Интервью · Политика

«Врачи не могут не заметить отравления фосфорорганическими веществами»

Доктор Андрей Волна о том, что не вошло в его экспертизу двух историй болезней Навального: официальной и неофициальной

Этот материал вышел в № 94 от 25 августа 2021
Читать номер
Этот материал вышел
в № 94 от 25 августа 2021
16:59, 21 августа 2021Юлия Латынина, Обозреватель «Новой»
views

194841

16:59, 21 августа 2021Юлия Латынина, Обозреватель «Новой»
views

194841

Врачи скорой доставляют Алексея Навального в омский госпиталь из самолета, где он потерял сознание. Фото: Reuters

20 августа, в годовщину отравления Алексея Навального, известный московский врач Андрей Волна поместил в фейсбуке свое экспертное заключение со сравнением двух версий истории болезни Навального из больницы БУЗОО ГК БСМП № 1 (г. Омск): той, которую его соратникам передали официально, и той, которую они добыли сами, заявив ничего не подозревающему персоналу, что «все согласовано».

Юлия Латынина поговорила с доктором Волной о том, что не вошло в его экспертизу.

Андрей Волна. Фото из личного архива

— В «неофициальной» истории болезни в первый же день приводится версия об отравлении ФОС (фосфорорганическими веществами). Это заключение заведующей отделением анестезиологии и реанимации ФГБУ «НМИЦ им. Алмазова» Лестевой Н.А., которая пишет о «токсическом воздействии преимущественно синаптического уровня». То есть это что получается? Они сначала правильно поставили диагноз, а потом переписывали симптомы, в том числе с помощью срочно приехавших из Москвы врачей, ни один из которых не был токсикологом?

— Я бы термин «переписывать» не употреблял, но — да. Во всех записях врачей, которые подходят к пациенту, везде указано, что зрачки у него 2 мм, то есть это миоз.

А во всех консилиумах написано, что зрачки — 3-4 мм. Это может быть лукавством.

— А вы не знаете Лестеву? Как получилось, что ее сначала привлекли к работе, а потом, сразу после ее заключения, больше ни разу к лечению Навального не привлекали?

— Я ее не знаю, более того, когда я в марте сличал истории болезни, я не знал, где находится сам центр им. Алмазова. У нас сейчас много больниц переименовали, и я думал, что это какая-то переименованная московская. И я не понял, почему ночью, после этого заключения, вдруг начинается консультация с участием главного токсиколога Северо-Западного федерального округа (СЗФО), то есть токсиколога из Санкт-Петербурга.

— Это консультация в 0:30 с главным токсикологом СЗФО и главным токсикологом Минздрава, которые отравление исключили?

— Да. Так вот, центр им. Алмазова — в Санкт-Петербурге. И я предполагаю, что произошло. Доктора могут иметь неформальные связи. Кто-то из омских врачей знал Лестеву или по каким-то причинам позвонил именно в Санкт-Петербург и получил вот этот ответ: «токсическое воздействие на синаптическую передачу». Что происходит дальше? Консилиум. Что такое врачебный консилиум? С точки зрения медицины это должен быть мозговой штурм. А с точки зрения администратора — это способ индивидуальную ответственность растворить в коллективной безответственности.

У них есть мнение доктора Лестевой, что это отравление. И эту даму они кроют козырным тузом — мнением ее старшего начальника.

— А зачем из Москвы доктора Теплых привозят? Он же не токсиколог?

— Он реаниматолог. Они получили телефонную консультацию двух главных токсикологов. По мнению этих уважаемых людей, отравления нет. Дальше они присылают из Москвы людей, которые не токсикологи. Отравления они не лечат. Они занимают посиндромной терапией.

Как же Навальный выжил?

— Он здоровый крепкий парень. Главное, что я вижу в истории болезни, — это развитие судорожного синдрома. Каждый эпизод судорог в той или иной степени ведет к отеку головного мозга. Чем больше это продолжается, тем больше шансов, что пациент не выживет или выживет с серьезными нарушениями. Остановить эти судороги можно только тогда, когда поставлен сам диагноз: отравление ФОС. Там идет перевозбуждение холинорецепторов. Они перевозбуждены, потому что в организме нет ацетилхолинэстеразы, и единственный способ тут…

— Атропин.

— Да, атропин. Это способ заблокировать холинорецепторы. Причем вводить его надо не 1 мг, а методом титрования.

Это значит, что атропин капается до появления симптомов его легкой передозировки: до тахикардии вместо брадикардии и до расширения зрачков. После этого его перестают капать. Потом, если симптомы появляются снова, снова капают до момента, когда зрачки станут расширены. И так далее. Химического противоядия от фосфорорганики нет. Вещества, связывающего яд, нет. Но можно заблокировать перевозбужденные рецепторы на время, пока восстановление холинэстеразы не произойдет.

— Но примерно сколько надо капать? 100? 200?

— Да, в районе 100 — это уже прилично. Но тут главное — способ введения. Не шприцем по миллилитру, а титрованием, пока не появятся соответствующие признаки. Этого сделано не было. Этого даже в «неофициальной» истории болезни нет.

— Я правильно понимаю, что Навального фактически не лечили или, скажем, не так лечили?

— Я не могу так сказать от своего имени. Тут зыбкая почва. Передо мной не ставилась задача произвести оценку качества лечения. Но если есть отравление ФОС и не проводится при этом атропиновой терапии… Да, реаниматологи, которые приехали из Москвы, применяли барбитураты против судорог. Они помогают, но не в той степени, потому что рецепторы все равно возбуждены. Я не обвиняю коллег. Я недоумеваю.

— Все мои знакомые врачи — от Майкла Мирера до Алексея Моторова, который написал «Юные годы медбрата Паровозова»*, — говорили, что отравление ФОС нельзя спутать ни с чем. Гиперсаливация, обширное потоотделение, миоз — суженный зрачок…

— «Гиперсаливация» — это просто слово, а знаете, как это выглядит?

Пациент просто тонет в слюне и поту. У него течет отовсюду: изо рта, из носа. И миоз. Если ты это увидел разок, не перепутаешь ни с чем.

И реаниматологи, которые приехали, это 100 процентов видели. Врачи нашего поколения это ни с чем не могут спутать. Это же еще в советское время было основной причиной отравлений.

— Так как Теплых мог это не заметить?

— Я не знаю. Ну, это бесчеловечно. Ни в какие ворота. Нельзя так. Я могу понять его действия, если он работал по заданию. Если ему дали задание. Врач не может этого не заметить.

— Я всегда думала, что они многое скрывали, но лечили, делали тот же атропин. А теперь что ж получается? Что ему вколол атропин фельдшер, который приехал к самолету, но сколько там у него было — 1-2 мг?

— Мог вколоть и больше. Но сопроводительного листа, с которым скорая сдает пациента в больницу, в истории болезни нет. Ни в официальной, ни в неофициальной. Это удивительно. Потому что в «сопроводке» врачи приемного покоя потом отмечают свои замечания к врачам скорой помощи. Это важнейшая вещь. Тебя всегда дрючат, если его нет. Так что у фельдшера могло быть несколько ампул, и сколько он ввел, мы не знаем, и что он написал, мы не знаем.

— То есть Навального спас фельдшер, который вколол то, что было?

— И пилоты, которые посадили самолет. Это уже поле догадок, но похоже на то. Лечение, которое проводилось, не было этиотропным (направленным на устранение причины.Ю.Л.). Оно было симптоматическим. Передо мной не ставилась цель провести анализ собственно лечебных предприятий. Но карта у меня есть, и титрования в ней нет.

— То есть ему не дали самого основного лекарства, которое необходимо было дать?

— Без холинолитиков, то есть без титрования атропином, вылечить тяжелое отравление ФОС нельзя. Я не знаю случаев выздоровления после тяжелого отравления ФОС без массивного введения холинолитиков.

Если читать историю болезни, 21 августа в ней в 18:00 запись, что пациент такой тяжелый, что его нельзя никуда везти. А в 20:30 запись, что его транспортировать можно. В итоге улетел он в 6 утра. Очень странная получается динамика. Сначала «он нетранспортабелен» — кстати, такого понятия в современной медицине нет, — а через два часа ему уже настолько хорошо, что его можно везти в Германию.

Да при такой положительной динамике он еще через два часа должен был сам встать, помахать всем ручкой и пойти.

Сначала не давали добро, а потом его дали — вот что я читаю в истории болезни.

С моей точки зрения, оказанная медицинская помощь не была в данном случае полноценной. Так как не был сформулирован правильный (и очевидный) диагноз. А именно корректная диагностика ведет к полноценной терапии.

Врач всегда должен быть на стороне пациента. Там, где врач позволяет себя вести против интересов пациента, там заканчивается медицина. Врач — это же страшное оружие. Мы же знаем, что надо делать и что не надо делать. Если врач не с пациентом, он превращается в орудие произвола. Да, они вводили атропин, но это были не те дозы. Они вводили атропин по миллилитрам, а не методом титрования. И ключевым тут является то, что, как я вижу по истории болезни, им до самого отлета не удалось ни купировать судорожный синдром, ни справиться с другими клиническими проявлениями отравления.

Алексей Навальный в немецкой клинике после вывода из комы. Фото: Instagram

*Известная книга доктора Моторова о медиках 80-х прошлого века.

Читайте также

Читайте также

Колонка из колонии

Спустя ровно год после отравления Алексей Навальный предложил пять шагов по борьбе с коррупцией

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#отравление #спецслужбы #навальный #антидот #симптомы #как это делается #медицина #скорая
dubai-property.investmentsрекламарекламаДоступные квартиры для инвестиций ОАЭНедвижимость в ОАЭ. Доходность до 15%. Без посредников. Актуальная база объектов.Узнать большеУзнать больше

важно

3 часа назад

В возрасте 80 лет умер барабанщик The Rolling Stones Чарли Уоттс

выпуск

№ 94 от 25 августа 2021

Slide 1 of 6
  • № 94 от 25 августа 2021

Топ 6

1.
Исследование

В расход идут одни старики Россия потеряла от пандемии до 6,4 трлн рублей. Бюджет спасли за счет рекордной избыточной смертности

views

402237

2.
Интервью

«Врачи не могут не заметить отравления фосфорорганическими веществами» Доктор Андрей Волна о том, что не вошло в его экспертизу двух историй болезней Навального: официальной и неофициальной

views

194842

3.
Кожа времени

Прогрессоры Никакая свобода и демократия не нужны афганскому крестьянину, если его дочь накрасит губы. Цивилизационная катастрофа XXI века в Афганистане

views

179230

4.
Сюжеты

Огонь по своим Крушение российского БЕ-200 — следствие турецких внутриполитических разборок?

views

135886

5.
Комментарий

«Мам, я не могу это читать без словаря» Почему ребенка непременно надо убить русской классикой, задавить интерес к чтению танками? Мнение учителя

views

126704

6.
Комментарий

Вам пакет! Прощальный визит Ангелы Меркель в Киев сопровождают слухи о непубличных предложениях Зеленскому, которые она привезла от Путина

views

110885

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera