Интервью · Общество

Двойные сплошные секреты

Как любая информация в России превращается в категорию «государственной тайны» — и как эта «тайна» делает людей иноагентами. Объясняет адвокат Иван Павлов

Этот материал вышел в № 108 от 27 сентября 2021
Читать номер
Этот материал вышел
в № 108 от 27 сентября 2021
07:20, 20 сентября 2021Леонид Никитинский, обозреватель, член СПЧ
views

9212

07:20, 20 сентября 2021Леонид Никитинский, обозреватель, член СПЧ
views

9212

Минюст потребовал передать из районных в Мосгорсуд дела по административным искам признанных «иностранными агентами» журналистов «Открытых медиа» Максима Гликина и Юлии Ярош — на том основании, что данные о получении ими «иностранного финансирования» отнесены к государственной тайне. «Новая» обратилась за комментарием к эксперту по тайнам адвокату Ивану Павлову, который и сам временно, как он надеется, покинул пределы РФ в связи с преследованием его за разглашение «тайны следствия» по делу журналиста Ивана Сафронова.

Пикеты в поддержку журналистов в Москве. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

— Иван, когда «иностранным агентом» был признан телеканал «Дождь», в СПЧ организовали встречу с представителем Министерства юстиции. Он пояснил, что роль Минюста — «чисто техническая»: он вносит СМИ или журналиста в реестр «агентов» на основании сообщений из двух ведомств: Роскомнадзора и Росфинмониторинга. Информацию от первого он частично прояснил, а по поводу финансирования сделать это отказался, сославшись на секретность. Я тогда подумал, что речь о коммерческой тайне…

— Наше непрозрачное законодательство о регулировании государственной тайны устроено так, что секретной может быть признана любая информация. Почти в каждом ведомстве действуют так называемые развернутые перечни сведений, подлежащих засекречиванию. Именно в них указываются категории сведений, которые считаются государственной тайной. Проблема в том, что эти перечни утверждаются секретными приказами и нигде не публикуются. С их содержанием могут ознакомиться лишь лица, у которых есть допуск к гостайне, да и то обычно только с тем перечнем, который утвержден в их ведомстве. Поэтому

нередко в одном министерстве или федеральной службе не знают, что считается гостайной в другом ведомстве.

Что касается «секретов» Росфинмониторинга, я полагаю, что в это ведомство информация поступает из спецслужб, скорее всего из ФСБ, которая в свою очередь получает ее в ходе оперативно-разыскной, контрразведывательной или разведывательной деятельности. Документы с такой информацией изначально готовятся с тем или иным грифом секретности и передаются из одного ведомства в другое с соблюдением правил обращения с гостайной. Поэтому представитель Минюста и отказался комментировать эту информацию на встрече с членами СПЧ.

Дела связанные с гостайной рассматриваются не районными, а вышестоящими судами. Поэтому дело было передано в Мосгорсуд. По практике в таких делах со стороны представителя административного истца может выступать только лицо, имеющее статус адвоката, от которого в обязательном порядке суд отберет подписку о неразглашении гостайны.

Вряд ли здесь может идти речь о коммерческой тайне, так как она охраняет интересы частных лиц («Дождя» или Гликина, или Ярош). Скрывать от этих лиц их же коммерческую тайну — абсурдно.

Иван Павлов. Фото: Светлана Виданова / «Новая»

— А какая тайна в том, что эти журналисты, допустим, принимали участие в зарубежной конференции, организаторы которой оплатили им билеты?

— Давайте посмотрим пункт 85 Указа Президента РФ № 1203 от 30 ноября 1995 года, согласно которому к государственной тайне могут быть отнесены: «сведения, раскрывающие силы, средства, источники, методы, планы, результаты оперативно-розыскной деятельности…». В своем ведомственном (напоминаю — засекреченном) перечне конкретизировать этот пункт может и сам Минюст, ФСБ или МВД, а также некоторые другие указанные в этом пункте ведомства.

— Это пахнет настоящим шпионским романом. Допустим, ФСБ тайно отправила условных Петрова и Боширова условно в Одессу, чтобы они оттуда сделали переводы Гликину и Ярош по сто гривен…

— Конечно, это абсурдно и направлено только на то, чтобы затруднить людям свою судебную защиту. Скорее всего никакой чувствительной информации в этих документах нет, а пункт 85 притянут за уши, чтобы поставить на документе пугающий всех гриф. А тем, чьи права нарушены зачислением в «иностранные агенты», остается только гадать, что же имели в виду те, кто принимал решение о включении их в реестр. Я ведь в России провел десятки дел, связанных с гостайной, и всегда она определялась вот так произвольно.

— Иван, раз уж мы смогли до вас добраться, давайте расскажем читателям «Новой», где вы и как туда попали. Это не тайна?

— Я в Тбилиси и никакой тайны из этого не делаю. Грузию я выбрал по нескольким причинам: во-первых, у меня не было никаких виз, а тут она не нужна. В Тбилиси родилась моя мама и похоронен мой дед, я сам прожил в Грузии несколько лет в детстве у своих родственников. Кроме того, у меня тут много друзей, знакомых коллег-адвокатов. Мне очень важно было сохранить профессиональные связи. Я надеюсь вернуться в Россию, как только будут восстановлены условия для продолжения мной своей адвокатской деятельности, но пока отсюда, дистанционно своими консультациями я принесу своим подзащитным больше пользы, чем в России. По решению Басманного суда в России мне было запрещено пользоваться любыми средствами связи и интернетом. Избранная мне мера пресечения также устанавливала запрет на общение со свидетелями по уголовному делу. И когда следователь допросил Ивана Сафронова в качестве свидетеля по моему уголовному делу, то это сделало невозможным мое общение с ним в «Лефортово».

Кроме того, следствие не скрывало свое желание найти еще что-нибудь и возбудить в отношении меня новые уголовные дела. Так в начале июля несколько документов из досье по делу Сафронова, которое было изъято у меня в ходе обыска, было направлено экспертам в Институт криминалистики ФСБ для проверки на предмет наличия на них неких биологических следов (например отпечатков пальцев) других лиц. То есть следствие искало хоть что-то указывающее на разглашение мною какой-нибудь государственной тайны, чтобы предъявить мне более серьезное обвинение. Разумеется,

все эти подозрения — чушь, и гостайну я никому не разглашал, но я понял этот маневр как очередной сигнал, указывающий направление в сторону международного аэропорта, и стал паковать чемоданы.

— «Команда-29», насколько я понимаю, была распущена еще раньше?

— Такая организация никогда не регистрировалась, но когда нас стали связывать с организацией в Чехии, признанной «нежелательной», мы объявили о самоликвидации, чтобы не подставлять ни себя, ни тех, кто нам помогал распространением информации или донатами. Неформальные связи между единомышленниками, конечно, остались, и со временем мы придумаем, как и в каких формах продолжать нашу работу. Вы помните, конечно, что цифра 29 в названии отсылает как к статье Конституции о запрете цензуры, так и к главе 29 УК РФ: «Государственная измена, шпионаж, разглашение государственной тайны». Мы будем продолжать нашу деятельность, направленную, в первую очередь, на открытость судебной системы и на борьбу с дурацкими, но стоящими людям свободы, «тайнами». Я не политик, я адвокат, и при первой же возможности вернусь в Россию, когда там станет возможно работать. Сейчас для меня это невозможно, решение уехать — вынужденное.

Читайте также

Читайте также

«Произвол легко творить в темноте и тишине»

Бывший глава «нежелательной» «Команды 29»* Иван Павлов объясняет, почему закрылся проект, что теперь будет с делами за госизмену и почему государство пришло за адвокатами

— Вам дали улететь из Санкт-Петербурга беспрепятственно?

— Да, в этом, видимо, и состояла цель, и это до какой-то степени даже гуманно. Я не сомневаюсь, что за мной следили, а мне пришлось не только паковать чемоданы и перевозить вещи, но и много ездить и встречаться с другими адвокатами, чтобы передать им дела по моим подзащитным, которых в разных стадиях сейчас около десятка. Я взял билет в один конец 1 сентября за 4 часа до отлета. В этот день за мной следили с самого утра, стояли рядом с подъездом и на улице. Когда мы поехали с женой на такси, за нами следовали как минимум две машины филеров — друзья пробили их номера по базам, и выяснилось, что такие номера никогда никому не выдавались. На лавочке в аэропорту, а также перед стойкой регистрации, особо не скрываясь, отсвечивали молодые спортивные мужчины в удобной обуви и с барсетками. Как говорится, проводили до трапа. Это несколько нервировало, но нам дали улететь и даже затем не стали препятствовать вывозу наших собак.

— О! Как их зовут?

— Два лабрадора, девочка Изи и мальчик Хард. Надеюсь, что мы вернемся в Россию в таком же составе.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#павлов #иноагенты #гостайна #адвокаты #сми
aloe-tibet.ruрекламарекламаУзнать большеУзнать больше

важно

3 часа назад

Социал-демократы и «блок Меркель» предварительно набирают по 25% голосов на выборах в Германии

важно

час назад

Что произошло за день 26 сентября — коротко

Slide 1 of 6

выпуск

№ 108 от 27 сентября 2021

Slide 1 of 6
  • № 108 от 27 сентября 2021

Топ 6

1.
Колонка

Гробовые деньги не пахнут Как зампред Центробанка проговорился о том, что «пенсионерам помогать уже поздно»

views

407582

2.
Интервью

«Власти России не смогут помешать всему миру узнать правду» ЕСПЧ признал, что за отравлением Александра Литвиненко стояло российское государство. Марина Литвиненко, вдова убитого, комментирует решение

views

181018

3.
Онлайн

Выборы прошли. Оппозиция потеряла голоса, у «Единой России» около 50%. Онлайн КПРФ проводит митинг на Пушкинской в Москве, после добавления протоколов ДЭГ в Москве победили провластные кандидаты

views

153568

4.
Колонка

Соболезнования Кремлю в связи с блистательной победой О сменяемости власти как гарантии от повторения маразма

views

136583

5.
Интервью

Майоритарная система выборов Программист Илья Сухоруков наблюдал за электронным голосованием. Он рассказал Юлии Латыниной о подделках блокчейна, вахтерах, майорах и сертификатах ФСБ

views

135437

6.
Колонка

Надавили на газ Европа публично обвинила «Газпром» в шантаже. Эпоха больших «потоков» подходит к концу

views

106807

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera