Сети» Алексея Полтавца, рассказавшего «Медузе» о причастности к убийству под Рязанью

Топ 6

1.
Новости

«Понаехали. Видно, что ты не наш»: глава СК Бастрыкин предложил уволить следователя с Кубани, мотивировав это его происхождением

views

179105

2.
Сюжеты

Благодеятели Как же надо любить деньги, чтобы предлагать больным кредитную кабалу

views

135026

3.
Сюжеты

Штрихбрейкеры Офицеры ФСБ вымарывают из уголовных дел имена сталинских палачей, чувствуя себя их преемниками

views

127551

4.
Интервью

«У нас в день погибает полк» Смертность от коронавируса в России в разы выше, чем ожидалось. И все это — на фоне существования трех, как уверяет правительство, вакцин

views

125069

5.
Новости

«Дохера ли денег Путина нашли?»: Дерипаска связал обыски в своих домах в США с делом о вмешательстве в выборы

views

111160

6.
Сюжеты

«Женщины стонали, дергались, рычали» (18+) На жестоком и антинаучном «лечении гомосексуальности» зарабатывают экзорцисты, шарлатаны и медики. Это называется конверсионной терапией

views

111794

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera