Комментарий · Обществопри поддержке соучастников

Шойгу призвал тайгу

70 лет назад солдаты пожгли у них скиты и монастыри, сегодня старообрядцы-беспоповцы учат военную элиту государства. Как это устроено

12:03, 20 мая 2021Алексей Тарасов, Обозреватель

58919

12:03, 20 мая 2021Алексей Тарасов, Обозреватель

58919

Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Если вы хмыкали, узнав, что Шойгу привлекает старообрядцев с их таежным опытом к подготовке Сил спецопераций (ССО) Минобороны, то хмыкали вы абсолютно зря. Староверы водят военных по горам шестой год. На этот раз министр рассказал об этом на телеканале «Звезда». В репортаже о недавних учениях в Туве, где слова ведущего о лимнологических исследованиях и 3D-моделях соседствуют с воспоминаниями о битве на Чудском озере 1242 года (с прообразом сил НАТО). Дело в том, что одно из тувинских озер почему-то засасывает снегоходы офицеров — в отличие от других: что если мы узнаем все его тайны и будем обходить его стороной, а врага, напротив, заманим сюда?

Ну вы в курсе нашего секретного оружия: завлечь врага в трясину, мшару, чертову баню, в которых, бездонных, парятся злые духи, живущие в лесах, топях, теснинах. Где он, отяжеленный доспехами, добычей, сгинет под собственной тяжестью. Или выманить его на лед. Эффект айкидо, чем сильней и тяжелей противник, тем быстрей и слаженней он сам себя погубит.

Дословно — тот момент, когда к спецназу, мучающемуся, вытаскивая из засасывающей каши снегоходы, приземляется вертолет с учеными: «Теперь вы понимаете, почему Минобороны так важна помощь ученых? Зная о существовании таких ловушек, наши военные постараются обходить их, а противника, наоборот, смогут вывести на них, подобно тому, как это сделал Александр Невский».

А если враги будут представлены боевыми дронами? И что им вообще тут делать, если, например, китайцы вывозят из Тувы и так что им нужно (а офицеров среднего и младшего командного звена китайской армии инструкторы-староверы в 2017-м тоже обучали и водили в рейды на границе Красноярского края и Тувы), монголы повторять подвиги Чингисхана в обозримом будущем не намерены, а северо-атлантическим танкам и даже снегоходам тут в принципе не бывать никогда?

С этими вопросами повременим. Да, генералы всегда готовятся к прошлой войне, это их родовая черта, но генералам и майорам, безусловно, видней.

Я вот тоже думаю, что нынешние войны, называемые гибридными, с привлечением посторонних сил (сетевые они или природные), — не бог весть какая новость. «Природа — это мощный союзник. Просто надо уметь понимать ее», — говорят нам в репортаже «Звезды».

А кто лучше староверов это умеет? Шойгу говорит про них: «…постарался привлечь их для того, чтобы они учили наших ребят. Они невероятно опытные по жизни, рукастые. Они могут и дом срубить, и баню срубить, и посеять, и добыть, и приготовить, и коня объездить».

Петров и Боширов вряд ли тут обучались, а если и обучались, то явно не тем фокусам, что они демонстрируют миру. Спецназ ССО, формируемый с 2009-го, мы видели в 2014-м в Крыму — он и есть те самые «вежливые люди». В репортаже «Звезды» их называют не бойцами или воинами, а военными специалистами. Помимо чрезвычайно высоких требований к боевым и психофизическим качествам, спецназовец ССО, судя по тому, что о них нам рассказывают, должен отлично разбираться во всей технике, что ездит, летает, плавает, передает информацию, стреляет. Управлять ей, в т.ч. техникой вероятного противника, и ее чинить. Ориентироваться на местности, маскироваться и незаметно и бесшумно по ней передвигаться (а это — вся планета, ССО заточена на выполнение спецзадач за рубежом), наводить авиацию, забираться на скалы, выживать в любых климатических условиях.

Навыкам выживания, пониманию природы гор, горных рек и озер, тайги, а также различным тонкостям жизни наедине с диким миром староверы-инструкторы действительно учат в Туве с 2016 года, и это не секретилось. В частности, об этом рассказывал командующий войсками ЦВО генерал Зарудницкий. Договорились в 2015-м сначала с двумя семьями староверов (одну из них можем назвать, поскольку ее глава этого не скрывает — Петр Рукавицын), и они сперва начинали водить группы горной мотострелковой бригады (55-й), сформированной за несколько месяцев до этого в Кызыле из уроженцев Тувы и окормляемой буддийским духовенством. Тогда каждому бойцу специально под встречу с медведем выдавали по пять патронов.

Военнослужащие 55-й мотострелковой горной бригады Центрального военного округа (ЦВО), Республика Тува. Фото: Вадим Савицкий / пресс-служба Минобороны РФ / ТАСС

Мишки никого не съели, и в целом опыт оказался настолько успешным (Дерсу Узала, Натаниэль Бампо, Чингачгук — отдыхают), что позже его распространили на подготовку спецназа ЦВО (Новосибирская область), а затем и элитных войсковых частей.

Помните недавнее одновременное всплытие в Ледовитом океане трех подлодок? Оно сопровождалось и наземными (наледными) учениями — гонками на снегоходах со стрельбой и т.д. Арктические спецподразделения тренируются тоже тут: Тува приравнена к Крайнему Северу.

Летом 2018 года я познакомился с теми, кто водит здесь военных, и провел со старообрядцами в их тайге неделю. Думаю, у молодых офицеров общение с этими людьми оставило не менее яркие впечатления, чем у меня. И я точно знаю, что это им поможет на их многотрудном пути, — я сейчас не столько о войне, сколько о жизни. Сейчас не о горнем, это не газетное дело; земные практики староверов — они все о том, как себя вести на границе жизни и смерти и как выходить всякий раз победителем, об особой чуткости к тому, что вокруг тебя.

Верховьё

Маршевая подготовка на пересеченной местности, преодоление горных рек, ущелий и скал, добыча подножного корма, ориентирование, маскировка — всему этому обучают в основном на территории уединенной страны внутри Тувы, на границе с Монголией. Имя ее — Верховьё, долина староверов. Официально — сумон Сизимский, в нем четыре поселения: село Сизим, арбаны Эржей, Усть-Ужеп, Катазы, с десяток местечек (семей, живущих отдельно). В сумоне более двухсот дворов, оценочно, около тысячи жителей. Это старообрядцы-беспоповцы, часовенного согласия. Еще здесь скиты и пустынножители, их число вам не скажет никто, миру это знать не надо.

Напомню эпизоды из репортажей 2018-го и о том, что тогда в газету не вошло.

Нигде в русских поселениях не видел столько детей; на веревках сушатся одежды малых размеров чуть не до горизонта; и, как в кино, у берега плавают мальчишки лет шести на детских лодочках с маленькими веслами. Это верховские. От пенсий, материнского капитала и прочих пособий отказываются (но, говорят, сейчас уже на усмотрение самого человека; кто-то берет). Непьющие, не забыли, как работать.

В Верховьё летают Шойгу и Путин, в 90-х и нулевых здесь любили бывать Лужков, Михалков, Бородин (управделами президента — при Ельцине).

Я не на вертолете, еду на машине. После Усинского тракта (отличной трассы Абакан — Кызыл) надо следовать на юго-восток, вдоль Малого Енисея, против течения. И еще чуть более ста верст — хоть пунктиром, но асфальт до Усть-Бурена. Напоминанием об исчезнувшей советской цивилизации — развалины белокаменных с очень высокими окнами коровников, непременный и уцелевший Ленин, тут он, как позднесоветская интеллигенция, в кроличьей шапке (разброс температур от абсолютного максимума до минимума — сто градусов, тут фиксировали минус 60), доски почета с главным земляком — Сергеем Шойгу. Далее дороги условны. Весной и осенью их нет. Летом может повезти, если пройдет грейдер золотодобытчиков; по пути — паром (работает на силе течения, удерживается перекинутым с берега на берег тросом, управляется подростками лет по 13–14). С декабря по март расклинован зимник. До отдаленных поселений и скитов дорог не было и нет.

От Эржея, близ которого кидаю машину, дальше на лодке по Ка-Хему (Малому Енисею), потом по Кызыл-Хему (самой красивой реке Восточной Сибири). Для местных это всё Енисей, единый, иначе не называют, самая полноводная и мощная река Сибири и России. Идти 9 часов.

Сейчас туда только на лодках — а это пороги, шиверы, перекаты, прижимы, щеки. Зимой — на снегоходах. Так добираются до своей тайги: у каждой семьи передаваемый по наследству участок в десятки квадратных километров (это и называют «тайгой»), где глава семьи охотится зимой. Участки — в отдалении от деревень, рядом с которыми зверье не бьют, лес не рубят. И рядом с зимовьем деревья не валят — отойдут вглубь чащи. С реки избушки не заметишь, хотя стоят на берегу. Тропы еле различимы. То же — скиты. К старцам и старицам ходят, но путей не натаптывают.

Лодки староверов Верховья. Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»

У истоков Енисея — тайга Вакума. До «дальних таёг» (дальнего края участка) Вакума — 220 км.

Край ближний — в 180. Тайга Вакума — последняя на Енисее, выше никого, монгольская граница.

Он и ведет нашу лодку. 49 лет. Прямая спина, ни единого лишнего или неловкого движения. Высокий и крепкий. Рыжая борода (все здесь румяные и без морщин, возраст определяешь только по седине да по шее) и в тон бороде спасжилет. Не ортодокс, значит. Это у семейских (старообрядцев в Забайкалье) все яркое, а тут такое, скорее, не одобряется, говорят: «красное (цветное) носить — беса тешить». У Вакума шесть братьев, все здесь. Две дочери и четыре сына. Старший сын Миней, 27 лет, с нами на второй лодке.

Дед Вакума пришел сюда из России (Пермской губернии) в 1913–1914-м. Он и застолбил этот участок на границе в 1939 году. Летом поднимался сюда на шестах, груз на порогах перетаскивал берегом. Неделями шел. Зимой — на лошадях.

С войны не вернулся. Мнение, что старообрядцы уклонялись от нее, и сейчас от службы бегают, и Москву ненавидят, ошибочно. Как раз только что вернулся из армии второй сын Вакума.

Тайга перешла отцу Вакума, потом ему самому — здесь всё, хоть бумаг нет, передается по наследству, и власти в заведенный порядок не вмешиваются.

Путик Вакума (циклические зимой «обходы», охотничья тропа, она же жизненный календарь) — пять изб и пять дней. Все избушки — в дневном переходе друг от друга. Шестой день — управиться по хозяйству, разобраться с промышленным. С добытым. Это — соболя. «Белка уже ничего не стоит. Да и соболь». Изредка — кабарга, рысь, горностай. Для себя, не на продажу — сохатый, марал. Возвращается в начало, воскресенье молится. И пошел снова по кругу.

Так все устроено и никогда не поменяется. Водить спецгруппы военных в 100-километровые рейды вдоль своей реки от Усть-Ужепа, куда их забрасывают вертолетами, староверы тоже приладились за пять дней — это финал 30-дневного курса, который для солдат бригады и армейской авиации начинается на базе «Ергаки» (Красноярский край). Позже другие подразделения начали проходить и дальше.

Мы идем на лодке, и в эти дни по всей реке — никого, только краснокнижные дрофы, аисты, орланы да инверсионный след истребителя, идущего кромкой российского воздушного пространства.

На границе с Монголией, образуя Кызыл-Хем, сливаются три реки Шишхид-Гол, Бусийн-Гол и Белин, еще выше — белки (снеговые горы). Ледники там не тают до конца никогда, даже в самое жаркое лето (в Кызыле, когда его проезжал, градусник в машине показывал 43 градуса, уличное табло — 58). Через Бурятию и Монголию экспедиционные и туристические группы сюда выходят на конях, а из Тувы добраться без помощи староверов нереально.

Немного южней — озеро Тере-Холь и на острове древний замок Пор-Бажын — то ли буддийский монастырь, сооруженный киданями в XI–XII веках, то ли уйгурская крепость VIII века. Точного знания нет, а легенд — на выбор. Многие из них повествуют, что как раз тогда, 12 веков назад, здесь жили высокие люди с преобладанием европейских генов. Это вполне могли бы быть уйгуры. А еще больше легенд о том, что тут — северные ворота в Шамбалу. Вход (о выходе не известно). Путин, посетив Пор-Бажын в 2007-м, ничего подобного не обнаружил. Ну или нам не рассказали. Собственно, за этим, в поисках Беловодья (Шамбалы), русские люди, не одни старообрядцы, и шли в Азию все глубже — такая версия удобна, чтоб не заостряться на том, от кого и чего они бежали.

Владимир Путин на озере Тере-Холь, где находится крепость Пор-Бажын, 2007 год. Фото: Дмитрий Астахов / ИТАР-ТАСС

О планах Шойгу отгрохать здесь «русский Шаолинь», где молодежи давали бы уроки верховой езды, восточных единоборств и философии, давно никаких новостей. Так что высокий человек европеоидного типа Вакум, держащий здесь путик, — смотритель начала самой суровой и сильной реки Сибири. А то и ворот в Беловодье. Потом будет Миней.

Мир неподвижен и четок как на картине, скалы отвесной стеной на два км и выше, столовые горы, как на Марсе, и абсолютное безмолвие, но не тишина — река шумит, водопады, родники; все, как миллионы лет назад.

Родня

В репортаже «Звезды» ни одного старовера нам так и не показали. Говоря про них, показывали исключительно тувинцев — егерей, охотоведов, чиновников. Вот и я не буду расшифровывать Вакума и Минея — они не хотели распространяться на эту тему, поэтому и названы тут не своими именами (все остальные имена подлинные).

Они тем себя сохранили, что здесь спрятались, их закрытость — жизненная для них необходимость, иначе себя потеряют, они не хотят нашего внимания, лайков, изучения, туристов, инвестиций. Считайте это первым навыком выживания.

«А что, Вакум, правда, что староверы ваши сотрудничают с Минобороны? Даете своих людей в инструкторы? Водите горных стрелков и разведчиков по горам, курсы выживания преподаете?» — «Ну». — «А учат по-настоящему, чтоб и зимой в тайге выжить? В сугробах спать и кору жрать?» — «Ну как ты зимой без ничего выживешь? Если ты такой глупый, что ушел воевать в тайгу пустой, так тебе и выживать, наверное, ни к чему». — «Так люди-то военные, приказ».

Помолчав, поглядев по сторонам, покряхтев (как бы от этого допроса избавиться?), Вакум отвечает: «Выживут».

Кстати, со временем была принята именно эта точка зрения — что не надо кору жрать и в сугробе спать. Горячая пища, палатка с комфортом — в репортаже «Звезды» видно, что и в помине нет никакого минимализма: Минобороны открыло специальные центры, где бойцов готовят не к «выживанию, а к нормальной жизни» в сложных условиях. Экстремальны только скорости. Шойгу: «Большинство тех, кто живет в тайге, в степи, в горах, они же не выживают, они живут нормальной, полноценной жизнью».

Ни Вакум, ни Миней прямо так и не сказали о своем участии в программе. Если что и говорили на близкие темы, то исключительно окольно, о ком-то — не о себе, но косвенные свидетельства их, конечно, выдавали. Все часовенные на Енисее до сих пор в такой же манере говорят, например, и о своей родне — а они почти все на более 4 тысячах енисейских верст (не считая притоков) в той или иной степени родства. Особенно о том, кто где сейчас живет. Путаются в именах. Кто где родился… Хотя знают род до 8–10-го колена. Это второе необходимое условие выживания — недопущение кровосмешения. А уловки с памятью перед посторонними — тоже один из навыков выживания.

Военнослужащие 55-й мотострелковой горной бригады Центрального военного округа (ЦВО) во время занятий по боевой подготовке, Республика Тува. Фото: Вадим Савицкий / пресс-служба Минобороны РФ / ТАСС

Часовенные живут долго и еще в уме и памяти свидетели того, как ровно 70 лет назад, весной 1951 года, сотрудники красноярского УМГБ, усиленные войсковым отрядом, разгромили два мужских монастыря и четыре женских, разбросанных в радиусе 50 км (а от ближайших деревень — 400–500) на севере Красноярского края, на левом берегу Енисея, по рекам Дубчес, Дунчес, Теульчес. По рассказам, каратели, развлекаясь, нагишом запрягали черноризцев в сани, ездили на них наперегонки, стегая ветвями. Уходя с плененными на плотах по Дубчесу, все строения (иконы, книги) подожгли.

В 1991 году красноярский журналист и писатель Михаил Перевозчиков показывал мне подробные и содержательные письма В. Н. Макарова, солдата, участвовавшего в той операции. Он вскоре стал инвалидом, как и его земляк, с кем они вместе служили и с кем он поддерживал связь. У того, радиста, отнялись ноги.

По делу Дубчесских скитов 25 лет получил один из корневых их обитателей — Александр Голдобин (после смерти Сталина всех 33 часовенных быстро освободили). Родня Вакума и Минея. По поручению главного старца игумена о. Симеона он устраивал диспуты среди ведущих книжников и настоятелей округи.

На допросах в красноярском УМГБ Голдобин долго скрывает сведения о родне, а когда из него все же выбивают показания, дает неверные адреса. Органы роют землю. Взятые в Томской области дочь и шурин тоже утверждают, что с родными связи давно не поддерживают. Говорят только то, что следствию и без них известно.

А родня обширна: Леневы, Пикулевы, Лошкаревы, Сараевы и др.

Много позже в Норильске находят еще одного родственника Вакума, ему впаяли десятку.

Ученица академика Покровского, ведущий специалист по сибирскому старообрядчеству, главный научный сотрудник Института истории СО РАН Наталья Зольникова — после ознакомления с архивами ФСБ о деле Дубчесских скитов: «Удивительно, когда эти свидетели иногда все же пытались на свой страх и риск о чем-то умалчивать. <…> Несмотря на постоянные заявления о прекращении связей уральских и западносибирских родственников с обвиняемыми, есть немало доказательств, что эти связи поддерживались».

Отца Александра Голдобина Григория взяли еще в 1940 году. Расстреляли в Колпашевском яру. Контрреволюционная деятельность. Брату Александра Голдобина Корнилию дали 10 лет лагерей и 5 лет поражения в правах. Он, раненный на Первой мировой в правую руку, к физическому труду был не годен, учительствовал в школе, и в тюрьме в Мариинске работать не смог. Урезали пайку, скончался от голода.

Избежавший тогда узилища Александр Григорьевич, овдовев, в 41-м ушел в мужской скит послушником. В женский ушла его дочь Ирина (при аресте в 51-м она сумела скрыться).

Отточенность

В продолжение о навыках — не выживания, а жизни — в экстремальных условиях. «Друзь крутит волчок»: что вы видите на этом снимке? Обнаружено мной у одной из изб в тайге Вакума. Я не угадал. Это таежная плитка под сковороду — сюда насыпают угли из костра, нарезка позволяет циркулировать воздуху и раздувать угли.

«Таежная плитка под сковороду». Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»

Лабаз. Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»

Или — военные же учатся делать схроны — вот вам лабаз. От хозяина (медведя) все прячут повыше. Чтобы медведь не забрался, опоры-бревна обивают жестью. Тут еще колючей проволокой прошли. Но главный вопрос, который меня мучает: как медведь чует сгущенку — сквозь железо, сквозь множество вещей и посторонних запахов, в которых она спрятана, как он ее чует, собака, если он даже не имеет о ней никакого представления и ни разу ее не пробовал? Откуда он знает, что ему искать? А он разворотит все, чтоб ее найти.

Он следил за нами все дни. К приезду сломал пополам дверь в избушке, проломил покрытия из коры в летнике, разбросал и испакостил все, что нашел, понадкусывал-исцарапал. Картошку не тронул — не голодный. Он искал сгущенку.

К вопросу о чутье: староверы поставили на мишку петлю из троса, предварительно отварив ее в котле с травой, ветками елки и кедра — отбить запах железа. Рыбьи кишки поставили, требуху. Не. Не дурак. Так все время и ходил вокруг, подсматривал, откуда достанем заветную банку.

Старообрядцы научат, как быть с клещами, если они присосались в недоступном глазу месте — ну как вы определите, клещ ли там? Если вы один? Сами они на них не реагируют абсолютно, еще и потешаются над городскими. Научат строить укрытие и маскироваться без топора, разжигать костер без спичек, разжигать на гольцах при диком ветре. Но вряд ли у кого еще получится так, как у них, находить для стоянок самые красивые места, где и душа отдыхает, и комаров и мошки нет. И змей не бывает. И так умирать — моментально, не болея, не мучаясь. Вакум: «Всех болезней у мужиков — спина. Да кости если переломаешь».

«Звезда» подчеркивает, что со спецгруппами работают лучшие гражданские специалисты. Виртуозы экстремального вождения, технические асы. Ну и понятно обращение к староверам: то, что Минобороны называет учениями, — это их повседневность. Марш-броски по пересеченной местности, сложному рельефу с тяжелым грузом с выходом в условный район. Военные тащат полный комплект вооружения, староверы — в основном горючку, ну и свои промысловые орудия и прибамбасы. Постоянные разборки с техникой и непроходимой местностью.

Наиглавнейшее условие жизни здесь замечаешь почти сразу в движениях верховских — их слаженности и отточенности, ни одного лишнего. И это в диком противоречии с тем, как они говорят о чем-то своем, близком — вокруг да около, посмеиваясь. Потом понимаешь: не хотят тебя обидеть резким отказом обсуждать это. Откровенно — только о лодочных моторах и снегоходах.

Жизнь, продуманная не до метра и минут — до миллиметров и долей секунд. Как и в размерах окон и дверей в таежных избушках (чтоб медведю не пролезть), в длине их самодельных лодок (вписаться в порогах), в высоте бортов лодок, в прямом профиле их дна, в двух моторах на корме, причем не спаренных. Один пускают по струе, держат его в ней. Правят другим. Если две тридцатки — придется обеими управлять. Поэтому у Вакума двадцатка и сороковка. Видел также тридцатку и сороковку. Защиту винта не ставят — снижает маневренность.

Моторы — раньше тридцатые «Вихри», теперь бэушные японские. У Вакума — «Ямахи»: «Их коли утопил, так достал, прочихал и дальше пошел. А что два, так домой-то я всяко на одном хоть дойду». Ну а заглохнуть в порогах на бешеном течении, понятно, ничего хорошего, и второй движок — спасение.

Это их ноу-хау, и именно на этом зиждется жизнь, вся жизнь изо дня в день, остальные вопросы для них решены уже много веков. Как, впрочем, и у военных.

Зимой раньше ехали по руслу на лошадях с санями, провалишься, унесет под лед моментом — быстрая смерть, легкая. Теперь «гребут» на снегоходах. Путь по заберегам — напор реки не дает ей замерзнуть. «Лед на таком течении непрочный, его перемалывает, торосит. Метр у берега застынет. И едешь по нему. Полыньи тут и там. Сейчас проехал, а через пять минут дороги может и не быть… Льдина на глазах обламыватся, прошла какая-то минута — и в дно упиратся, встает вертикально. Стекло метров десять вверх. И Енисей весь пошел на лед. А мы только подъехали. Енисей весь залит. Но ехать-то надо. Берегом, берегом…»

Берег — отвесные скалы да труднопроходимая чаща, обрывающаяся в валуны и воду.

Как пройти берегом — этому и учат военных.

Владимир Путин и Сергей Шойгу во время отдыха в Саяно-Шушенском заповеднике в Республике Тува. Фото: РИА Новости

Каждая поездка в тайгу — навстречу смерти. Ветер или уровень вод недоучёл, чуть левее взял — все. Обычное дело. По дороге на работу. Дорог тут нет и придорожных крестов соответственно, река тут дорога, и кресты стоят прямо у нее, в валунах. Это все местные, погибших туристов увозят — сюда могут забраться только богатые, они трупы вывозят.

Поскольку главные вопросы бытия для часовенных решены, весь свой пытливый ум они обращают на технику. Нигде более не встречал таких причудливых устройств и механизмов, усовершенствований из подручных материалов всего, что едет и плывет. Доки.

У порожистых истоков Енисея с формами лодок все строго, а вот дальше по течению каких только кораблей у старообрядцев не увидишь. И длинные деревянные шитые лодки с моторами, часто допотопными, тракторными, с теплыми рубками. И целые пароходы из железа, угловатые самоходки.

Родственник Вакума Виктор Голдобин живет в деревне (шлюзе) Налимное — это на среднем Енисее, уже север. Обь-Енисейский канал, в ХIХ веке проложенный топором и лопатой (Копь). Столбы шлюза еще живы, подпорные стены из листвяги. Такой был промежуточный пункт на пути из Нарымского края, от расстрельного Колпашевского яра к Дубчесу, кто-то остался там, в шлюзах.

Виктор — тоже рыжебородый и крепкий, с небесными глазами. Он с братьями и сестрами (тут 9 дворов) руками, тачками перегородили реку дамбой, соорудили ГЭС, она давала электричество 4 года, пока не перешли на электро- и дизельные генераторы.

У Вакума самая большая из сделанных им лодок — 10-метровая, а Виктор сварил 24-метровый катер. Долго вынашивал мечту, и весь проект — с чертежей, приобретения сварочного аппарата, оборудования в Налимном, верфи, аппарели и до спуска на воду — собственными силами. Удачная лодка, говорит, была. Но она убила дочь Виктора — он перевозил по Енисею экскаватор «Камацу», с ним увязались дочь и сын. Поднялся шторм, и катер затонул, дочь убило вынырнувшей доской, оторванной от палубной надстройки.

Я не знаю, можно ли в принципе этому научиться — ожиданию точного часа, когда идти вперед, а когда стоять. Знанию величины груза, какой дозволен, и как его разместить. Пониманию, что вот сейчас. Не раньше, но и не позже, не больше и не меньше. Сколько можно брать на себя. Не знаю, но догадываюсь, что это искусство точно никому не помешает.

И еще один навык — без него отточенность движений и уход от минимализма не помогут. Прадед Федора Некрасова (тоже родня Вакума — но живет на среднем Енисее) видел днем звезды, его уже нет. В 15 лет Федор, взятый на охоту отцом, оторвался от него — погнался за сохатым. Зима, на лыжах. Лося не догнал. Обратно шел три дня и две ночи, ягоды сушеные с собой были — съел. Взялся за кору (говорит «корки»), пихтовые кончики. В первую ночь разгреб лыжей в снегу яму глубиной полтора метра, спички достал. А там всего одна. Бересты настрогал тонко, чтобы сразу вспыхнуло. Следующую ночь помнит уже плохо, кое-как дошел, голод почти доконал. Увидел отцовский «Буран» на болоте, рядом, в углях, кастрюля с едой. Съел не все, оставил. Только потом в воздух выстрелил — дал знать, что он здесь. Отец искал. Вернулся, вломил. Федор до сих пор уверен, и его гложет обида: отец не поверил, что за сохатым гнался. И досталось ему именно за вранье.

Часовенные вот так до сих пор и бегают за лосями. Сутками. Поесть не остановишься, преследуют: если сохатый ранен, на бегу черпают пригоршни снега с кровью, закидывают в себя.

Второй эпизод сначала услышал не от самого Федора. Дескать, в лютый мороз снова погнался за лосем. С братом — тот отрубался, засыпал, Федор тряс, будил его всю дорогу. Потом присели, и сам прикемарил. Очнулся — никого нет. Брательник добрел до зимовья и уснул. Сам бы Федор до зимовья давно уже добрался.

Потом Федора спросил прилюдно, какой же мороз тогда стоял.

— Тогда –43, а в первый-то раз, когда за сохатым бегал, всего лишь –25 было. Идешь, кусты грызешь, — Федор говорит распевно, словно лирика это, а не триллер. — С братом идем, мороз крепчает, все, что с собой было, давно съели. Ночь наступает. Повернули обратно. Костер разожгли, а кого? С этой стороны жжет, с той морозит. Раздвинули его на две части, лапника наложили на угли. Нодью еще не умел я делать. Часа три поспали, как прогорело. Слой инея на нас. Встали, пошли, аж шатает, какие голодные. Идешь — засыпаешь, друг другу: «Не спи, не спи!» Он мне — я ему. Так дошли.

О том, что брат забыл о нем, умолчал. В этом весь человек. И в оставленной отцу в кастрюле еде.

Альтернатива

Верховские меж тем подсматривают у военных их технические новшества.

Несколько лет назад по обращению Ларисы Шойгу, сестры министра, Красноярский регцентр МЧС передал Верховью армейский командно-штабной комплекс — радиостанцию на шасси вездехода и шесть портативных устройств. Это постоянная связь на 300 км — не только в утренние снегопады.

Депутат Госдумы Лариса Шойгу. Фото: РИА Новости

Про снегопады — это из рассказа Вакума про его советскую еще радиостанцию «Ангару»: «Слышно деревни вплоть до Игарки (а это тысячи верст. — А. Т.), и саму ее слышно, фактории по Сыму и другим притокам. С утра особенно хорошо, когда еще снежок. Вечером треск». Часовенные расселились вкраплениями по всему Енисею и многим притокам — так и поддерживают связь: сигнал идет по руслу и речным террасам, «полкам» и «прилавкам», как называют распаханные, отнятые у тайги и скал клочки земель.

В Сизиме с началом его сотрудничества с Минобороны поставили сотовую вышку и карточный таксофон. И телевидение пришло, вдруг кто захочет. Никакого уже, в общем, средневековья. Хотя, конечно, автаркия Верховья — по-прежнему передовой опыт самоизоляции, импортозамещения и мобилизационной экономики. И ничего от власти верховские не ждут: ни защиты, ни медицины, ни пособий. Вероятно, именно тут, в центре Азии, наше начальство могло бы воскликнуть что-то об идеальном народе — работают, размножаются, не болеют, политикой интересуются в меру. И дать команду клонировать верховских, заменить ими остальное население.

Не зря же Путин летает сюда черпать силы. Искомый «глубинный» народ? Как сказать. Скорее, альтернативный. Телевизор они не смотрят, идолов у них так и нет, за царя не молятся по-прежнему и помазанником Божьим его не признают. Все равны перед Богом. Отсюда принципиальная невозможность существования здесь «маленьких людей», которые ничего не решают и с кого спроса нет ни за что. В их общинах — демократия. А деловые обычаи — серая экономика, и все — на личных отношениях и поручительствах, на понятиях. Общинное отдается в рост наиболее умелым. Иначе, наверное, тут и не получится.

Далее без оценок, просто зафиксирую опыт прикосновения к живой истории: она не дышит — пламенеет. Яков Голдобин, книжник и философ, родившийся в Верховье, сейчас живущий на севере, уже несколько лет как работает топливозаправщиком у лесорубов-вахтовиков, добравшихся до его деревни и косящих на среднем Енисее. Раньше часовенные старались заготавливать лес лишь два дня в году.

Это он мне перед последним голосованием за Путина, насмотревшись у вахтовиков по телику на новые отечественные стратегические ракеты, сказал: «У каждой страны свое назначение. Россия — это меч».

Его родственники помладше учат выживанию российскую армию. Если иметь в виду все слова о преемственности, это та самая армия, бойцы которой окружали и сжигали монастыри на Дубчесе, брали в плен Александра Голдобина, двоюродного деда Якова и Виктора.

Деды и отцы их если и позволяли сотрудничество с государством, то не более чем в статусе сторожей и кочегаров — на большее соглашательство идти не могли.

Времена, как видим, изменились. Но не радикально, внутри часовенные все равно ближе к своим дедам, чем к внешнему миру.

Что же до армии, то общение со старообрядчеством вообще никому не помешает — хотя бы для понимания сути этой земли, ее пространств и времен, ее смыслов. Сказал бы, что эти изолированные беспоповцы сохраняют лучшие качества русского этноса, но это не точно. Там не только Бог. И сатана там. Где ему еще быть — не в городах же, где все планы им перевыполнены. Здесь, в невидимой стране с альтернативными русскими, — раннехристианские идеалы и все еще битва за души, передний край, орудия лупят. Здесь, наедине с этими людьми, оголяется истинное каждодневное противостояние, здесь видна линия фронта, война, что всегда внутри нас, а не вовне. Помогает ли военным общение с верховскими инструкторами это понять? Не знаю.

Шойгу сказал, что такая экспедиционная учебная практика будет продолжена в 2022-м в Кемеровской области и на Алтае. Все верно, Горная Шория, Алтай и Тува — как Марс и Венера. И старообрядцы в этих местностях отличаются. Хотя и не столь существенно.

Этот материал вышел благодаря поддержке соучастников

Соучастники – это читатели, которые помогают нам заниматься независимой журналистикой в России.


Вы считаете, что материалы на такие важные темы должны появляться чаще? Тогда поддержите нас ежемесячными взносами (если еще этого не делаете). Мы работаем только на вас и хотим зависеть только от вас – наших читателей.

#тайга #шойгу #путин #военные #старообрядцы

важно

час назад

Израиль сообщил о взаимном прекращении огня сторонами конфликта в секторе Газа

выпуск

№ 54 от 21 мая 2021

Slide 1 of 11
  • № 54 от 21 мая 2021

Топ 6

1.
Комментарий

Протест сошел с рельсов Десятки сотрудников московского метро лишились работы после акций в поддержку Навального

189572

2.
Колонка

Потомственные думцы Депутаты проголосовали за законопроект, который закроет ход в политику всем, кто требует смены власти

123363

3.
Портрет явления

Пороки в своем отечестве Портреты пропагандистов: адюльтер с собой, язвы патриотизма и распродажа ненависти. Киселев, Соловьев, Норкин, Бабченко, Прилепин и другие

122200

4.
Комментарий

Шойгу призвал тайгу 70 лет назад солдаты пожгли у них скиты и монастыри, сегодня старообрядцы-беспоповцы учат военную элиту государства. Как это устроено

58922

5.
Расследования

Полчища жирных крыш Куда уходят миллиарды, собранные на капремонт. Расследование «Новой» на примере Московской области

55861

6.
Интервью

Он должен просить прощения, но не будет Максим Покровский — о том, как срывают концерты из-за Навального и что делать, чтобы не передавили поодиночке

53317

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera