Комментарий · Культура

Танец с венками

Скандал вокруг Ахеджаковой сконструирован — «общественность» возмущена словами, которых актриса не произносила со сцены «Современника». Публикуем настоящий текст

Этот материал вышел в № 81 от 26 июля 2021
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 81 от 26 июля 2021

14:14, 24 июля 2021Марина Токарева, обозреватель
views

130067

14:14, 24 июля 2021Марина Токарева, обозреватель
views

130067

Лия Ахеджакова в роли бабушки Нурии в спектакле «Первый хлеб» на сцене театра «Современник». Фото: РИА Новости

— Мне не за что оправдываться… мы в пути, — сказал «Новой» Виктор Рыжаков, когда мы спросили его, что он думает о происходящем вокруг «Современника».

С того момента, как «Офицеры России» пожаловались на театр в Генпрокуратуру и в мэрию, вокруг спектакля «Первый хлеб» бушует скандал. Вчера здание на Чистых прудах «украсили» траурные венки. Их 23 июля, в день премьерного представления «Первого хлеба», принесли к театру «Сербы», крепкие молодые люди в майках с надписью «Натуралам здесь одиноко» и плакатами «Осторожно театр рушится». Откуда ни возьмись, набежали камеры, «прохожие» включили запись на телефонах. Все без промедлений слили в Сети.

Скандал вокруг премьеры готовился и был запущен под занавес сезона; оскорбление ветеранов текстом, который НЕ звучит со сцены, — тому доказательство.

Художественный руководитель Московского театра «Современник» Виктор Рыжаков. Фото: Сергей Карпухин / ТАСС

«Офицеры России» в своем письме опираются на не правленый театром авторский текст. Приводим вариант, принятый в ходе репетиций.

Раннее утро. Большой пустырь, по центру которого стоит часовня, здесь когда-то было кладбище, но все, кто хоронил людей на этом кладбище, тоже умерли, поэтому его сравняли с землей. Кое-где одиноко торчат кресты, кто-то нашел своего покойника и воткнул туда метку, хотя, может, на пару метров и ошиблись, может, и не на своей могилке они крест поставили, может, кто другой там лежит, но так спокойней. С одной стороны пустыря стоят цыганские дома, за пустырем — хлебозавод. Нурия ходит по пустырю, курит, попивает коньячок, следом ходит Мальчик.

Нурия. Хотя бы забор оставили. Разбегутся покойнички-то? А эти на могилках хлеб свой пекут прям. Последний раз приходила сюда лет двадцать назад. Иди давай нюхай, где могилка наша? (Подошла к одному из крестов).

Ну и как звать вас? Билибин Константин Макарович. Ну и кому ж ты такой нужный, Билибин? Ты Билибин там или не Билибин? Я вот даже в какой стороне не помню, где мой закопан, а тут прям ты такой — Билибин. Это шоу с вами такое: угадай покойника. Салимхан? Где ты тут? Билибин, давай тут лежи спокойно, ясно? Часовня какая-то, не, ну пусть хоть часовня, в конце концов, хоть часовня пусть будет. Салимхан! Слышь, нет? Короче, ты слышишь. Я чо тут виновата, что ли, что ты мало жил, а я много живу? Не виновата же? Ну и всё. Я чо, знала, что тут раскатают всё? Взяли раскатали кладбище. Не боялись же тракторами тут все сровнять? Уровень у них, конечно. В общем, у меня другие планы, понятно? Ты же нас бросил. А я тебя не бросила. Мы в Россию приехали, а тут ты — болеешь. Как тебя бросить-то? Ты мало жил. И долго умирал. И я тебя забыла. Только не обижайся, мне не до этого. В общем, я с тобой рядом не лягу, мне в колодец надо. Вот. Коньячок пью за тебя. Слушай, какой говенный коньячок. Ну, извини, нормальной алкашки с утра не продают, вон в ларьке чо было, то и взяла. (Ходит по пустырю, напевает какие-то мелодии. Подходит к другому кресту).

Фумкин Семен Семеныч. Слушай, а я вас помню. Нет, лично не помню, а вот памятник твой старый помню, так ты ж этот, герой вроде, точно, да! Ты ж в Великую нашу, самую Отечественную воевал. У тебя так и было там что-то про это написано: «За оборону Киева», «За оборону Кавказа», медали, да? Ну что, герой, раскатали вас тут? Навоевался там? Защитил наше спокойствие. И где теперь оно — наше спокойствие? Разошлась, да? Ладно, прости, Семен Семеныч. Все талдычат, чтобы наши дети жили в мире и войны не видели. Нет, мы-то ее не видим, конечно, вроде как нет войны никакой, только что-то она почему-то все равно есть. Как вы мне надоели! Как вы мне надоели! Надоели! (Молчание.) Семеныч, вы не обижайтесь, я пьяная просто. Такая форма существования у меня. (Молчание.) Короче, ты понял, Салимхан? Рядом не лягу. Я в колодец. Всё. Ухожу. Лежите герои, не вставайте.

Идет по пустырю в сторону хлебозавода.

Эту сцену Лия Ахеджакова играет так, будто она — Лир, заблудившийся между прошлым и настоящим, потерявшийся, жалкий, раздавленный болью.

А в соцсетях ее с готовностью объявляют сумасшедшей. И комментарии ситуации словно бы принадлежат людям, которые не окончили среднюю школу. Не читали ни Юрия Бондарева, ни Виктора Некрасова, ни Василя Быкова, ни Виктора Астафьева, ни Даниила Гранина.

Ринату Ташимову, автору пьесы, до них, само собой, как до Луны, но суть не в этом. Суть в том, что во всей русской военной прозе — беспощадная правда войны, окопная лейтенантская правда, добытая кровью. Куда более жесткая и жестокая, чем та, что сегодня ранит заказных оскорбленцев.

Если сейчас перенести хоть «Батальоны просят огня», хоть «Моего лейтенанта», хоть «Сотникова» на сцену — вот это будет материал для возмущений штатных «патриотов»!

Для их криков о неуважении к защитникам Отечества, об искажении нашей истории. И тогда кому писать жалобу на классиков советского времени, тех, кто посмел без лакировки сказать о военном опыте, — апостолу Петру?

Чем ходить в Генпрокуратуру, почитайте нашу литературу.

Читайте также

Читайте также

«Современник» прогнали сквозь строй

«Офицеры России» требуют от прокуратуры правок в сценический текст спектакля с Лией Ахеджаковой

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#современник #офицеры россии #спектакль #ахеджакова #донос #театр
systems71.yogaрекламарекламаУзнать большеУзнать больше

важно

2 часа назад

Что произошло за день 25 июля. Коротко

важно

день назад

«Заказчиками являются крупные российские олигархи»: бывшая жена Аркадия Ротенберга сообщила о силовом захвате своей виллы на Лазурном Берегу

Slide 1 of 5
Slide 1 of 7

выпуск

№ 81 от 26 июля 2021

Slide 1 of 6
  • № 81 от 26 июля 2021

Топ 6

1.
Комментарий

Спустили урок По российскому образованию нанесен патриотический залп: теперь школьников будут учить любви к России на обязательной основе

views

506094

2.
Новости

«Заказчиками являются крупные российские олигархи»: бывшая жена Аркадия Ротенберга сообщила о силовом захвате своей виллы на Лазурном Берегу

views

415957

3.
Сюжеты

Погоны закрывают звезды Опубликован проект приказа директора ФСБ с перечнем сведений, которые могут быть использованы против России. В списке — практически вся деятельность «Роскосмоса»

views

138813

4.
Комментарий

Танец с венками Скандал вокруг Ахеджаковой сконструирован — «общественность» возмущена словами, которых актриса не произносила со сцены «Современника». Публикуем настоящий текст

views

130069

5.
Сюжеты

Смерть «Жемчужины» Экипаж сгоревшего контейнеровоза во главе с русским капитаном держат на Шри-Ланке как залог выплат судовладельца. В регионе — экологическая катастрофа

views

114075

6.
Комментарий

Вглядитесь в эти шифры Тюремщики из колонии, где сидит Алексей Навальный, не пропустили к нему авторские ребусы от его сторонника. Кажется, нам есть что им показать

views

80820

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera