Обычно на ММКФ возле кинотеатра «Октябрь» вьется народ. В этом году все иначе. Даже в фойе довольно пустынно. Охрана на входе выдает маски, перчатки, которые не позволяют снять даже в пресс-центре у компьютера. Меряем температуру. Места бронируем заранее (в том числе на пресс-показы). Сидим максимально далеко друг от друга. В фойе из зала не возвращаемся — только на улицу. Ведущий церемонии открытия Алексей Агранович пообещал, что это будет самый дисциплинированный ММКФ за все время своего существования. Гости искали глазами Никиту Михалкова — не нашли: вместо него выступала его жена Татьяна с регулярным бантиком, говорила, как счастлива, что праздник состоялся.

На открытии показали дорогостоящую ледовую сказку о России, которую мы потеряли, — «Серебряные коньки». Романтическое ярмарочное фэнтези, впитавшее дух «Титаника» и «Сибирского цирюльника». Но прокатчики блокбастера перед официальным пресс-показом собрали с журналистов «эмбарго о неразглашении» мнения до 1 декабря! История беспрецедентная в фестивальном движении. Тем более что среди продюсеров картины — президент Михалков. Но даже его жена не объяснила причину этого одиозного требования.

Зарубежных гостей крайне мало, границы практически закрыты. В общем, мероприятие странное, зато любопытных и самых разнообразных фильмов — от игрового до документального кино и анимации — действительно много, в том числе и открытий для синефилов.

Растворимый кофе

«Растворяться» — фильм любимца ММКФ Ким Ки Дука (в прошлом году он был председателем жюри), преследуемого в Корее за домогательство, «растворившегося» в Казахстане и снявшего там кино на русском языке. Кино про скромницу Дин-1 и ее двойницу распутницу Дин-2 (обеих играет Динара Жумагалиева). Первую терроризирует домостроевская семья, как Золушку, брат велит каждый час докладывать: где? с кем? Вторая учит первую раскрепощаться с богатыми мужчинами за деньги. Временами «отражения» меняются местами. Вроде бы про свободу, в том числе свободу женщины в табуированном восточном обществе. На самом деле — чистый объективизм, набор гендерных клише. Много неловких постельных сцен, которые для тихони Дин-1 становятся как бы уроком раскованности и раскрытия внутренней сущности. Но порок счастью помеха. Все так иллюстративно, нарочито, актеры играют так чудовищно, самодеятельно, что закрадывается мысль: а не издевается ли над нами режиссер, снявший когда-то радикальный «Остров», тихую минималистскую притчу «Пустой дом», завораживающую сагу «Весна, лето, осень, зима… и снова весна»? Новый фильм знаменитого режиссера напоминает неловкий опыт дебютанта или растворимый кофе:

Политика

Она не просто проникла в поры современного кино — во многих фильмах политические проблемы выступили на первый план, заслонив собой художественные задачи.

Конкурс открылся плакатной антиутопией бразильского режиссера Лазару Рамоса «Распоряжение». В недалеком будущем чернокожих граждан Бразилии именуют «людьми с высоким содержанием меланина». Но в ответ на петицию с требованием материальных компенсаций за годы рабства и притеснений власти решают выслать всех «меланизированных» на историческую родину, в Африку. Начинается «добровольно-принудительная» депортация, жесткая и кровавая. Выясняется, что тонкий слой показательной политкорректности прикрывает впитанный с молоком матери махровый расизм. Но и спрятавшиеся под землей «меланазированные» всех оттенков кожи устраивают гонения на «чужих». Вывод прост: адские стереотипы не вовне, внутри нас.

Румынская «Предвыборная кампания» Мариана Кришана срифмовалась с избранием в Костромской области подставного кандидата — уборщицы Марины Удгодской. Солидный коррупционер и депутат Мокану (Ион Сэпдару) не просит деревенского тракториста Виорела (Овидиу Кришан) выставлять свою кандидатуру на выборах. Он просто поселяется в его доме и таскает Виорела, как куклу, повсюду за собой. Фотографируется с ним: в тракторе, в саду, дома за обедом, у постели умирающего старожила района, пьет палинку, поет задушевно. Смотрите: он — свой, не разлей вода с простым народом. Постепенно Виорел сам становится действующим лицом театрализованного шапито-шоу, воочию воплощая идею Ницше о том, что каждый народ заслуживает своего правителя.

Редко получается злободневность переплавить в форму авторского высказывания, отзеркалить экраном происходящее сегодня.

Невероятно: как интеллектуалу, бескомпромиссному арт-хаусному мексиканскому режиссеру Мишелю Франко удалось создать взрывоопасный пейзаж современного мира, в котором свирепствуют беспорядки, царит хаос и непредсказуемость? Ведь кинопроизводство — долгий процесс. Но зрителю этой картины будут слышаться призывы Black lives Matter, крики «желтых жилетов», голоса протестных движений в Чили, Хабаровске, Белоруссии и Гонконге.

«Новый порядок»— арт-хоррор, завоевавший Гран-при жюри Венецианского кинофестиваля. Продолжая с того места, где остановился «Джокер», Мишель Франко разворачивает антиутопическое провокационное, дискомфортное, беспощадное кинозрелище, многое объясняющее про возможные перспективы человечества и самого проекта «человек».

Роскошная свадьба на вилле респектабельного торговца недвижимостью, нарядные гости из высших слоев общества, шелковые слуги, потрясающие жених и невеста…

Но в дом врываются непрошеные гости: Мехико охвачен бунтами, насилие рекой течет по улицам. И вот уже не только уличные разбойники, но и преданные слуги грабят и втаптывают в грязь вчерашних хозяев жизни.

Самое ужасное в этом мире верх тормашками — не жестокость, но отсутствие справедливости. Наказаны и твари, и ангелы, и богатые, и бедные. И прежде всего — ангелоподобная невеста Марианна, единственная среди богачей вознамерившаяся помочь беднякам. Спасения нет и не будет. Режиссер не принимает ни одну из сторон: ни узурпаторов, ни революционеров, ни вымогателей, ни полицейского государства с комендантским часом. Для Франко рабы сегодня все: и бедные, и богатые — «рабы нового миропорядка, принимающие решения под давлением страха».

Режиссер мастерски сплавляет реальность во всех колоссально прописанных подробностях с аллегорией, миром подсознания. Как на картинах Дали, соединяет фотографическую точность с сюрреалистическими воплощениями наших страхов и ожиданий. Революция проникает в сверкающую светскую жизнь зеленой водой из крана, и потом зеленой краской и кровью зальет и людей, и улицы, напомнив о цветах мексиканского флага. Камера в машине Марианны, едущей сквозь город, ловит ощущение разрастающейся неумолимой катастрофы, которая не пощадит никого. Впечатляющее пророчество.

Скандалы

Их на ММКФ всегда предостаточно, но в это смутное время особенно. Среди первых — снятие с показа фильма «Врата в рай» о военных событиях в Нагорном Карабахе. Программный директор Кирилл Разлогов объяснил решение мерой предосторожности во избежание столкновений между армянами и азербайджанцами в Москве и вокруг Карабаха.

Режиссер Дживан Аветисян, считающий, что его картина не несет в себе ненависть или политическую пропаганду, возмутился: «Обидно, что фестиваль будет воздействовать на политический климат, а не продвигать искусство кинопроизводства». Кино о том, как немецкий журналист Роберт приезжает в Арцах в 2016-м для освещения четырехдневных вооруженных столкновений между Азербайджаном и Арменией после 22 лет перемирия. Он влюбляется в местную оперную певицу Софию. Но выясняется, что много лет назад Роберт отказался спасать отца девушки — фотожурналиста Эдгара Мартиросяна — и опубликовал его фотографии под своим именем.

И вот теперь сам фильм оказался жертвой новой войны, конца которой не видно. Известный актер Ричард Саммел, сыгравший главную роль, сказал:

Впрочем, из-за участия в съемках актеру запретили въезд в Азербайджан.

Фильм «Врата в рай» — копродукция Армении, Литвы, Германии, Франции, США, Болгарии, Чехии и Италии.

Скандал усугубился тем, что в конкурсе есть картина из Азербайджана «Дочь рыбака» режиссера Исмаила Сафарали и продюсеров Александра Роднянского и Сергея Мелькумова.

Это притча о 14-летней Саре, которая ждет рыбака-отца, не вернувшегося с ловли, и не хочет смириться с его гибелью. Вся деревня настаивает на похоронах, хотя бы с пустым гробом, непогребенный рыбак — источник бед, которые сыплются на голову односельчанам. Сара протестует, носится, словно огонь, в своем красном платье по берегу, и ей вторит море. Сафарали выворачивает социальную историю противостояния отдельного человека и цельнокроенной, агрессивно настроенной массы в миф о преданности любви, что сильнее логики, предрассудков и даже самого рока в лице мстительной морской стихии. Фильм с запахом моря, с наивной поэтизацией утлого быта бедной рыбацкой деревни на Апшероне. В финале Сара, бросая вызов стихии, укравшей отца, отправляется в бушующее море на его поиски. Красный огонь в синем море.

Дальше тишина?

Можно ли будет увидеть картины из программы ММКФ на экране — вопрос, которым сейчас задаются не только зрители, но и продюсеры, дистрибьюторы, прокатчики, директора кинотеатров, а прежде всего — создатели картин. В докарантинные времена все было просто. Фестиваль класса «А» привлекает внимание прессы и байеров к фильмам, которые дальше начинают шествовать по экранам. Сегодня все сложнее и мрачнее. Мы выясняли у продюсеров и дистрибьюторов, какова судьба их картин. В основном получали примерно одинаковый ответ: «Идут переговоры. Вероятно, будет ограниченный прокат». Сегодня продюсеры стараются максимально сдвигать премьеры картин «до лучших времен». Поэтому кинотеатры, открывшись после локдауна, продолжают разоряться. Зато цифровые платформы, развернувшие масштабные показы во время карантина, не останавливают натиск на большой экран. Поэтому большинство фильмов из программ ММКФ можно будет обнаружить в онлайне, куда, увы, постепенно перебирается вся наша жизнь.