Интервью · Политика

«Выбирать предложат между Прилепиным и Милоновым»

Дмитрий Гудков — о том, как уголовное дело против него связано с осенними выборами в Госдуму

Этот материал вышел в № 61 от 7 июня 2021
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 61 от 7 июня 2021

18:55, 4 июня 2021Фариза Дударова, корреспондентка

17371

18:55, 4 июня 2021Фариза Дударова, корреспондентка

17371

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

1 июня у бывшего депутата Госдумы Дмитрия Гудкова и его родственников прошли обыски по делу «о причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием». В качестве подозреваемых задержали самого политика и его тетю Ирину Ермилову. Оба провели в следственных изоляторах по двое суток. 3 июня в Москве должен был пройти суд по избранию меры пресечения Гудкову, однако политика отпустили из ИВС, не предъявив ему никаких обвинений, а с его тети взяли подписку о невыезде.

Дмитрий Гудков планировал участвовать в думских выборах в сентябре этого года и уже обсуждал с «Яблоком» возможность выдвижения от партии. Корреспондентка «Новой» поговорила с политиком о том, почему на него завели уголовное дело и как оно связано с желанием властей «зачистить поляну» от оппозиционных кандидатов.

ОБНОВЛЕНИЕ ОТ 6.06.2021

Вечером 6 июня Дмитрий Гудков сообщил в своем фейсбуке, что покинул Россию на фоне уголовного преследования. Сейчас политик находится в Киеве.

«Несколько близких источников из окружения Администрации президента сообщили, что если я не покину страну, фейковое уголовное дело будет продолжено вплоть до моего ареста. Если останусь, дана санкция решить вопрос Гудкова «любым способом», — написал Гудков.

— Когда силовики рано утром пришли с обыском и сказали, что вы проходите свидетелем по делу о хищении имущества, вы поняли, в чем вообще дело и о каком хищении идет речь?

— Есть такое выражение «натянуть сову на глобус». Все проходило в таком формате. Обыски 1 июня проходили по 12 адресам. На каждый обыск — отдельная группа от 8 до 12 человек с автоматами. В нашу подмосковную деревню десять машин приехало, вся деревня на ушах стояла, никто не понимал, что вообще происходит. Силы брошены, словно они решили вскрыть террористическую ячейку. В семь утра я слышу громкий лай своей собаки, думаю: ну что, приехали. Сотрудники ко мне заходят и говорят, что обыски проходят по делу о фирме, название которой я вообще впервые слышу. В моей семье я и брат единственные, кто вообще никогда никаким бизнесом не занимался. Мне это просто не интересно, не мое. Говорят, что долг по фирме какой-то, какой-то подвал… Потом отец мне рассказал, что был вонючий подвал в здании, которое когда-то родителям принадлежало, а подвал — имущество города. Они взяли его в аренду у города, отремонтировали, расположили там учебный центр. Сейчас силовики говорят, что якобы там остались какие-то небольшие долги. Вот этим делом о вонючем подвале целый отдел ГСУ МВД занимается, более ста сотрудников. Следователи сами были в шоке, что их от важных дел на такую ерунду отвлекают. Они втихаря мне выражали симпатию, пытались корректно провести обыск.

Дмитрий Гудков сразу после освобождения дает интервью на Пушкинской площади. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Ваш отец (бывший депутат Госдумы и полковник ФСБ в отставке Геннадий Владимирович. — Ред.) сказал, что неизвестно, из-за чего именно к вам пришли: из-за подвального помещения тети или из-за фонда вашего отца. Это все еще остается неясным?

— У меня дома изъяли устав фонда в поддержку демократических реформ. Я смотрю на дело, и там, в числе каких-то родительских фирм, еще и этот фонд фигурирует. Я у них спрашиваю: «При чем тут вообще фонд?» Само дело из-за событий 2015 года открыто, а фонд появился лишь в 2017 году. Кампания муниципальных депутатов в 2017 году — единственное, чем этот фонд занимался, он вообще только для этого и был создан. Была создана НКО, был счет, мы фандрайзили на этот счет и дальше финансировали работу нашего штаба. Все было прозрачно, с отчетами, фонд никогда не сидел в этих подвалах, это просто юридический адрес был. Из-за того, что отец когда-то владел тем зданием, он там регистрировал все подряд. Но ведь учредителем этого фонда является мой отец, а не я. Каким боком тут я вообще? Вот в деле фигурируют это подвальное помещение и фонд, которые друг с другом не связаны.

Читайте также

Читайте также

«11 обысков, 170 человек в масках и с автоматами — и это не политика?»

Геннадий Гудков — об аресте сына Дмитрия. Видеокомментарий

— Какие следственные действия с вами проводились после задержания? Как так получилось, что уже к концу того дня из свидетеля вы стали подозреваемым?

— 1 июня меня привезли в отделение, допросили, где-то я брал 51-ю статью Конституции, где-то отвечал. В районе семи часов они меня отпускают. Я выхожу из отделения, перед этим спрашиваю у них, можно ли тетю увидеть. Они не разрешили. У отделения встретил подругу нашей семьи. Оказывается, ее тоже вызвали в отдел, потому что она где-то десять лет назад на родителей моих работала. Мурыжили ее, два раза вызывали, бухгалтера нашего вызвали зачем-то, у которой мама больная, изъяли у них телефоны.

Меня выпускают из отделения, я иду к журналистам, в это время выбегает следователь. «Вы же хотели с тетей увидеться? Не хотите очную ставку с ней?» — говорит. Я соглашаюсь, иду обратно в отделение. Через два часа этому следователю звонит какой-то его начальник.

После разговора он у меня попросил телефон жены. Телефон жены им может быть нужен, только чтобы сообщить ей о моем задержании. Спрашиваю: «Что, сюрприз?»

Он говорит, что у меня меняется статус и что я теперь подозреваемый. Почему, на каких основаниях, объяснять не стали. Меня опять задержали, в половину второго ночи привезли в ИВС на Петровке с тетей. Нас с ней везли в большом автозаке, развели по двум камерам, чтобы мы не общались.

— У ваших коллег есть две версии, почему вас задержали. Первая — для того, чтобы таким образом отомстить вашему отцу, который из силовых структур перешел в оппозицию, вторая — чтобы не дать вам участвовать на выборах в Госдуму. Какая версия наиболее верная, на ваш взгляд?

— Я думаю, что тут разные причины. Конечно, у них команда была вообще никого не пускать на выборы в Думу. Они померили мой рейтинг и выяснили, что якобы 25% избирателей готовы за меня голосовать. Наверное, испугались. Мне сказали, что на меня собирали разную информацию, слушали меня, ничего не нашли. Месяц назад один мой высокопоставленный товарищ заявил, что из-за меня на «Яблоко» оказывается сильнейшее давление, вплоть до угрозы снятия списка, если тебя выдвинут.

Сказал мне на всякий случай готовиться к заведению какого-то дела на моих родственников. Но родителей своих я уже вывез в Болгарию, поэтому я не понял, каких вообще родственников они притянут.

Понятно, что здесь роль играет и месть отцу, все вообще намешано. Поэтому они пошли по жесткому варианту. Можно было снять меня каким-то другим способом: например, сказать, что я поддерживаю экстремистов, я же участник январского митинга, скоро суд. Но они пошли по жесткому сценарию и выдумали это дело о вонючем подвале, которое в итоге выглядело очень абсурдно и по-садистски, они взяли в заложницы 60-летнюю тетю, недавно переболевшую коронавирусом, в день рождения ее внука. Тетю вообще посадили в камеру с женщиной, которую взяли за убийство. Однако после всего этого образовался неожиданный для них информационный шум, все меня поддержали. Я этого не ожидал и ничего об этом не знал, потому что был в изоляции. Готовился к худшему сценарию, ждал суда, надеялся в лучшем случае на домашний арест. Но 3 июня в пять вечера пришли адвокаты и сказали, что тетю отпускают и меня отпускают. Я уже готовился выйти из ИВС на Петровке, меня у выхода ждали жена, адвокаты, журналисты, но потом приехал следователь и сказал: «Давайте проедем-ка к ГСУ МВД на Новослободской? Вернем вам там паспорт». Мы поехали, адвокатам сообщили, что меня везут в другое место, но на Пушкинской сотрудники сказали: «Планы поменялись, мы вас здесь выпустим». Я говорю: «Сейчас? Я же весь помятый, с матрасом, сумкой из «Ашана» с вещами, без документов». Но меня все равно выпустили на Пушкинской.

Дмитрий Гудков с женой после освобождения. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Когда вы начали переговоры с «Яблоком»? Было ли на момент задержания известно решение, будете вы точно выдвигаться от «Яблока» или нет?

— Они мне сказали, что решение будет на съезде, который должен пройти в конце июня. Подписи собирать я точно не буду, не потому, что не смогу. Я могу собрать эти 15 тысяч подписей, но это большая трата финансовых и организационных ресурсов, а результат уже заранее предсказуем.

Если они готовы взять в заложники мою тетю, чтобы я не пошел на выборы, то признать подписи недействительными — для них вообще никаких проблем, тем более они так уже делали.

Поэтому заниматься сбором подписей вообще бессмысленно. Может, они сейчас найдут другие способы, чтобы не пустить меня на выборы. Например, у меня седьмого июня суд по делу об участии в акции 23 января, там может вылезти штраф спокойно.

— Вы вполне спокойно прошли в Думу в 2011 году. Не раз говорили, что готовы идти на компромиссы с властью, если у вас будут одни цели, и вообще вы в целом же были довольно мягким политиком, не радикальным. Почему тогда вам дали пройти в Думу, а в этот раз делают все, чтобы не допустить до выборов?

— Я не шел на компромиссы, мне никто их и не предлагал, я просто декларировал готовность идти на них в случае, если с той стороны тоже будут какие-то движения. Если в политике возможен компромисс, то я сторонник компромиссов, но если власть хочет держать парламентскую оппозицию на ролях каких-то шестерок, которые должны нажимать на кнопки послушно, то к такому я не готов.

Если власть готова идти на реформы и на какие-то уступки обществу, то диалог возможен. Да, я не радикальный оппозиционер, я таким никогда и не был. Но при этом когда возникала ситуация, где нужно выйти в поддержку Навального или на Болотную площадь, то, поскольку я не видел никакого встречного движения со стороны власти, я всегда выходил. Моя позиция в этом не менялась никогда. Почему сейчас все это происходит со мной и другими оппозиционными деятелями? Потому что в целом в России чаще готовы голосовать за умеренных политиков. Чем ты радикальней, тем ты ярче и громче, но когда речь идет об электоральных перспективах, то люди чаще всего выбирают умеренных. Я еще знаю, что мне симпатизируют многие люди в элитах, которые меня как-то поддерживают и хотят перемен. Наверное, умеренная оппозиция представляет опасность, потому что она может привести к расколу в элитах.

Сейчас им важно было показать, что вот, видите, мы и Гудкова прессуем, который представитель умеренной оппозиции. Так они показывают, что вякать и идти против ветра вообще нельзя.

Читайте также

Читайте также

Последние VTimes наступают

Законотворчество выжженной земли, или Как нам предложили не высовываться

Но в итоге так много людей за меня выступило, даже депутаты Госдумы, члены СПЧ. Я знаю, что это напрягло власть, потому что за оппозицию обычно только оппозиция вступается, а тут по-другому вышло. Наверное, это сильно повлияло на решение. Но пока ничего не закончилось еще, мы подозреваемые, тетя прямо сейчас находится у следователя. Возможно, перед встречей Путина с Байденом, потому что даже ЕС уже высказался о моем задержании, они решили приостановить коней, а потом это все опять продолжится… Я не знаю.

— Во время задержания вам как-то намекали на реальные причины?

— Конечно. Они говорили, что была команда о задержании по политическим основаниям. Они сами не ожидали, что их отправят меня задерживать, потому что они понимают — это выдуманное дело, я вообще в этом подвале не был даже.

— А на то, что вам стоит уехать из страны?

— Все произошедшее — это и есть намек и предупреждение. Тетя находится под подпиской о невыезде. Это значит, что в любой момент они берут ее в заложники.

Валерия и Дмитрий Гудковы. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Что вы планируете делать с этим предупреждением? Вы еще хотите участвовать в думских выборах?

— Помните оскароносный фильм «Паразиты»? Сцену, в которой главные герои оказались в каком-то школьном спортзале, где на матах лежала куча людей, потому что их жилье затопило? Сын тогда спросил у отца, какие у них дальнейшие планы. Отец ответил: «Сын, как ты думаешь, мы с тобой планировали оказаться здесь? Какие могут быть планы? Все эти планы — просто хотелки, а жизнь сама все корректирует». Конечно, у меня были планы, конечно, мне интересно работать в Госдуме, мне интересно участвовать в выборах, я сторонник легальной формы политической борьбы. Но я понимаю, что, по сути, нет возможностей сейчас, потому что подписи собирать бессмысленно, выдвинет или не выдвинет «Яблоко», будет известно только в конце месяца, плюс впереди еще масса сюрпризов меня ожидает. Они могут применить этот новый закон против меня, я же участвовал в акции «экстремистов». Я не строю иллюзии, потому что у них есть команда зачистить поляну, и она практически зачищена:

  • [бывший муниципальный депутат Юлия] Галямина под условным сроком,
  • [бывший исполнительный директор ликвидированной организации «Открытая Россия» Андрей] Пивоваров в СИЗО,
  • команда Навального под домашним арестом, сам Алексей в тюрьме.

Все разгромили, ничего не осталось.

Понятно, что выбирать осенью предложат между Прилепиным и Милоновым. В этих условиях Госдума перестает существовать как институт власти, это будет просто инструмент для царской охраны. Если меня не пускают на выборы, значит, надо думать о новых форматах участия в политической жизни страны.

Читайте также

Читайте также

Зачищенный Отечеством

Как политическую карьеру Дмитрия Гудкова хотят остановить уголовным преследованием

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#гудков #давление #выборы в госдуму #оппозиция #яблоко #обыски #силовики #месть

важно

11 часов назад

Политик Дмитрий Гудков уехал из России на фоне уголовного преследования

выпуск

№ 61 от 7 июня 2021

Slide 1 of 6
  • № 61 от 7 июня 2021

Топ 6

1.
Сюжеты

«Папа трогал меня, как будто разделывал кусок мяса». 18+ Мария Куфина несколько лет публично рассказывает о сексуализированном насилии со стороны отца. Но ее никто не слышит

258695

2.
Исследование

Операция «Э» Мы вам расскажем, что получает с «ЭпиВакКороной» человек, что — кролик, а что — разработчики вакцины. Исследование Ирины Тумаковой

165774

3.
Колонка

Как ворон ворону... Какие нормы и принципы УПК нарушил Бастрыкин, лично вмешавшись в дело сотрудника Новосибирской ГИБДД, убившего человека

115372

4.
Комментарий

«Буфет обнаглел, как и весь форум» На заоблачные цены в кафе и ресторанах Петербургского международного экономического форума пожаловались даже те, кто заплатил за участие в ПМЭФ почти миллион

92449

5.
Исследование

Побег из Уханя Что означает для мира ответ на вопрос, имеет ли ковид естественное или искусственное происхождение. Исследование Юлии Латыниной

80073

6.
Сюжеты

Ашаршылык 90 лет Голодомору в Казахстане, убившему не менее миллиона казахов. Вина СССР и Сталина неоспорима. Как за это будет отвечать Россия?

69777

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera