Комментарий · Обществопри поддержке соучастников

Социальный лифтер жмет кнопки

Зачем госпропаганда воспевает ГУЛАГ

Этот материал вышел в № 56 от 26 мая 2021
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 56 от 26 мая 2021

13:00, 25 мая 2021Алексей Тарасов, Обозреватель

11049

13:00, 25 мая 2021Алексей Тарасов, Обозреватель

11049

Бутугычаг. Лагерные ботинки. Фото: Алексей Бабий

Сотрудница госагентства «РИА Новости» Виктория Никифорова назвала ГУЛАГ «социальным лифтом для сотен тысяч простых людей» и «настоящей путевкой в жизнь». Трехразовое питание, теплое жилье, медпомощь; в общем, абсолютный лифтер допивает водку (традиционно где-то между минус третьим и минус вторым этажом), он готов к работе. Это совсем не страшно, вам понравится.

Среди аргументов в пользу ГУЛАГа Никифорова забыла указать на долгожительство тех, кто оказывался в этом лифте. Действительно, эти — кто выжил — старики и старухи уходили совсем недавно, на наших глазах. С ними разговаривал — каждодневно — Алексей Бабий, глава красноярского «Мемориала» (входящего в международную организацию «Мемориал», внесенную минюстом в реестр иностранных агентов). Эти истории он более 30 лет проверяет в архивах и оцифровывает, чтобы они остались. К 80-летию Большого террора Бабий вел в «Новой» на протяжении года авторскую рубрику.

Вот несколько историй от него.

Интервьюируемая немка (ссылка, лагерь, новая ссылка) постоянно говорила о еде, сколько граммов хлеба было в пайке в разные годы. Голод в Поволжье (1932–1933), депортация в Сибирь и снова голод (1941). Найдя на поле под снегом колоски, собрала их — дали 2 года за расхищение колхозной собственности.

В лагере, том самом лифте, еду искали постоянно. Когда их выводили на разгрузку зерна, женщины прятали зерна во влагалище и так проносили его.

Когда срок заканчивался, у нее спросили, куда она хочет в ссылку. Ответила: в Красноярский край — здесь много полей. Значит, голодной не будет.

Она потом долгие годы жрала репу и турнепс прямо в поле, ее прозвали Толстая Лида.

Другая интервьюируемая прошла особлаг. Тут социальные лифтеры лишали тебя имени, зато присваивали персональный номер. И в лагерных восстаниях одним из первых требований всегда шли не шкурные вопросы, а отмена унижения — номеров. И когда это случилось, и зэчки принялись спарывать номера с фуфаек, то в какой-то момент замерли, а потом зарыдали: фуфайки-то выцвели, а под тканью с номером, остались чистые черные квадраты. И словно пробило: этот след с ними навсегда.

Бабий говорит, его бил озноб, когда он снимал в колымском лагере Бутугычаг свалку зэковских ботинок (в Освенциме такие горы росли из «чужих» башмаков, в России — из «своих»),

потом кладбище — колышки из листвяга с прибитыми к ним крышками от консервных банок (на жести — номер). Потом гигантский манеж, воздвигнутый для лошадей начальника лагеря. Но там Бабий ни разу не прослезился.

Манеж для лошадей начальника лагеря. Фото: Алексей Бабий

Бутугычаг Могила на лагерном кладбище. Фото: Алексей Бабий

Слезу из него вышибли бумаги в архиве одного из районов Красноярского края, касавшиеся высылки в марте 1930-го «кулацких» семей.

По инструкции, первую и вторую категорию высылали за пределы района. Если «из Сибири в Сибирь», то не важно, куда, главное, «за пределы». А третью категорию отправляли внутрь района. В тайгу. Куда дороги нет, и ее надо торить сквозь двухметровые сугробы. 15 семей ждут решения в хлевах — у них уже все отобрали, из домов выгнаны. В это время идет активная переписка — об «оставшейся мужской рабсиле». Инструкцией предусмотрено, что «дети до 10-летнего возраста, а также инвалиды, не могущие следовать, при желании могут быть оставлены на попечение ближайшим родственникам с отобранием обязательства от принимающего и под подпиской о добровольном оставлении от кулацкой семьи». Подписка:

Документ

«Я, нижеподписавшийся, даю настоящую подписку сельсовету в том, что я направляюсь в ссылку, а своих детей передаю такому-то. Я, такой-то, беру к себе детей, таких-то, которых обязуюсь содержать на свои средства на добровольных началах. В чем и даем настоящую подписку».

Андрей Бабий

историк, Руководитель Красноярского «Мемориала»*

— Такие документы нередко встречаются в личных делах высылаемых крестьян, и я к ним даже привык. Но вот в этом сельсоветском деле эти расписки почему-то были подшиты стопкой. Стопка была в палец толщиной, я начал ее привычно листать и обрабатывать — и вдруг вижу, что на архивные документы падают какие-то капли. Оказывается, я плакал. Я сидел и ревел. Я видел документы и пострашнее (один приказ по НКВД № 00486 чего стоит), а пробило почему-то на этих.

Мы публиковали эти подписки — с этими завитками в почерках, с ошибками, со смешными крестьянскими именами. Именами детей и родителей, которые, скорее всего, больше друг друга не увидят. Что толку, что мы это публиковали?

˟ ˟ ˟

Никифорова права: для многих сталинская «воля» была хуже ГУЛАГа.

Крестинья Ромащенко, еще одна интервьюируемая, — сначала ее семью раскулачили и сослали на Саралинские рудники, потом за частушку «В колхоз не пойду, и колхознику не дам…» (далее слова не позволяет привести Роскомнадзор) дали 10 лет лагерей (антисоветская агитация).

Из ее рассказов про Усольлаг: «Как-то привезли много узбеков, целый этап в халатах, но они дотянули до первых морозов, потом немногих оставшихся в живых увезли. Женщины выменивали халаты на хлеб и шили из этих халатов платья — шелк был отличный. Баня была раз в 10 дней, давали кусок мыла на восьмерых, резали ниткой. Волосы носили короткие — не до красоты. Хотя татарки длинные волосы не стригли, а мазали керосином от вшей».

Так вот, бежать было некуда и незачем, говорила Крестинья Демьяновна. В лагере было даже лучше: на воле давали 500 г хлеба в день, а в лагере, если хорошо работать, можно было получать и 700. «Что по ту сторону колючки, что по эту — разница была небольшая».

Крестинья Ромащенко

Никифорова права: для кого-то ГУЛАГ становился «университетами».

Деревенского парня (из Кортуза) Владимира Воробьева арестовали по доносу в 20 лет в 1949-м. Пока сидел в одиночке, прочитал всю тюремную библиотеку. Дали 25 лет лагерей плюс 5 ссылки. В Норильлаге добавили еще 25. И снова арест был благом — это не смертельные общие работы. Сокамерники менялись, и у каждого он находил чему поучиться. Физики, врачи, музыканты. Далее Озерлаг, потом Омск. Снова Озерлаг, потом Мордовия. Встречи и учеба у теософа, затем у православного священника, затем у философа. Дружба с Револьтом Пименовым, легендарным Евгением Грицяком, одним из руководителей Норильского восстания, учеба у Льва Гумилева.

«Ходили мы тогда пешком до рабочей зоны километра три-четыре. По дороге рядом со мной в то время ходил литовский профессор философии Буга. Каждое утро и вечер по дороге на работу и с работы он читал мне лекции: Кант, Гегель, Шопенгауэр, Ницше, Бэкон, Фрейд». Изучение английского, французского, испанского, арабского, хинди, санскрита. Все это время он работает плотником-бетонщиком, у него туберкулез, его переводят из одного лаготделения в другое, из штрафной бригады на строгий режим и обратно, поскольку он рецидивист.

Владимир Григорьевич Воробьев (крайний слева). Озерлаг

Никифорова права: для кого-то это был социальный лифт. Вот вам еще один лифт, помимо ГУЛАГА, соседний: за лишенца (лишенного избирательных прав) отвечали все родственники. Детей лишенцев изгоняли из вуза, нередко и из школы. Членов семей старались не брать на работу, а работавших — увольняли.

Для молодых людей не было лучшего способа доказать лояльность, чем отказаться от своей семьи публично.

Мы давали эти вырезки из советских газет с отказами от матерей и отцов, от сыновей и дочерей. Эти написанные собственноручно просьбы зафиксировать отказ от родителей и принять в колхоз «Путь к социализму».

Публичный отказ от члена своей семьи. Из советской газеты

˟ ˟ ˟

К зоне адаптируются. Жизнь — всюду, и дух божий веет над всей землей. У Солженицына много об этом, он прав, он видел это; Шаламов считал лагерь абсолютно отрицательным опытом. И он прав абсолютно. А сотрудница госагентства Никифорова — даже если где-то что-то и угадала — неправа кругом. Потому что людские страдания невозможно ни с чем сравнивать. И никакое индустриальное и военное величие СССР, никакие его доблести, воздвигнутые рабским трудом в ГУЛАГе, никакие проявления человечности, мелькавшие там, потому что не могли не мелькать, — ничего оправдать не могут в принципе.

Но речь даже не о том, что в этом посыле у Никифоровой — изъян элементарной логики. И не о том, что стыд не отменим, что уж сейчас о том. И не о том, что рабство в России (крепостное право, явление более масштабное) и в США отменили одновременно, но

наблюдаем мы сегодня в РФ и США прямо противоположные тренды: окончательные похороны (на бис) рабства в Америке и гальванизацию (с реабилитацией) трупа в России, а это требует совершенно иного анализа и слов, чем найдены.

Нет, сейчас не об этом.

О неимоверной пошлости — говорить вот все это о ГУЛАГе сегодня. Как нам повезло! А какой вкусный был советский пломбир!

Да, тюрьма и лагерь были и остаются российской скрепой. Но сейчас этого мало, сейчас это подается уже как счастье.

Ок, «путевка в жизнь». Теперь ждать, что украинцам сообщат, что Голодомор 1932–1933 годов был фитнесом? Понятно, что нашей пропаганде это совсем не слабо. А сообщить чеченцам (и другим депортированным в 40-х годах народам), что это был внутренний туризм?

«РИА-новости» салютуют вполне конкретной государственной инициативе о привлечении з/к на стройки народного хозяйства. Для сугубо прагматических целей (не таких уж важных и стратегических) ГУЛАГ выкапывают, отряхивают и прихорашивают. «Жених приехал» («Груз-200»). Попутно делят народ и подтравливают: либералам, «элитариям» ГУЛАГ вреден, он просто для них кошмарен — по контрасту с «Асторией» и «Метрополем», а народу люб и полезен.

Вот это — для чего? Чтобы достроить пути и пару станций на БАМе? Не велика ли цена? Или маячащие средства (суммы) оправдают любую цель?

Эти изъяны логики, убивающие все жизненные смыслы, допустимы разве только в большой войне. Да, завалили трупами, но победили. Мы воюем? Готовимся?

Читайте также

Читайте также

Отправят ли Навального строить БАМ?

Правительство возвращает экономическую практику времен ГУЛАГа: зеков хотят послать на сибирские мегастройки. А ФСИН и так зарабатывает миллиарды на обесцененном труде

Проследим движение общественной мысли хотя бы за последний год.

Экранизация романа Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза» (он тоже об этом — обретении себя в новой советской реальности, спецпоселении на Ангаре, но это честное художественное высказывание без конкретных «планов на наших детей» и нас) прошлой весной вызвала такую же волну обсуждений на заданную тему. Правда, тогда в фейсбуке, в основном. «Одноклассников», бившихся против «пасквиля на советское прошлое», совершенно искренне, пока отставим в сторону. Интересны эти, прежде не замеченные ни в людоедстве, ни в его оправдании, известные и с виду приличные люди, ни разу не сталинисты, «лидеры общественного мнения» (ломы), столичные либералы в том числе. Это они тогда впервые столь массово стали писать о коллективизации и спецпоселенцах как о «нашем варианте модернизации», о ГУЛАГе как «наших университетах».

Читайте также

Читайте также

Зулейха, открой им глаза

Людоеды «в московских гостиных»: коллективизация и спецпоселенцы — «наш вариант модернизации», ГУЛАГ — «наши университеты»

Ни одно решение ни в Москве, ни в регионах ныне не принимается без отслеживания реакций на такие вот медиа-вызовы, без изучения сиюминутной социологии и ее динамики. Кремль не ходит поперек обозначаемых людьми трендов, без учета всей этой big data. Мы оказались в мире, где важна (для властей в первую очередь) не правда, не значимость события, а реакция на него обывательского сознания. Манипулировать им, а не управлять событиями, — давний тренд.

Вы можете поверить в то, что ломы заскучали без духа тюремной баланды, без запаха параши над страной, без зубов овчарки на шее? Ну а что тогда это было?

Для раскрутки сериала явно не те масштаб и самоотверженность высказываний. Раскрутка не сериала, а высшего руководства страны — на решительность? На суровость?

Советская интеллигенция частью уже ушла естественным путем, частью сожрана, сохранявшиеся чудом авторитеты посмертно причислены к иностранным агентам или просто врагам народа. И почему в чистом поле с временно амнистированным и напрочь амнизированным населением не поэкспериментировать?

Прошел год после запуска пробного шара. Теперь госчиновники вызывают тени ГУЛАГа, а первое госагентство информации чугунно аплодирует им. Страну готовят к почве, топору. Сукно, дымы, трава. Побелка, медь, табак.

Остатки Краслага. Фото: Александр Кузнецов

˟ ˟ ˟

Кстати, об Ангаре, где нашла себя Зулейха. Где стояло великое множество лагерей и спецпоселений. Край учреждений МВД СССР АЛ-150 и К-100 — «АнгараСпецЛес» и «КежмаСпецЛес».

Скоро в Канске (это ключ к Нижней Ангаре, от этого узла все нити-дороги к ней) 1-й Восточный окружной военный суд будет судить новых «политических» — трех 15-летних подростков. Потом, вполне вероятно, их разбросают по воспитательным колониям, а потом запустят в «социальный лифт». По Ангаре зон еще осталось немало.

Отбывавший здесь ссылку в 30-х Анатолий Рыбаков в «Детях Арбата» показал, как местные относились к узникам и ссыльным — никакой «милости к падшим» там не ночевало. Хорошо знал эти места и Виктор Астафьев. И не любил их. Когда в середине 90-х вновь заговорили о достройке Богучанской ГЭС и затоплении всех этих старинных деревень, я его спрашивал о пассивности кежмарей (ангарцев). У них готовились затопить родину, а они молчали. И неожиданно Астафьев начал рассказывать, как ангарцы, презрев весь свой извечный уклад, с 30-х годов шли на сотрудничество с властями, сдавали беглых зэков и ссыльных, сами их ловили и стреляли. Он не сказал, что это — возмездие, нет.

Ангару «социальные лифтеры» с рабами домодернизировали до полной невменяемости.

Отравленные реки и тайга, мертвая, без зверей, птиц, рыб. Деревни, что строили с XVII века ангарцы, равно как и поселки, что строили лагерники и спецпоселенцы, сожжены (бригадами из новых поколений з/к) и затоплены. Пашни затоплены. Поножовщина на пустошах и стрельба. Пока зимники и ледовые переправы не закрылись, лес-кругляк вывозят 24 часа в сутки, сдвоенные лесовозы, колоннами, целыми автопоездами, водилы в две смены, машины замирают только под загрузкой-разгрузкой, заправкой да заменой масла.

Если Россия пойдет на сотрудничество с властью и позволит ей реабилитировать ГУЛАГ, ей не устоять, и ее когда-нибудь также пожгут и затопят. Останется торчать из воды гора Белуха на Алтае да Кавказ устоит, и все.

Алексей Тарасов, «Новая газета»

под текст

Как загнать «СЛОНа» в социальный лифт

«СЛОН» — это Соловецкий лагерь особого назначения. Вдруг кто-то из журналистов РИАН не знает

Михаил Кольцов, очерк «СЛОН пишет». «Неподходящее как будто для слона занятие — писать. Настоящее слонячье дело — это поставлять слоновую кость из Африки или, на худой конец, жрать французские булки в зоологическом саду. Однако же наш советский слон в самом прямом смысле слова пишет. И даже печатает. Издает и распространяет ежемесячный журнал!..

Невероятная страна! Здесь все возможно… Опубликованные в печати материалы о лагере на Соловках уже развеяли клеветническую дымовую завесу, которой они были окружены… Но остров остался. И лагерь на нем. И заключенные. Как же с ужасами? Есть они или нет? У нас есть возможность обратиться к первоисточнику. Сам СЛОН говорит о себе. Говорит просто, открыто, откровенно и волнующе интересно…»

Вот он — подлинный факультет журналистики! Его выпускников с нетерпением ждут в «Огоньке» и «Чудаке», да что там, и в «Правде», которую тоже возглавлял Кольцов…

Но закроем на минуту «первоисточник». Вот строки из тогда же составленного обвинительного заключения по делу № 877 «О преступлениях Надзорсостава СЛОН ОГПУ»: «…Кроме избиения «дрынами» и «шутильниками» — специально обугленными палками,

заключенные летом ставились «на комары» — в раздетом виде или в положении «смирно», или усаживались «на жердочки», то есть узкие скамьи, на которых должны были сидеть на корточках без движения и соблюдать полнейшую тишину. На ночь им не выдавалось ни одной теплой вещи.

Для издевательства над заключенными выстраивались и специальные карцеры высотой в 1 метр, пол, потолок и стены которых набивались острыми сучьями, и заключенные, попадавшие туда, не выдерживали и «загибались», то есть умирали…

При переходе через мост лица из Надзорсостава, указывая на того или иного заключенного, кричали: «Дельфин!» — а те должны были бросаться в воду. Неподчинившиеся подвергались избиению и насильно сбрасывались в воду…

Устраивались инсценировки «расстрелов», практиковались убийства под видом побегов…»

«…Никак нельзя сказать, что в зимнее время Соловки суть лучший курорт для отдыха и развлечения, — признает и Кольцов. — Это невеселое место… Но на СЛОНе живут и трудятся бодрые, верящие в свое исправление люди. Они еще хотят отдать свои силы на строительство новой жизни. По крайней мере, пытаются это сделать. И их твердый голос заглушает сдавленное хрипение клеветников и сплетников…»

Как пишет он же в другом своем очерке, «и в редакции, даже самой завалящей, тоже могут изложить свое сообщение своим стилем, снабдить его агитационным («тенденциозным») заголовком, но никогда не исказят самого факта, не вывернут наизнанку, не выдумают! Заводы газетных уток ликвидированы в СССР. То ли дело на Западе!..»

…Кольцова арестовали 12 декабря 1938 года, после «блистательно» прочитанного доклада в Центральном доме литератора о «Кратком курсе истории ВКП(б)». Он приехал на улицу «Правды», зашел в свой кабинет главного редактора…

Хорошо еще, успел опубликовать очерк о замечательном современнике — наркоме внутренних дел Николае Ивановиче Ежове. Его, кстати, тоже потом арестуют и тоже расстреляют.

Это к тому, что все уже было. ГУЛАГ и тогда, ярко, талантливо даже, славили люди, сравнимые с сегодняшними (сотрудниками РИАН, скажем) разве что своей беспринципностью, готовностью написать все, что «надо», что прикажут; судьба Кольцова Михаила Ефимовича предостережением им не служит.

Их не жалко.

Павел Гутионтов, «Новая газета»

Этот материал вышел благодаря поддержке соучастников

Соучастники – это читатели, которые помогают нам заниматься независимой журналистикой в России.


Вы считаете, что материалы на такие важные темы должны появляться чаще? Тогда поддержите нас ежемесячными взносами (если еще этого не делаете). Мы работаем только на вас и хотим зависеть только от вас – наших читателей.

#фсин #заключенные #политзаключенные #гулаг #лагеря #репрессии #права человека

важно

2 часа назад

Что произошло за ночь 26 мая. Коротко

Опрос

Отдаст ли Лукашенко Романа Протасевича под нажимом международных санкций?

Отвечают читатели «Новой газеты»

важно

день назад

«Как меня убивали». Презентация книги журналистки Веры Челищевой о юристе ЮКОСа Василии Алексаняне в Петербурге

Slide 1 of 5

выпуск

№ 56 от 26 мая 2021

Slide 1 of 11
  • № 56 от 26 мая 2021

Топ 6

1.
Комментарий

Шойгу призвал тайгу 70 лет назад солдаты пожгли у них скиты и монастыри, сегодня старообрядцы-беспоповцы учат военную элиту государства. Как это устроено

277165

2.
Сюжеты

Два термоса с кипятком 13 лет без воды, света и канализации в московской квартире прожила пожилая женщина, исправно оплачивая коммунальные услуги

271610

3.
Комментарий

Как белорусские спецслужбы выследили Романа Протасевича Рассказывает спецкор отдела расследований «Новой» Денис Коротков

233317

4.
Интервью

«Какая твоя фамилия, сволочь?‎» Авиаэксперт Вадим Лукашевич о «воздушных пиратах», захвативших самолет с экс-главредом NEXTA Романом Протасевичем

144088

5.
Колонка

Потомственные думцы Депутаты проголосовали за законопроект, который закроет ход в политику всем, кто требует смены власти

140516

6.
Сюжеты

«Мы все в шоке» Кто такая Софья Сапега, девушка задержанного экс-главреда Nexta, и что говорят о ее задержании ее друзья

137080

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera